Пятнадцать тысяч! Это что за фигурки, мать его⁈ Нет, я не ханжа, но может нахер эту алхимию и податься в скульпторы?
Вновь зашёл в мобильный банк и прислал ей нужную сумму, получив в ответ смайлик поцелуя.
Похоже, что развеяться и подышать свежим воздухом мне не дадут.
— Да, что такое? — ответил я на вызов Лилит.
— Дорогой, — подозрительно добрым голосом заговорила демоница. — Скажи мне, пожалуйста, ты зачем переслал ей деньги?
— Эм, а что?
Неожиданно на том конце провода прозвучали повышенные тона, брань и полный ярости крик Снежинки:
— ТРОНЬ МОЮ ФИГУРКУ ЕЩЁ РАЗ, КУРИЦА, И Я ТЕБЕ СЕРДЦЕ ВЫРВУ!
Мне кажется, или там драка?
— Что у вас там происходит? — твёрдо спросил у Лилит.
Демоница отчётливо вздохнула в трубку и ответила:
— Да тут в Царицынском Торговом Центре ярмарка из Японии. Сладости продают, одежду и всякую атрибутику. Ну и фигурки героев мультиков тоже. Вот наша Снежинка и захотела себе такую.
Лилит говорила так спокойно, что я как бы и сам того… успокоился. Но вот крики и ругань становились всё громче, а также зазвучал голос Маши:
— СЛЫШЬ, КРАЛЯ, ТЫ НА КОГО БЫКУЕШЬ⁈ РУКИ ОТ МОЕЙ ПОДРУГИ УБРАЛА!
— У вас там точно всё нормально? — хмыкнул я.
— Да, вполне, — тепло ответила Лилит. — Оказалось, что фигурки коллекционные и Снежинка зацепилась с какой-то смертной за одну из них. Я поэтому и не хотела давать ей денег, чтобы не было вот этого…
— Мне прислать людей?
— Нет, не стоит, — мне отчётливо показалось, что она улыбнулась. — Девочки уже сами почти разобрались. Ладно, дорогой, мне пора их разнимать. До встречи!
— Ага, давай.
Демоница повесила трубку, а я ещё какое-то время тупо смотрел на экран телефона.
— И что это было вообще?
Хм, ну раз тревогу не бьют, Терентий не бежит сюда, а дед не поднимает гвардию, то всё нормально. А если произойдёт что-то, то я об этом узнаю самым первым. Пусть девочки веселятся. Вот только… драться за фигурку? Похоже, что я всё же о Снежинке чего-то не знаю.
— Ваше благородие! — окликнул меня голос одного из бригадиров Гордеевых.
— Да, что такое? — улыбнулся ему, остановившись у крыльца.
— Вот, меня просили передать вам, что заказ на постамент сделан! Доставят в ближайшие сутки!
— О-о-о, быстро! — удивился. — Горыныч постарался, да?
Рабочий замялся, ведь речь шла о его господине.
— Да, Кирилл Григорьевич лично проконтролировал ваш заказ, но не смог сегодня приехать. Разрешите идти, ваше благородие?
— Идите.
Бригадир пошёл к своим работягам, что разгружали очередную фуру с стройматериалами, а я проводил его спину взглядом и кивнул сам себе. Заказ на постамент для меча был моей личной прихотью и об этом знали только те, кто ходил со мной в Эпицентр и вернулся оттуда. Постамент, который станет последним прибежищем для урны и клинка, расколовшегося на две части.
Воспоминание об Антоне Потёмкине или Андрее Галактионове, кем он являлся на самом деле, всё ещё были свежи. Да, прошло всего несколько дней, но я помнил их, будто это было вчера. Мой провал. Так я считал и пусть Андрей желал уйти, сам разорвав связь, сути это не меняло. Мне бы хватило сил, чтобы спасти его и исцелить душу, но… Верно ли было то решение? Спаси я его и верни домой, чтобы изменилось? Ответ: многое. Но Антон… Андрей этого не хотел. Его слова про род и семью… Он говорил не о тех, кто живёт в этом мире. Не о Потёмкиных.
Галактионовы… По возвращению домой я пробил этот род, но не нашёл ничего. Такого рода просто не существует, а значит Андрей пришёл из иного мира, как и я. Его душа переродилась здесь, в теле Антоне Потёмкина, а теперь обрела покой. Тоже самое касалось и Смелости. Как я понял из нашей короткой связи, это была крепость и Андрей защищал её. Он был последним, кто сражался за неё и отдал жизнь, чтобы люди смогли уйти. Последний его отклик, перед смертью, нёс в себе лишь сожаления и скорбь. Душа Андрея страдала и очень сильно. Её будто разрывало от воспоминаний. Отчётливое чувство утраты, вот что это было. Хотелось бы мне узнать получше, что случилось с Галактионовыми и утолить своё любопытство, но увы, этого не случится. Андрей умер и более не сможет поведать свою историю, а единственное, что от него осталось — тело и меч. Я хотел похоронить его здесь, в Царицыне, ведь отдавать его Потёмкиным было бы полной ошибкой и бредом. Не за чем трогать старые раны, тем более, что Антона-Андрея уже похоронили в Санкт-Петербурге. Но и везти его тело в Царицын тоже не было возможности. Слишком много вопросов бы возникло по дороге. Поэтому было принято решение о кремации, после чего я собрал прах Андрея в урну и привёз домой вместе с мечом, который не выдержал остаточную энергию Собирателя и сломался.
Постамент для героя Смелости и друга. Память о воине, меч которого будет хранится вместе с его прахом. Хотя бы так, но я хотел почтить память того, кто был близок мне по духу. И пусть для этого мне пришлось вновь озадачить Гордеевых, чтобы те сделали под поместьем небольшую крипту, но это того определённо стоило.
Ярик и Славик, копошащиеся на грядках и измазанные в земле, заметили меня. Мальчишка широко улыбнулся, а мелкий хотел побежать ко мне, но Ефрем окриком остановил его:
— Куда по картошке⁈
Я улыбнулся, смотря на этих троих. Мальчонку, судьба которого стать будущим Охотником. Старика, что воплотил в себе начала Легиона и стал Центурионом. И Ферокса, который влился в семью и стал её частью.
Да, пусть мой отпуск от жизни Охотника протекал так себе, но я был спокоен и рад. Рад, что меня окружали те, кто стал мне семьей в этом мире.
— Надеюсь, — посмотрел я на небо. — Что ты обретёшь свой покой, Андрей, как обрёл его я…
Глава 17
— Выше руки, Ярик! Ты меч держишь, а не мешок картошки! Следи за левой стопой, а то потеряешь равновесие!
Мальчишка тяжёло вздохнул и сделал, как нужно. Обливаясь потом и страдая на тренировочной площадке он выполняй каты уже второй час подряд без отдыха. Любой другой его ровесник уже бы упал без сил, но
