Хантер находит других рыцарей, что были среди гостей театра, внутрь врываются остальная часть отряда, что ждала сигнала снаружи. Все вооружены и подготовлены.
Виверна бьет хвостом пуще прежнего, ее крылья наносят стенам оперы существенный урон, еще бы, шипы на костяных перепонках настолько остры, что могут стволы деревьев разрубать на лету. Главный выход из зала обрушивается, заставив бежавших в ту сторону людей застыть на месте и в спешке искать иной путь наружу, прочь от опасности.
Пока что тварь прямого вреда никому не причинила. Часть пострадавших гостей получили травмы из-за обломков рушащихся стен и крыши. К счастью, сильно никто не пострадал. Правда, это только пока что.
- Целимся в крылья! – отдает приказ капитан Бьорн.
Я выдыхаю, заметив, что он тоже здесь. Этот суровый мужчина внушает доверие, под его командованием все должно обойтись…Пожалуйста, пусть никто не пострадает.
Монстр снова истошно вопит, ужасный звук режет уши, как только окружившие виверну рыцари еще не оглохли. Я смотрю под ноги, пол подо мной трещит и вибрирует. Черт, этот балкон не продержится долго, пячусь назад и успеваю уйти до того, как место, где еще недавно мы с его светлостью сидели в креслах и смотрели представление, рушится вниз, перекрыв оставшимся в зале людям еще один выход прочь.
Я оказываюсь в коридоре, в сомнительной безопасности. Если битва затянется, если драконообразная мерзость будет стойко сопротивляться, здание превратится не то, что в руины, в каменную крошку.
Думай, Ниль. Как Роджер заставил виверну оказаться сегодня здесь? Насколько знаю, эта не та тварь, что может быть приручена человеком и будет следовать беспрекословно его приказаниям. Слабое место - крылья, поэтому сейчас Хантер и остальные рыцари атакуют в первую очередь именно их. Но помимо крыльев в пасти виверны полно ядовитых острых клыков, а хвост покрыт острыми шипастыми отростками, вдобавок ко всему еще и жало, и когтистые мощные лапы…
Но как они смогли притащить сюда настолько огромного и опасного монстра? Да еще и так, чтобы никто не заподозрил? И в чем причина?
Неужто король рискует жизнями своих подданных, чтобы потом обвинить Север в халатности? Мол, плохо вы, ребята, защищаете границу с долиной, расплодили монстров, что они аж до столицы добрались. Под таким предлогом легко поставить вопрос о размещении на северных территориях базы королевского войска.
Если бы не было сегодня здесь рыцарей, если бы Хантер не подозревал, что что-то грядет…сколько бы было жертв сегодня в этой гребаной опере? При таком раскладе никто бы даже о договоре и не вспомнил, и слова бы не было сказано против начала военной компании. Исконные жители королевства не особо привечают дикарей, варваров севера, что, по их мнению, незаслуженно катаются как сыр в масле только по причине того, что их земля богата камнями маны.
Но из-за сдерживания тварей усилиями северян в долине все сносили недовольство молча. Однако после сегодняшнего такого уже не будет. Страшно представить те настроения, которые вспыхнут в аристократических кругах.
Если только не повернуть ситуацию в свою пользу. Когда обнажаешь клинок, будь готов, что он может ранить тебя самого.
Зима – время для размножения тварей. Виверны как правило, вспоминаю прочитанные книги, на людей просто так не рискуют нападать, в этот период времени так уж точно. Да и вообще монстр в столице – непредвиденная ситуация.
А что…если ее держали в другом месте, а сюда она добралась сама?
Но как именно чудовище поняло, что ей конкретно в оперу надо? Какой мог ей двигать мотив?
Самый сильный инстинкт у тварей – защита потомства, вспоминаю давнишний разговор с Астрид и Питером. Потомство…Учуять свое дитя такая тварь способна за многие километры.
А Роджер как раз у нас специализируется на использовании детенышей в своей торговой деятельности. Вернее, то, что от них остается после смерти.
Я бегу туда, где мы с Брандтом разговаривали не так давно. Надо обыскать ту комнату отдыха. Что-то подсказывает мне, что ответ именно там. Никуда более мужчина не уходил, а после разговора, когда я отправилась к князю, должно быть, спешно покинул театр. Ему нужно было действовать быстро, времени искать секретные тайники у него не было.
А нападение предполагало, что от здания останутся руины, никто бы ничего не обнаружил и не заподозрил. Я хорошо знаю, как мыслит этот хитрый и скользкий, словно ползучий гад, достопочтенный лорд Роджер.
Врываюсь в комнату отдыха, к счастью, она оказалась не запертой. Звуки происходящего в театрального зале доносятся даже сюда, от рева разгневанной твари кровь в жилах стынет. Там мой любимый, сражается с монстром и рискует своей жизнью…Ради того, чтобы те, кто его ненавидит, остались ни причем. Да ни в этой жизни!
Мерзкий правитель, лицемеры подчиненные и взирающее сквозь пальцы на происходящее правительство. Я позабочусь доставить вам как можно больше проблем, ни за что вы не повесите вину за это нападение и разгром столицы этой тварью – а этого можно ожидать, когда виверна не найдет, то, что ищет, то примется крушить все вокруг, вымещая свое злость – на неповинный Север.
Обыскиваю комнату, переворачиваю сервант и пинаю на пол кресла, даже поднимаю ковер…Ничего.
Черт! Я ошиблась? Но где еще Роджер мог…
На полу возле подоконника еле заметный слой осыпавшейся строительной пыли. Изначально я этому внимания не придала, сейчас в театре частично крыша обрушилась и трещины пошли, так что это еще ерунда. Но…поднимаю голову и осматриваю стены. Все цело.
Пересекаю комнату, встаю на колени и заглядываю под широкий подоконник, отодвинув тюль.
Здесь что-то есть. В стене странное отверстие. Место для клада? Тяну руку в темную неизвестность, дома проделывать такое не советую. Пальцы нащупывают что-то гладкое и прохладное. К правой руке присоединятся вторая, тяну, что есть мочи – хорошо спрятали – и наконец таинственный предмет предстает перед очи.
Яйцо.
Голубоватая толстая скорлупа, размером оно побольше куриного, да и потяжелее, я бы сказала, что напоминает страусиное. Увесисто умещается на ладони одной руки. Для виверны размерчик маловат, но я не в курсе того, какими у этой огромной твари должны быть детеныши, так что кто ее знает. Панды рождают тоже не похожими на своих родителей и больше напоминают ящериц, чем черно-белых медвежат, в которых превращаются после активно роста.
Прижимаю к себе яйцо и бегу обратно. Это если не заставит виверну крушить все вокруг, то хотя бы отвлечет и позволит Хантеру и остальным нанести ей решающий удар.
Выть тварь так и не прекратила, чем ближе я бегу, лавируя в потоке мчащихся мне навстречу, к выходу прочь из здания, людей. Да уж, сегодня здесь собрались все сливки общества. Если они пострадают, однозначно их семьи и другие аристократы так этого не оставят. Ну, мы еще посмотрим, кто кого сможет спровоцировать и на чью голову выльется всеобщее недовольство. Боюсь, недолго нашему королю сидеть на троне.
Через оставшийся единственным выходом из оперного зала проем я вбегаю внутрь и поднимаю высоко над головой, словно знамя, добытое поразительно удачно яичко. Спасибо Роджеру, что он не подчистил за собой, иначе я бы вряд ли проверила нишу, которой под подоконником быть не должно было.
- Ниль? – Хантер с мечом наперевес замечает мою фигуру на противоположном от себя конце помещения.
Хорошо, что он не перевоплотился, иначе, увидевшие такой мохнатый и хвостатый образ гости вряд ли бы отреагировали с подобным мне умилением.
Оборот – припасенная на самый крайний случай мера. Показавшись в таком обличии, князь рискует повесить на семя клеймо такой же твари, против которых он всю жизнь сражался. Даже близкие ему люди могут не принять такой метаморфозы, что уж говорить о настроенных предвзято столичных дворянах?
Через ряд кресел с болью смотрю как по полному беспокойства и страха дорогому лицу вниз ползет дорожка крови и пытаюсь выдавить обнадеживающую улыбку. Все будет хорошо.
