Бесшумно отделившись от стены, перед ними стоял еще один вампир, одетый по моде прошлого века — в короткие, до колен, панталоны, скроенный на французский манер камзол с золотыми пуговицами, сплошь расшитый золотым шитьем, и свободного покроя рубашку из тончайшего полотна. Довершали картину пышный галстук и сверкающие золотом широкие манжеты, из-под которых пышными волнами выбивались изысканные кружева. Порция машинально подняла глаза, ожидая увидеть напудренный парик, но его не было. Длинные золотистые волосы щеголя были гладко зачесаны назад и туго стянуты на затылке бархатным бантом. Ангельскими чертами лица и особенно кроткими голубыми глазами он удивительно напоминал херувимов, украшавших купола флорентийских соборов.
Джулиан низко поклонился.
— Моя дорогая, позволь представить тебе Рафаэля — нынешним вечером он будет играть роль хозяина. Рафаэль был так добр, что предложил мне свое гостеприимство, когда я впервые вернулся с континента.
— А у вас тут очень даже мило! — небрежно пробормотала Порция, всячески избегая взгляда Рафаэля и стараясь при этом не пялиться слишком откровенно на украшенные стены, ветхие шелковые гобелены, заляпанные воском хрустальные канделябры, смахивающие на причудливые сталактиты оплывшие свечи, серые от паутины люстры с хрустальными подвесками, кучки путающихся под ногами сухих листьев, стайки воробьев, устроившихся на стропилах под самым потолком и ожесточенно переругивающихся о чем-то на своем языке, и завешенные зеркала между окнами. — Очаровательное местечко!
— Которое стало еще очаровательнее, миледи, поскольку вы украсили его своим присутствием! — улыбнулся Рафаэль. Завладев рукой Порции, он галантно поднес ее к губам. Мокрые губы его скользнули по самому чувствительному местечку на внутренней стороне запястья, ноздри затрепетали. Скосив глаза на Джулиана, Порция заметила, как он недовольно поджал губы.
— Э-э-э… благодарю, — коротко бросила она, старательно растянув губы в улыбке и от души надеясь, что она выйдет похожей на оскал. Внезапно ей почудилось, как что-то острое впивается в ее руку. Вздрогнув, Порция поспешно выдернула ее — видимо, увлекшись, Рафаэль игриво куснул ее. Не хватало еще, чтобы этот кровосос почувствовал, как колотится ее пульс, испуганно подумала Порция.
И тут же заметила испытующий взгляд Рафаэля. Чувственные губы его насмешливо скривились.
— Вы что-то побледнели, дорогая, — проговорил он. — Не хотите ли закусить?
Глаза Порции округлились, в горле моментально застрял ком. Прежде чем она нашлась что ответить, Джулиан пришел ей на помощь.
— Благодарю, однако в этом нет никакой необходимости, — обняв ее за талию, учтиво ответил он. — Мы уже успели поужинать.
Рафаэль продолжал разглядывать девушку. Глаза его подозрительно сузились. Да и благожелательности в лице сильно поубавилось, во всяком случае, так показалось Порции.
— Какое очаровательное лицо! Не думаю, что я смог бы его забыть! И при этом… знаешь, я готов поклясться, что вижу его не в первый раз.
Джулиан украдкой огляделся по сторонам, словно бы для того, чтобы убедиться, что никто не прислушивается к их разговору. Потом склонился к Рафаэлю и что-то шепнул ему на ухо.
— Нет! — ахнул тот. Челюсть у него отвалилась, глаза полезли на лоб. Порция даже перепугалась, как бы они, чего доброго, не вывалились на пол.
— Точно тебе говорю, — подтвердил Джулиан, намеренно повысив голос, чтобы привлечь внимание игроков и зрителей, столпившихся вокруг карточных столов. — Вообрази только, как взбесился мой братец, когда она по собственной воле отдала мне не только тело, но и душу.
Рафаэль, просияв, восторженно захлопал в ладоши. Порция обратила внимание на его тщательно сделанный маникюр.
— Выкрал ее прямо из-под носа у самого известного охотника на вампиров! С ума сойти. Ушам своим не верю! Настоящий подвиг! Держу пари, теперь о тебе рассказывают легенды по всей Англии!
Джулиан скромно потупился.
Взгляд Рафаэля скользнул по белым, как слоновая кость, полушариям ее груди, которую низкий вырез корсажа делал еще пышнее.
— И все равно… как ты можешь ей доверять, учитывая, кто она такая? А что, если у нее под платьем кол? Или распятие?
— О, на этот счет можешь не беспокоиться, — пренебрежительно фыркнул Джулиан. — Уверяю тебя, я уж позаботился ее тщательно обыскать. И если кому-то из нас двоих суждено проткнуть другого, то это буду я, можешь мне поверить! — Он хозяйским жестом погладил ее шею. Порция смущенно опустила глаза — оставалось только надеяться, что толстый слой пудры скроет предательский румянец на щеках.
Рафаэль с глумливой улыбкой пощекотал ее под подбородком, словно очаровательного щенка.
— А она не болтушка, верно? Это хорошо. Мне нравятся женщины, знающие, что рот нужно держать на замке, а ножки — напоказ.
Порция, свирепо оскалившись, молнией метнулась к обидчику. Ее зубы клацнули в миллиметре от его пальца. Рафаэль испуганно отпрянул в сторону.
Джулиан, решив, что с него достаточно, резко дернул за цепь.
— Помни о своих манерах, черт возьми, — прошипел он, развернув девушку так, чтобы они оказались нос к носу. И, оскалившись, угрожающе зарычал: — Иначе мне самому придется напомнить тебе о них… хотя очень не хочется делать это на глазах у всех! Ты меня поняла?
Порция к этому времени уже слегка подзабыла, что оказалась полностью в его власти. Внезапно в ней всколыхнулась злоба, бросилась в голову, тугой петлей сдавила горло. Она даже ни о чем не успела подумать — спохватилась только, когда из груди ее вырвалось рычание. Между ними как будто проскочил разряд, заставив все ее тело содрогнуться. Разом все стихло, сразу же возникло ощущение, что, кроме них, в зале нет ни души.
Порция потом часто думала, чем все закончилось бы, если бы музыканты, словно сговорившись, не выбрали именно этот момент, чтобы заиграть.
Несколько пар закружились по залу. Джулиан, взяв себя в руки, слегка ослабил цепочку.
— Может, потанцуем? — небрежно бросил он.
— Как пожелаете, мой повелитель, — процедила она сквозь зубы, с притворной скромностью опустив глаза, чтобы Джулиан не заметил мелькнувший в них мятежный огонек.
Хозяйским жестом обхватив девушку за талию, Джулиан потянул ее в сторону. Мгновением позже они уже кружились в вальсе, предоставив возможность хозяину и всем остальным, ставшим свидетелями этой сцены, изумленно таращиться им вслед.
Кружась по залу под изумительные звуки одного из немногих написанных Моцартом вальсов, Порция старалась держаться как можно дальше от Джулиана, тогда как он всем своим видом давал понять, что имеет на нее все права.
