Звонок прервал рассказ Ксении. Это был, легок на помине, Юрий Чеботарев.
Ксюше пришлось ответить, что Лиза уже в Ницце. И что они вчетвером находятся в ресторане на набережной.
– Вы не возражаете, если я к вам присоединюсь?
– Теперь это надо спрашивать у Лизы, я думаю. Я передам ей трубку…
– Ксения, погодите, послушайте меня! Я знаю, о чем вы думаете: а где я был все эти двадцать пять лет, верно? Я мог бы вам рассказать, каким я был в молодости, как с категоричной самоуверенностью отбросил саму возможность, что у меня есть от Галины ребенок… Но это долго. Поймите только одно: я не бросил Лизу – я просто не поверил в ее существование, чувствуете разницу?
– Чувствую.
– Спасибо. Оправдываться я не люблю, и мне трудно все это объяснять… Я был завидным женихом, многие девушки пытались женить меня на себе разными способами… Многие говорили неправду – одни о любви, другие о ребенке…
– А Катрин вам говорила правду, надо думать?
Чеботарев усмехнулся.
– В определенном смысле да. Она не уверяла меня ни в любви, ни в беременности. Она прямо сказала, что ее устроил бы брак со мной…
«За что боролись, на то и напоролись!» – собралась было съязвить Ксюша, но удержалась.
– Вас он тоже устроил? – только поинтересовалась она.
– Да. Тогда я считал, что это правильный подход к женитьбе…
Ксюше хотелось спросить: «А теперь?» Но она чувствовала, что лимит вопросов, на которые станет отвечать ее собеседник, она уже исчерпала.
– Поняла, – ответила она сдержанно.
– Тогда, если вы меня действительно поняли, то помогите мне, прошу вас!
– Чем?
– Объясните это Лизе, пожалуйста! Что я ее не бросил, – я просто не поверил… И еще одна просьба: мне кажется, для нашей первой встречи с ней очень кстати, что вы там все вместе. Наедине было бы намного сложнее… Прошу вас, убедите ее и всех принять меня в вашу компанию. Прямо сейчас!
– Ждите.
Ксения положила телефон на стол. Все взгляды были устремлены на нее.
– Юрий Чеботарев просит разрешения присоединиться к нашему столу.
Реми с Лораном переглянулись, тогда как Лиза, словно загипнотизированная, смотрела на телефон.
– Это Лизе решать, – произнес Лоран.
Реми согласно кивнул.
– Я не знаю… Я не уверена, что мне нужен человек, который бросил мою мать и меня и не интересовался нами столько лет…
– Он просил тебе сказать, Лиз, – произнесла Ксения, – сказать, что он не бросил… Он просто не поверил. Его в ту пору многие женщины пытались на себе женить, всеми правдами и неправдами…
– Признаться, я его понимаю, – произнес Реми.
– Я тоже, – усмехнулся Лоран.
Лиза с Ксюшей не ответили на эти мужские реплики, лишь переглянулись с тонкой улыбкой.
– Ксюш, ты насчет Катрин что-то у него спрашивала…
– Да. Твой отец сказал: это был брак по расчету с обеих сторон. Он счел, что это честнее и правильнее… Надеюсь, теперь он изменил свое мнение, – хмыкнула она саркастически.
– Он нас слышит? Ты не отключила телефон?
– Слышит.
Лиза протянула руку.
– Дай мне, Ксюш.
Получив аппарат в руки, Лиза некоторое время молча вслушивалась в него, словно хотела уловить дыхание своего отца на том конце.
За столом висела абсолютная тишина. Все смотрели на Лизу.
– Алле, – произнесла она негромко. – Это я, Лиза. Здравствуй… па… папа.
Отключившись, она положила телефон на стол и посмотрела на своих друзей растерянно-счастливым взглядом.
– Ты молодец, – восхитилась Ксюша.
– Почему? – не поняла Лиза.
– Не каждая бы на твоем месте сумела так… так…
– Назвать его «папой?
– И это тоже, – кивнула Ксюша. – И вообще, отбросить всякие негативные мысли…
Лиза немного помолчала.
– Я их не отбросила… Не совсем, – произнесла она наконец. – Мне просто очень не хватало отца… Очень. И я рада, что он появился… Теперь ломаться, изображать оскорбленную гордость, заставлять его унижаться… Это было бы похоже на плохую мелодраму, не так ли?
Когда через двадцать с небольшим минут Юрий Чеботарев появился на пороге ресторана, оглядываясь, – затем, увидев Ксению с Реми (Лиза и Лоран сидели спиной ко входу), кивнул им и направился к их столу, – Лиза медленно поднялась, оборачиваясь. Она сильно побледнела. Нашла руку Лорана и крепко сжала ее.
Они так и держались за руки, пока Чеботарев шел к ним.
Дойдя, он остановился, вперившись взглядом в лицо дочери.
Минуты текли, а они все стояли, глядя друг на друга, такие похожие и такие разные…
– Мне много нужно тебе рассказать, Лиза… – севшим голосом проговорил наконец Чеботарев.
– Мне друзья уже немало рассказали… Но осталось, конечно, больше, – улыбнулась Лиза. – Вся жизнь, которую ты жил без меня. И вся жизнь, которую я жила без тебя.
Юрий шагнул ей навстречу, раскрывая объятия.
Лиза отпустила руку Лорана, сделала два шага навстречу отцу, и они застыли, обнявшись. Лица Лизы никто не мог видеть – она стояла к друзьям спиной, а Чеботарев терся подбородком об пышные русые волосы дочери, глядя поверх голов в окно, пытаясь удержать слезы.
Ксюша, Реми и Лоран отвели смущенные взгляды от скульптурной группы под названием «Отец и дочь. Двадцать пять лет спустя». У всех возникло ощущение, что они подсматривают за чем-то очень интимным, предназначенным только для двоих, где любые посторонние были лишними.
– Мы вас оставим на некоторое время, – поднялся Лоран.
За ним встали и Ксюша с Реми.
Проходя мимо «скульптурной группы», Лоран мимолетно погладил Лизу по плечу, словно хотел сказать: я здесь, если что!
– Не уходите, – вдруг оторвалась она от плеча своего отца. – Не уходите! Мы ведь еще не закончили наш обед… или ужин? – улыбнулась она. – Садитесь на места. Ты тоже садись… папа. Возьми стул вон там, – указала она на соседний пустующий столик. – Закажи себе что-нибудь, присоединяйся к нам. И давайте выберем хорошее вино, надо ведь отметить встречу, верно?
Чеботарев послушно кивал, как ребенок. Взял стул, раскрыл карту, выбрал себе какое-то блюдо и заказал вино – самое лучшее, что водилось в этом ресторане.
И Ксюша подумала: хороший или плохой, правильный или неправильный (а скорее всего, все вместе: и хороший, и плохой, и правильный, и нет… Как все мы, собственно!) – он нужен Лизе. Отец.
ЭПИЛОГ
Три недели спустя они прощались в аэропорту Ниццы: Юрий, Лиза и Сашенька Чеботаревы улетали в Москву.
Предварительное задержание Екатерины Свиридовой обернулось арестом: теперь ей предстоял суд. Больше никто не сомневался, что все закрутила и прокрутила жена Чеботарева, даже если она упрямо отрицала факты.
Лысый дал четкие показания, это было в его интересах: он действовал по заказу мадам. Чета Шарбонье окончательно раскололась под напором неопровержимых доказательств: все их прегрешения были совершены по наводке и подсказке Катрин Свиридовой! Она с самого начала планировала избавиться от внебрачной дочери мужа, но сначала решила сбагрить ее ребенка Анн и Винсенту Шарбонье, которыми тонко и ловко манипулировала.
Юрий через своих адвокатов уже подал на развод. Его дети все еще пребывали в Доминиканской Республике на отдыхе, и их судьбу предстояло решить… Но теперь, когда с ним была Лиза, он не сомневался, что все решится. Так или иначе, но правильно.
Заявление Лизы и Лорана на бракосочетание мэрия Монвердона поначалу отвергла: у девушки не было документов, и виза ее (о чем говорили компьютерные данные) уже давно просрочена. Но тут помог Гзавье, капитан накатал документ, из которого следовало, что пребывание мадемуазель Чеботарефф на французской территории вполне легитимно. Его же стараниями Лиза довольно быстро получила из русского консульства бумажку, служившую временной заменой паспорту.
Свадьба была назначена на сентябрь, и приглашены были не только Реми с Ксюшей, но и капитан, и даже пляжный директор Брюно. И, само собой, мать Лизы, Галина Мироновна. И Кис с Александрой. И Сашенька, разумеется, которого Лоран намеревался усыновить.
Что же до Юрия Чеботарева, то он, ясное дело, ощущал себя едва ли не главной фигурой в предстоящих торжествах. Даже в аэропорту он не переставал обсуждать подробности.
– Папа, – пресекла Лиза поток его вдохновенных идей, – зачем мне платье от «лучшего кутюрье»? Ты находишь, что я недостаточно красива и есть нужда украшать меня каким-то платьем, стоящим баснословные деньги?
– Нет, что ты, Лиза, ты о-о-очень красивая! Но все-таки платье от кутюрье…
– Я очень хочу красивое платье и красивую свадьбу – но это стыдно, папа, тратить на них безумные бабки, когда столько людей живут в нищете, и эти деньги могли бы…
Так они и ушли, препираясь, за черту границы.
Там, за чертой, Лиза обернулась, помахала Ксюше с Реми, а Лорану послала воздушный поцелуй.
– Эй, доктор, ты чего такой смурной? – произнес Реми. – Лиза скоро вернется, и мы будем праздновать вашу свадьбу! Всего-то осталось два месяца!
