– Меня зовут Лев Вениаминович.
– Очень приятно, Лев Вениаминович, а мое имя – Галина Алексеевна, но можно просто Галина.
– Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, Галина. Наедине вы меня можете называть просто по имени.
– Наедине? – удивленно вскинула брови та.
– Ну, я имею в виду, когда мы находимся вне корпуса, как сейчас, например. В корпусе кругом люди: либо пациенты, либо персонал, – объяснил доктор. – Сами понимаете, там мы обязаны соблюдать субординацию, а на улице можно и по-простому.
– Понятно, – кивнула головой Галя. – Субординация на работе – дело святое.
– Может быть, составите мне компанию и прогуляетесь со мной? – неожиданно предложил молодой эскулап.
– А ничего, что меня не окажется на месте? У меня сегодня первое дежурство, боюсь получить нагоняй, – улыбнулась девушка.
– Отбой уже был, так что ничего страшного. Да и выговор слушать не от кого, главный уже домой уехал, его машины нет, а дежурный врач сегодня – я, – засмеялся Лев Вениаминович. – Пойдемте погуляем, смотрите, какая погода замечательная.
– Ну, раз начальство приглашает, отказываться не следует, – поддержала его веселое настроение Галя. – А вы врач-нарколог?
– Нет, я психотерапевт.
– Живете в Москве?
– Да.
– А почему работаете здесь? Ведь в клинику ездить далеко из города.
– Я пишу диссертацию, как раз на тему о проблеме алкогольной зависимости у женщин. Здесь не очень большая загруженность, что меня вполне устраивает. Да и платят очень хорошо, – откровенно ответил доктор.
– Логично, – согласилась Галя. – А я ради сестры сюда устроилась, она такая ненадежная. Хочу быть рядом, пока она будет здесь.
– Ваша сестра – девушка, поступившая сегодня? Люсьена Сергеева, кажется?
– Да, она, – ответила Галя и моментально напряглась. – Вы ее видели? С ней что-то не так?
– Напротив, она вполне адекватна, думаю, с ней все будет в порядке. Так что не переживайте, – улыбнулся Лев Вениаминович. – А как давно она пьет? – задал он неожиданный вопрос.
– Вы знаете, я бы не сказала, что она так уж пьет, – ответила Галя, лихорадочно соображая, как выкрутиться. – Она выпивает, и это стало происходить все чаще и чаще. Ее мать сильно беспокоится, поэтому мы и решили, что нужно этот процесс остановить, пока он не перерос в неизлечимый.
– Это правильное решение, – согласился психотерапевт. – И очень хорошо, что она согласилась на лечение, обычно бывает наоборот. Алкоголик никогда не соглашается с тем, что он алкоголик, считает, что может справиться с проблемой самостоятельно, без вмешательства врачей.
– С этим вопросом, слава богу, проблем не было. Люся у нас умная девочка, поэтому все восприняла правильно.
– Я и говорю, что она вполне адекватна, – повторил доктор.
– Может быть, вернемся? – предложила Галина. – Что-то прохладно.
– Как скажете, – согласился эскулап. – Желание женщины для меня – закон.
Как только они вернулись в корпус, Галя сразу же прошла на пост и уселась за стол, а доктор отправился в ординаторскую и включил телевизор.
«Интересно, где держат Сашу, если он здесь? – задумалась девушка. – В этом корпусе его точно нет, я уже проверила все палаты. Правда, еще в подвал мне не удалось спуститься, но это дело времени. Завтра нужно будет наведаться в соседний корпус под каким-нибудь предлогом. И что делать, если я вдруг его увижу? Ладно, буду действовать по обстоятельствам, а там посмотрим. Я девушка сообразительная, что-нибудь придумаю. Мне уже начинает нравиться быть сыщиком. Прямо как в настоящем детективе», – хихикнула она, возбужденно потирая руки.
– Не хотите чаю? – услышала она голос психотерапевта и резко вздрогнула от неожиданности.
«Что ж ты как черт из табакерки выскакиваешь?» – с негодованием подумала она и, нацепив на лицо обворожительную улыбку, повернулась в его сторону.
– С большим удовольствием, Лев Вениаминович. Только я пью зеленый и без сахара, – предупредила она.
– Надо же, какое совпадение, – обнажил в улыбке тридцать два зуба психотерапевт. – Представьте себе, я тоже пью зеленый чай без сахара. Оказывается, у нас с вами одинаковые вкусы? Это радует.
«Радуйся, кто ж тебе мешает? Вот только другим не мешай радоваться, и совсем будет замечательно», – подумала Галина и нехотя пошла в ординаторскую.
Через час она уже сидела, раздувшись от четырех бокалов зеленого чая, как лягушка, и еле-еле держала веки в открытом состоянии.
– Я смотрю, вы спите на ходу, – засмеялся Лев Вениаминович. – В процедурной есть замечательная и весьма удобная кушетка. В шкафу лежит постельное белье и подушка с одеялом. Можете располагаться и спать до шести утра.
– Вы мне разрешаете? – вяло спросила Галя.
– Не просто разрешаю, а приказываю. Идите спать, Галина Алексеевна, вам завтра еще целый день дежурить, и, поверьте, отдыхать будет некогда.
– Я пойду?
– Идите.
– Спасибо большое, Лев Вениаминович.
– Не за что, – отмахнулся тот. – Мы же коллеги, должны понимать друг друга, ну и помогать по возможности.
Галина ушла в процедурную, постелила постель и моментально провалилась в сон, стоило только ее голове коснуться подушки.
Глава 13
Надя ворочалась на кровати и никак не могла уснуть. Ее очень обеспокоило сообщение Галины, и в голову лезли невеселые мысли.
«Теперь понятно, что Стасов имеет непосредственное отношение ко всему, что происходит. Но как это доказать? То, что он является родным дядей Котова Олега, не дает права милиции обвинить его в... А в чем, собственно, его может обвинить милиция? – задумалась девушка. – Ведь Саши нет, а наши слова без доказательств – всего лишь пустой звук. Кто нам поверит? Да, похоже, ситуация тупиковая, – вздохнула она. – Нужно попытаться уснуть, а завтра со светлой головой подумать, – решила Надя и, взбив подушку, попробовала улечься поудобнее. – Черт, да что же это такое? Прямо издевательство над больными людьми, безобразие какое! Разве возможно на этом уснуть? – Она ткнула подушку кулаком. – Нужно тетушке поставить на вид, чтобы она позаботилась о нормальных постельных принадлежностях. Ой, у нас же есть пленка с записью сеанса гипноза, – радостно подпрыгнула Надя, но тут же снова опустилась на постель. – Есть, ну и что она дает, эта пленка? Это всего лишь слова, ничем не подтвержденные. Вот если бы имелась видеозапись: с изображением тогда можно было бы что-то доказать. Вот фотография Максима до операции, и вот его изображение во время сеанса, уже после операции. Стоило бы лишь сравнить его с Котовым, и все сразу стало бы понятно. Черт, кажется, опять что-то не то, – сморщилась Надежда. – Это нам понятно, а в милиции запросто могут сказать: ну и что такого? Может, этот парень захотел быть похожим именно на Олега Котова? Может, он в него влюблен без памяти, вот и сделал себе операцию? Этот факт не дает никаких оснований для возбуждения уголовного дела. И пошли бы вы, девочки, отсюда к такой-то матери. Блин, лабиринт Минотавра какой-то, – выругалась Надя. – Куда ни поверни, сплошные тупики. По-моему, пора спать, утро вечера мудренее. Завтра, может, мысль какая-нибудь умная в голову и придет, а сейчас – спать. Еще один денек, и Алька в палату вернется, – вспомнила Надя подругу. – Может, она что-нибудь скажет? Совсем спать не хочу, хоть глаза выкалывай, – раздраженно подумала она и села на кровати. – Не привыкла я к казенным условиям, домой хочу».
