Надя встала, накинула халат и выглянула в коридор. Увидев на посту медсестру, она направилась к ней.
– Ты что не спишь-то, Надюша? – удивилась та. – Уже без четверти двенадцать.
– Да вот, никак уснуть не могу, поэтому и пришла к тебе. Светик, дай какую-нибудь таблеточку, чтобы выпить, и до утра без задних ног, – попросила Надя. – Есть у тебя такие?
– Да, без проблем, – ответила девушка. – Будешь спать как сурок, без тревог и сновидений.
– Вот-вот, именно такую мне и надо, – засмеялась Надя. – А то мысли в голову лезут, никак не могу их остановить.
– Ага, у меня тоже часто так бывает, особенно когда я влюблена, – хихикнула Светлана. – Не спится, и все, хоть ты тресни. А мысли, как нарочно, эротические в голове крутятся, да еще с картинками.
– Спокойной ночи, Света. Пойду спать, а то наслушаюсь тебя, а потом тоже буду картинками любоваться, – хмыкнула Надежда.
Девушка вернулась в палату, приняла две таблетки и легла. Буквально через десять минут она заснула и (Светлана не обманула) спала как сурок, без тревог и сновидений до самого утра.
– Надя, вставай быстрее, мне только что позвонили, в десять комиссия, – услышала девушка шепот медсестры у самого уха. – Уже почти девять, тебе сматываться отсюда надо, ты ж не больная, значит, посторонняя.
– Что ты сказала, Света? – переспросила девушка, все еще находясь под воздействием сна. – Кто посторонняя?
– Надя, да проснись ты, – раздраженно повторила Света. – Комиссия в десять прибудет, тебе уходить надо. Или, по крайней мере, встать, застелить постель и переодеться в нашу униформу, пусть думают, что ты тоже из медперсонала. Если что, скажешь, что из хирургии сюда забежала, по делам.
– Да, Светик, уже встаю, – ответила Надя и соскочила с кровати. – Ты принеси мне костюм и бахилы, а я пока умоюсь и причешусь. Тетушка моя еще не пришла?
– Она ровно в девять приходит, а сейчас без десяти, но я ей уже сообщила, что к нам едет комиссия. Я побежала, у меня смена, а ты постель не забудь заправить.
Только Надя застелила кровать и привела себя в порядок, как в палату вошла Альбина в сопровождении медсестры из реанимации.
– О, привет, а мне тетушка сказала, что ты только через два дня сюда вернешься, – обрадовалась Надежда.
– Да вот, выпроводили раньше времени, – развела Альбина руками. – Какую-то комиссию ждут, в срочном порядке везде санобработку проводят. Хорошо, что нас всего два человека было, и не смертельно больные. Но я не в обиде, не очень-то мне и хотелось там валяться, скукотища смертная. Читать нельзя, телевизора нет, радио тоже, и поговорить не с кем. Женщина-соседка, как нарочно, глухонемая, представляешь? Давай перекусим быстрей, пока этой комиссии нет, я голодная как волк, – предложила она. – В холодильнике посмотри, что у меня есть, а я пока в столовую за кипятком сбегаю.
Через полчаса, когда с завтраком было покончено, Надя бросила взгляд на часы и вскочила со стула.
– Время еще есть, бежим-ка к моей тетушке, попрошу, чтобы разрешила мне воспользоваться компьютером.
– Зачем?
– Ты что, уже забыла? Я хочу показать тебе фотографию Александра, вернее, Максима. Ведь с самого сайта распечатать нельзя, – ответила Надежда и выскочила из палаты – договориться с теткой.
– Надя, не до этого мне сейчас, ей-богу, – простонала Екатерина Викторовна, когда племянница зашла к ней в кабинет и озвучила свою просьбу. – Ты же слышала, к нам едет комиссия.
– Тетя Катя, нам всего десять минут понадобится, мы быстренько! Очень нужно, честное слово, – взмолилась Надя. – Не обращай на нас внимания, занимайся своими делами, мы тебе не помешаем, все сделаем тихо, ты даже не заметишь.
– Но только мигом, – смилостивилась та. – Чтобы через десять минут вас с твоей ясновидящей здесь не было, а я пока по отделению пройдусь.
Надежда притащила Альбину в теткин кабинет.
– Вот, смотри, – она ткнула пальцем в монитор. – Это Максим, еще до операции.
– Он действительно похож на Олега, – отметила та.
– Ты бы видела его сейчас – вообще одно лицо! Аля, ты можешь что-нибудь сказать об этом человеке? – осторожно спросила она.
– Ты вроде говорила, что у него какая-то неизлечимая болезнь? – вопросом на вопрос ответила та.
– Да. Но это мы обсудим в твоей палате. Идем, а то тетка скоро вернется, она нас ненадолго пустила.
Возвращаясь, девушки заметили в коридоре несколько человек, целенаправленно куда-то идущих.
– Уже принесла нелегкая, – проворчала Надя и пропустила Альбину в палату.
– Так вот, – начала было Надя, – у Максима, по его словам, опухоль головного мозга...
В это время открылась дверь, и Надя подавилась словом. На пороге стояли четыре человека в белых халатах, и в первых рядах... Кулаков Виктор Николаевич, собственной персоной.
– Вот принесла нелегкая, – проворчала Надежда и с испугом посмотрела на подругу. Та тоже таращилась на непрошеных гостей широко раскрытыми глазами, ничего не понимая.
– Здравствуйте, девушки, – улыбнулся Кулаков.
– И вам не хворать, – снова проворчала Надя.
– Доброе утро, – кивнула Альбина.
– Проходите, господа коллеги, – по-хозяйски распахивая дверь, пригласил остальных Кулаков. – Вот это и есть та самая Альбина Борисовна Кравченко, прошу любить и жаловать.
– Это все ко мне? – с испугом спросила та. – А в чем дело?
– Не волнуйтесь, Альбина Борисовна, эти люди специально приехали из Института мозга, чтобы протестировать вас.
– Это еще зачем?
– Ну, ваша травма не совсем обычна. Мало найдется людей, которые выжили бы после такого. Вы, можно сказать, редкий случай, поэтому...
– В чем дело, коллеги? – строго спросила Екатерина Викторовна, появившаяся в дверях. – Почему вы находитесь в палате больной без моего сопровождения? Мне кажется, что прежде вы должны были зайти ко мне в кабинет и предъявить свои полномочия. Пока что я – главный врач этого отделения.
– Екатерина Викторовна, голубушка, рад вас видеть в добром здравии, – ехидно улыбнулся Кулаков.
– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – кивнула головой та.
Надя увидела, как у ее тетки подрагивают крылья носа, а это было первым признаком еле сдерживаемого гнева.
– Прошу, коллеги, пройдемте в мой кабинет и обсудим цель вашего визита, – пригласила женщина членов комиссии.
– Зачем же в кабинет, мы и здесь можем обсудить цель нашего визита, – ответил за всех Кулаков, продолжая ехидно улыбаться. – Вот предписание на тестирование, а потом и последующее решение о пребывании здесь вашей пациентки, Кравченко Альбины Борисовны, – проговорил он, протягивая листок Екатерине Викторовне. – Есть какие-то возражения?
