– Екатерина Викторовна, голубушка, рад вас видеть в добром здравии, – ехидно улыбнулся Кулаков.
– Здравствуйте, Виктор Николаевич, – кивнула головой та.
Надя увидела, как у ее тетки подрагивают крылья носа, а это было первым признаком еле сдерживаемого гнева.
– Прошу, коллеги, пройдемте в мой кабинет и обсудим цель вашего визита, – пригласила женщина членов комиссии.
– Зачем же в кабинет, мы и здесь можем обсудить цель нашего визита, – ответил за всех Кулаков, продолжая ехидно улыбаться. – Вот предписание на тестирование, а потом и последующее решение о пребывании здесь вашей пациентки, Кравченко Альбины Борисовны, – проговорил он, протягивая листок Екатерине Викторовне. – Есть какие-то возражения?
– У меня есть возражения, – громко произнесла Альбина. – Я не буду проходить никакого тестирования, и уж тем более не собираюсь подчиняться вашим решениям.
– Альбина Борисовна, вы подвергаете свое здоровье опасности, – попытался возразить Кулаков. – Вам нечего бояться. Мои коллеги...
– Мое здоровье – что хочу, то с ним и делаю, – резко перебила его та.
– Альбиночка, пройдите туда, откуда пришли сегодня утром, а я решу все вопросы сама, – улыбнулась Екатерина Викторовна. – Надя, проводи ее, пожалуйста.
– Ага, – радостно заулыбалась та и, подхватив подругу под руку, быстро повела ее к выходу. Девушки быстро шли по коридору, когда услышали позади голос Кулакова.
– Альбина Борисовна, подождите, я хочу с вами поговорить!
– Блин, вот привязался, – процедила сквозь зубы Надежда. – «Доктор Павлов», мать твою! Только ты, кажется, случайно забыл, что человек – это не собака, чтобы над ним опыты ставить. Аля, ты будешь с ним говорить? Что делать-то?
– Бежим, – выдохнула та и, первой подав пример, в самом деле побежала. Надя поторопилась за ней.
– Надя, я не знаю, чем закончится эта эпопея с комиссией, черт бы их всех побрал, но на всякий случай хочу сказать, – прерывисто дыша, на бегу заговорила Альбина. – У этого вашего Александра... или Максима нет никакой опухоли мозга, он совершенно здоровый человек.
– Как здоровый?! – опешила Надя и резко остановилась. – Он же сам сказал, что болен, когда был под гипнозом. Ты ошибаешься!
– Альбина Борисовна, постойте, – снова услышали девушки и возобновили марафон.
– Я не ошибаюсь, повторяю еще раз: этот парень совершенно здоров, – настойчиво повторила Альбина.
– Как же так? А, это, наверное, потому, что снимок для сайта сделали, когда он действительно был здоров, – осенила Надю догадка. – А сейчас он болен, уверяю тебя.
– Нет, он здоров, – повторила Альбина, сердито сдвинув брови. – Ты что, не веришь мне?
– А как же его головные боли?
– Они его мучают по совершенно другой причине: его мозг подвергали какому-то воздействию.
– Какому именно?
– Не могу сказать, потому что ничего не понимаю в этом. Но он совершенно здоров, – настойчиво повторила Альбина.
Девушки остановились у дверей реанимационного отделения, и Альбина, уже взявшись за ручку двери, добавила.
– И еще... я почему-то видела его за решеткой. Как взглянула на монитор – так и померещились стальные прутья. Теперь думай, что и как, а я пошла. У вас с девчонками все получится, только берегите себя.
Альбина поцеловала подругу в щеку и, увидев, что Кулаков приближается, скрылась за дверью. Надя услышала, как щелкнула задвижка. Врач уже подоспел и хотел было войти в отделение, но, к его разочарованию, дверь оказалась закрытой. Надя с сарказмом усмехнулась, глядя на его потуги, и, величаво вздернув подбородок, пошла по коридору в обратном направлении.
«Здоров? Как же так? – размышляла она, переваривая информацию, которую ей только что выдала подруга. – Ведь, находясь под гипнозом, человек не может врать. И эти головные боли... они же повторялись не один раз. А как он сильно бледнел при этом, прямо как покойник становился. Все говорит о том, что он болен. И в то же время у меня нет причин не верить Альке. С тех пор как в ее голове что-то такое возникло, она ни разу не ошиблась. И что могут означать ее слова: «Я видела его за решеткой»? – нахмурилась Надя. – Черт возьми, о чем я только думала? – вдруг округлила девушка глаза. – Как же до меня сразу-то не дошло? Ведь стоило только... вот идиотка! Нужно срочно позвонить девчонкам, им нельзя оставаться в клинике, – бормотала она, хлопая руками по карманам, пытаясь найти трубку телефона. – В палате остался, – сообразила она и, сорвавшись с места, опрометью бросилась в отделение.
* * *
К половине одиннадцатого утра Галина уже буквально валилась с ног от усталости.
– Ничего себе работенка, – негодовала она. – Одних уколов чертову тучу пришлось сделать! Этот Лев был прав, когда вчера сказал, что отдыхать будет некогда. Даже на перекур времени нет.
– Галина Алексеевна, будьте так добры, отнесите эти документы в соседний корпус, – попросила ее старшая медсестра. – Отдадите главному бухгалтеру, она в пятом кабинете, на первом этаже.
– Давайте отнесу, – с радостью согласилась та. «Ну наконец-то, оказия появилась посмотреть, что там и как там», – подумала она и еле удержалась, чтобы не пуститься бегом.
Девушка вошла в корпус и, проигнорировав пятый кабинет, начала заглядывать во все двери подряд. Одна из них оказалась закрытой и, подняв глаза, она увидела табличку: «Операционная».
– Интересно, какие части тела здесь отрезают наркоманам и алкоголикам? – хмыкнула Галя. – Для чего в наркологии нужна операционная?
– Вы кого-то ищете? – услышала она знакомый голос за спиной и резко вздрогнула. – Галина Алексеевна, вам помочь? – с улыбкой спросил Лев Вениаминович.
– Да вот, принесла документы, отдать главному бухгалтеру, и не могу ее найти, – растерянно ответила та, поворачиваясь к эскулапу.
– Главный бухгалтер в пятом кабинете, в конце коридора.
– Спасибо вам большое, – обворожительно улыбнулась Галя. – А то я уже заблудилась в этих дверях. Скажите, а зачем в наркологии нужна операционная? – не удержавшись, спросила она.
– Там стоит аппарат по очистке крови. Эта процедура требует тщательной стерильности, поэтому и производится она в операционной.
– Понятно, – кивнула Галина. – Так вы говорите, пятый кабинет в конце коридора? Не заблудиться бы снова, здесь столько всяких кабинетов, палат, процедурных...
– Ничего страшного, скоро привыкнете. Вы уже завтракали?
– Нет, на завтрак у меня пока не было времени, я уколы делала.
– Устали?
– Немного. Извините, мне пора бежать, а то старшая медсестра будет ругаться, что меня так долго нет. Да и позавтракать действительно пора.
– Столовая находится в главном корпусе, на первом этаже, – крикнул ей вслед Лев Вениаминович.
