чём не отказывала. Так чем же недовольна?
– Я.… я думала, что ты меня любишь, что замуж зовёшь всерьёз! А ты… ты врал?
– Ага! – Ильдар не в первый раз видел подобные сцены, так что не смутился ни потоку слёз, ни крикам о том, что она-то его как раз любит, а он, негодяй этакий, разбил её жизнь!
– Ань, ты получила, что хотела – красивую свадьбу, отдых у океана и прочие плюшки, так что не устраивай тут истерик, а собирайся и поезжай домой. Нет, Ань, тут я на тебе тоже жениться не буду, а женюсь я на Диане, как и планировалось, и маме она нравится… Давай-давай, иди!
Он сам вызвал ей такси, побросал вещи в её сумки и вынес их за дверь… Дорогую дверь с дорогим замком.
Когда Ирина услышала захлёбывающийся от рыданий голос дочки, надо отдать ей должное, у неё даже мысли не мелькнуло, сказать что-то вроде:
– Ты уехала к своему жениху и даже на свадьбу меня не позвала, так что теперь живи, как знаешь!
Нет! При всех своих недостатках Ирина кинулась утешать дочку, сама втащила все её чемоданы, бросила их у двери, а потом слушала, ругалась на паршивца, посмевшего оскорбить её дитя, утешала, плакала сама под дверью ванной, шипя сквозь зубы:
– Если бы у неё был нормальный отец, он бы такого не допустил!
Хотя, что мог в этой ситуации сделать Александр, объяснить Ирина бы не смогла.
Она долго сидела с Аней в её комнате, ругала бывшего мужа, Ильдара, даже Димку, всё-таки уехавшего к отцу, потом утешала рыдающую дочь, плакала вместе с ней, а потом всё-таки сказала:
– Знаешь, вот каким бы гaдом ни был твой отец, так он никогда не поступил бы…
– Так как же мне быыыыть… – провыла обессиленная сломом мечты и надежд Аня. – Раз все они такиииеее гааадыыы?
– Выбирать из всех гaдов наименьшего! – вывела Ирина формулу выбора следующего объекта охоты.
Александр, понятия не имевший о присвоении ему почётного звания «гaда, так бы не поступившего», сидел в офисе и вместе с партнёром слушал доклад их юриста Ильи о том, как они смогут выбраться из ситуации с приостановкой деятельности организации.
– Эти договора мы перезаключаем, – Илья похлопал ладонью по вполне солидной стопке. – Те, – он кивнул на угол стола, – расторгнуты. Но есть и потенциальные новые заказчики.
– Короче, живём? – воспрял партнёр и покосился на Александра. – Ты как? Выглядишь гораздо лучше.
– Да я и чувствую себя не в пример лучше! Прямо как новую жизнь начал! – признался Александр.
Уже в сумерках он подъехал к своему дому и изумлённо узрел перед калиткой дружную компанию из двух развесёлых бультерьеров, перетягивающих громадную лесину, одного свина, плотно оккупировавшего лужу, вышедшую из берегов от такого свинопотрясения, крошечную бывшебелую собачку, радостно прыгающую по залитым лужей-беглянкой пространствам и выставкой из четырёх котов, высокомерно осматривающих получившийся курорт. Его Клиф, соседский Фёдор, ещё один огромный полосатый кот с забавной кличкой Полосатость и чёрно-белый Эдик обменивались впечатлениями о жизни, не обращая никакого внимания на подъехавшую машину.
– Граждане, а что это вы тут делаете? – осведомился Александр просто потому, что смолчать не получалось: разбирал безудержный смех. Ответа он не ждал, но всё-таки его получил.
– Пап, привет! А это они мне сначала помогали картошку рассыпать, потом её собирали, даже местами лопали… Я и не знал, что собаки сырую картошку любят, а потом, всё что осталось, я почистил и сварил нам на ужин! А помощники, видишь, отдохнуть прилегли, – ответил его сын.
Тёплый, душистый от запаха скошенной на ближайшем лугу травы ветерок коснулся щёк Александра и был тем самым последним элементом, которого и не хватало, чтобы понять – да, вот он и приехал в своё счастье!
Глава 23. Водила «в рубашке»
Воронова Алла Ивановна уныло осмотрела фронт работ. Ужин был приготовлен, стол накрыт, любимая подушка мужа уложена в кресле как ему нравилось, но вот всё остальное… Это самое остальное она фатально не успевала!
– Полить, прополоть, разрыхлить, подвязать… – она мрачно бубнила перечень дел. – Постирать, погладить, в магазин сходить, полы вымыть, пыль протереть. Дрова наколоть!
Дрова были её отдельной, концентрированной головной болью. Некоторое время она пострадала по поводу дров, а потом ахнула:
– А трава-то! Траву я забыла! А ведь Ванечка велел её скосить ещё позавчера!
Достать триммер было делом пары минут, а вот дальше пошли проблемы.
– Ээээ, и где эта штука, которая леска? – Алла Ивановна перерыла весь сарай, уже совсем было рассердилась на сына, куда-то спрятавшего нужную вещь, а потом узрела её прямо перед собой на полочке. – Ииии, и куда её надо вставлять, чтобы она траву скашивала?
Через полчаса злых слёз, стенаний о том, что она ничего не понимает и понимать-то не хочет, Алла наконец управилась со снаряжением триммера к работе и была готова приступить к траве. И надо же такому было случиться… Именно в этот момент вернулся домой Ванечка.
Иван Иванович Воронов вплыл во двор, как и положено солидному человеку. Правда, тут же споткнулся о протянутый поперёк дорожки электрический провод и едва не упал.
– Алла! В чём дело? – взвыл он.
– Ой, Ванечка, ты не ушибся? Это я траву косить собралась.
– Что? Почему сейчас? Ты что? Не могла это сделать позавчера или вчера? Почему я тебе даю поручение, а ты его игнорируешь?
– Ваня, так ведь я другое делала. Занята была!
– Да чем ты там можешь быть занята? – Воронов брюзгливо поджал губы, слушая суетливые рассказы супруги о куче переделанных дел.
– Я просто не успеваю… раньше-то много чего делал Андрей! – наконец-то выговорила Алла.
– Аааа, вот! Вот я же тебе говорил, что твоё воспитание до добра не доведёт! Ты его абсолютно распустила. Ты и твоя сестрица! – тут же разошёлся Воронов.
– Ваня, но ведь он взрослый уже…
– Он ОБЯЗАН помогать родителям! – обрезал Воронов. – Он что, не понимает, что мать убивается, пытаясь всё-всё переделать?
Воронов выхватил смартфон, радуясь тому, что теперь-то есть на кого обрушить праведный гнев, и набрал номер сына.
– Я ему сейчас всё скажу! ВСЁ! Пусть приезжает и помогает!
Вариант самому помочь жене Вороновым не рассматривался изначально. Как только сын подрос настолько, что мог выполнять работы по дому, саду и огороду, Воронов радостно перебросил все эти вещи на него и абсолютно не собирался возвращаться к их выполнению. Не для того он сына растил. Не для того!
Длинные гудки вместо ответа Андрея Воронова-старшего абсолютно не устраивали.
– Он что, смеет не брать трубку? Игнорировать меня? Да как ему, вообще, пришло в голову так себя вести?
Воронов злился и даже ногами потопал, впрочем, позволил усадить себя за стол и поужинал. Сын так и не перезвонил…
– Всё, завтра же мы едем к нему! Пусть только попробует не вернуться! – решил властелин и повелитель.
Андрей Воронов не отвечал
