не прав, но так тоже нельзя жить!
– Прав, не переживай. Я много раз говорила Алле, что она попросту посадила мужа себе на шею, а потом взяла и перевалила его на тебя. Одно дело – помогать, когда отец болен, или немощен, или стар, а другое – бегать по любому его свистку просто потому, что ему больше нравится командовать, а не самому что-то делать!
При слове «командовать» Крошик приоткрыл глаза и гулко гавкнул, переполошив бдительных гусей, расположившихся на ночь во дворе, чтобы не пропустить утренний выход их любимицы Линды.
– Команды я знаю, даже несколько! Самая сложная – «не хапай еду», – доложился спросонок Крош и снова крепко уснул.
Воронов морально оказался совсем не готов, вот абсолютно не готов к событиям ночи…
Когда они с тётушкой, шёпотом переговариваясь за поздним ужином, а потом и за чаем с сырниками, услышали постукивание дождевых капель в окно, то оба порадовались тому, что Андрей щенка уже нашёл и доехал с ним домой.
Глава 24. Шерстистый слоник во сне и наяву
«Даже думать не хочу, как бы ему было в лесу!» – подумал Воронов. И, как потом выяснилось, подумал совсем не о том…
– Ыыыымс, – вырвалась у него содержательная фраза, когда над домом раздался первый раскат грома, а на его многострадальный организм упала дрожащая от ужаса кавказюльная тушка.
– Да ффффтоффф это такофффеее! – отплёвывался Андрей от пахнущей лесом и псиной густой шерсти, почему-то оказавшейся на его физиономии вместе с чем-то очень напоминающим слона. – Фффафонт?
Почему ему пришёл на ум мамонт, он тогда понять не смог. Но, если подумать логически, то это было вполне закономерно: кто такой мамонт? Правильно, шерстистый слоник.
Спихнув с физиономии некоторую часть «фафонта», Андрей узрел мокрый чёрный нос и два глаза, полные такой паники, что её было видно даже в темноте.
– Ты чего, Крошик? Грозы боишься? – наконец-то дошло до Андрея. – Эх, ты… шерстистый слоник во сне и наяву!
– Боюся! – неожиданно тоненько проскулила здоровенная собачья морда. – И не обзывававайся!
Андрею в ухо тут же ткнулся ещё один мокрый нос и взволнованно засопел.
– Линда, и ты тоже? – изумился Воронов.
Новый всполох молнии разорвал ночное небо, а загрохотавший сразу после этого гром возвестил о том, что грозовой фронт расположился в аккурат над домом Вороновской тётушки.
– Ииииии! – снова затрясся Крошик, делая активные попытки закопаться в плед Андрея и притаптывая его здоровенным лапами.
Только благодаря хорошей физической форме и потрясающему везению Андрею удалось выйти из этой ситуации без жертв и тотальных разрушений некоторых жизненно важных частей организма.
– Не наступай на меня! – шипел Андрей, пытаясь столкнуть пса с кровати. – Да что же за безобразие такое!
Безобразие соглашалось, старалось не очень топтаться, но нипочём не готово было уйти с единственно безопасного места. Нет, дома он в грозу лез ПОД кровать – он и тут честно попробовал это осуществить, но попросту не уместился под кроватью. Вот и пришлось прыгать наверх!
– Ну, и чего? Мне так и спать, что ли? – возмущённым шёпотом уточнил у Кроша Воронов.
– Шпи! – разрешил великодушный Крош, сворачиваясь максимально компактным меховым шаром.
– Ёлки-палки… Ты же полкровати занял! – возмутился Воронов и тут же пожалел об этом, потому что с новым раскатом грома на свободную от Кроша половину прилетела Линда и приникла к хозяйским ногам.
– Ну, всё! Теперь только Зайчика не хватает! – простонал Воронов, осознавший, что собаки в стрессе и никуда с кровати не собираются! – И чего? Мне теперь на твой матрас идти? – саркастически уточнил он у Линды, но от трясущейся в страхе собаки ответа не получил. – Ой, да ладно… Ложись уже! Только тут вот, вдоль стеночки! И, чур, меня не сталкивать! Хорошо ещё, что кровать большущая!
Утром, когда проходящая мимо комнаты племянника Анна Ивановна машинально заглянула в распахнутую настежь дверь, она едва-едва удержалась от смеха: Андрей спал на самом краю кровати, поджав ноги; за ним виднелась бдительная чёрно-подпалая остроухая морда, а у ног безмятежно посапывала упитанная лохматая горушка, периодически во сне отбрыкиваясь от чего-то задней лапой. Кровать при этом покачивалась, и Андрей машинально покрепче хватался за подушку, а Линда длинно вздыхала от несовершенства мира…
«С ума сойти! Кажется, что тут все боятся грозы!» – Анна Ивановна осторожно коснулась плеча племянника.
– Андрюш, ты просил тебя разбудить пораньше!
– Ой, да… оооо нееет, – он со стоном покосился на соседей по кровати. – Тёть, хуже нет, когда по тебе прыгают двое псов!
– Есть! Есть мой хороший! – поправила его тётушка. – Зайчик, когда маленький был, тоже грозы боялся. А у меня как раз сарай ремонтировали – крыши не было! А тут гроза! Вот я его сдуру и забрала в дом…
– Нееее, можешь дальше не продолжать! – простонал Андрей.– Если всё это да ещё с копытами…
Он с трудом вытащил ногу из-под безмятежно спящего Кроша и сполз с кровати.
– Надо скорее звонить девице и сдавать ей это чудовище! – пробормотал он.
***
Лена вернулась домой на такси, вызвав нездоровую активность собственного семейства.
– Леночка, что с тобой? – ахнула мама. – Где твоя машина?
– А вот я говорил! Я предупреждал, что нельзя ей позволять покупать тачку! – заблажил Максим Александрович – второй мамин муж, которого Лена ни за что не соглашалась считать своим отчимом.
После смерти отца мама нипочём не соглашалась выходить замуж, хот предложения были. Сдалась она, только когда появился Максим…
– Леночка, нам вдвоём сложно… Всё разваливается, ремонт нужен. Куча дел, с которыми мы не справляемся… – уговаривала дочку сияющая мама.
– Да уж ремонт… как же! Ну, нравится он ей, влюбилась… Всё ж понятно! – ворчала четырнадцатилетняя на тот момент Лена. Максим ей был категорически неприятен, но козни она строить не стала, вредничать тоже, поэтому очень надеялась, что и он отнесётся к ней так же нейтрально.
Напрасные надежды! Максим, как она поняла уже, будучи взрослой, оказался неплохим человеком, но уж очень, чрезвычайно активным и свято верящим в собственную непогрешимость! Маме, настрадавшейся в сомнениях, как именно сделать правильно то или иное дело, какое принять решение, Максимова уверенность была как манна небесная, зато Лена от этого чуть на стенку не лезла.
– Мам! Пусть он от меня отстанет! Это моё дело, куда поступать! – шипела она. – Не пойду я в пищевой!
– Леночка, ну, он же прав… повара всегда нужны, – уговаривала её мама. – А вот твоя информатика… Ну, не знаю… Максим говорит, что это не для девушки.
– Это не для Максима в первую очередь! Он даже комп включить не может, – аргументировала Лена. – И, вообще, это не его дело!
Про это самое «не его дело» Лена напоминала постоянно. Наверное, только тем и удерживала Максимовский азарт хоть в каких-то рамках.
– Лена, тебе не нужно идти работать в эту компанию: ты не потянешь. Разве же дело – девице идти на
