серьёзный завод? Максим уверен… – начинала мама.
И Лена решительно устраивалась именно туда, где она «не потянет», работала на заводе, успешно и с удовольствием настраивая программы для сложнейших станков, и мечтала о том дне, когда она отважится высказать ВСЁ, что думает про этого самого маминого мужа.
«Да, он, конечно, рукастый, кто спорит. Дом и участок вылизаны! Мама ничего тяжелее леечки в руки не берёт! Но достаёт-то как!» – вздыхала Лена, частично утратившая юношеский запал «покусать всех и каждого» и сменившая его на «каждое создание к чему-то да пригодится».
Только совсем недавно до неё дошло, что он такой шумный и раздражающий исключительно из-за убеждённости в том, что он сильный и отвечает за них обеих, а они слабые и не приспособленные к жизни. Понимание немного облегчило жизнь, но желание с размаху опрокинуть на эту «многомудрую» говорящую без умолку голову жестяное ведро с ледяной водой никак не уменьшилось!
Наоборот, оно прихлынуло с новой силой, стоило только Максиму открыть рот про Крошика.
– Это всё твоя псина виновата, да? Это из-за него авария случилась?
Максим Александрович точно знал, что этим всё и закончится! Ну, куда, куда, люди добрые, этой девчонке машина? Нет, он был против! Но она взяла и купила машину! А псина эта слоноподобная? Зачем? Ей бы замуж да детей рожать, а она взяла и купила собаку. Да не маленькую пустолаечку – это он бы ещё потерпел, а целого медведика!
Тогда они поругались вдрызг!
– Я не хочу видеть в моём доме эту опасную породу! – Максим тыкал пальцем в пухлого серого щенка.
– Это наполовину мой дом! – рявкнула в ответ Лена. – И я купила СЕБЕ собаку! НЕ вам или маме, а себе! Не нравится? Продам свою половину и уеду! А уж кто купит…
Она знала, что это невежливо, но очень уж устала сдерживаться. Впрочем, уже через неделю она увидела, как Крошик подставляет голову на «почёс» к непримиримому антисобачнику, а тот, воровато оглядываясь, неуклюже чешет ему за ухом.
Хотя и это не мешало Максиму бурчать по любому поводу, утверждая, что порода опасная и машина Лене не нужна – он и сам может отвезти их с мамой куда им нужно.
Узрев Лену без машины, без собаки, без ветровки и явно пострадавшую, он «включился» с утроенной силой, напоминая всем и каждому, что он «так всё и говорил», только у Лены никаких сил слушать это не было. Она с трудом дохромала до своей комнаты и, схематично объяснив маме, что случилось, попросту вырубилась из-за обезболивающих и успокоительных, которые ей укололи в скорой. Она уже не слышала, как плакала испуганная мама и гремел голос её мужа:
– Какой негодяй на грузовике! Он же чуть не погубил Лену! – возмущался Максим. – Пёс? Он же один в лесу! Да разве ж этот гаец будет его искать? Да ни за что! Я-то эту породу людей отлично знаю! Леночка – молоденькая, наивная, вот и поверила! Потом, утром, сам съезжу, покличу. Жалко пса-то…
Лена не проснулась ни от сверкания молний, ни от грома, ни от возмущения Максима, ругавшего синоптиков – было у него такое хобби. Её разбудил странно знакомый звук.
– Да, Крошенька, сейчас я тебя выгуляю! – пробормотала она, попыталась встать, пискнула от боли и проснулась окончательно, моментально вспомнив весь вчерашний ужас. – Крооошииик! – всхлипнула она.
Настырный звук мешал плакать, и Лена сфокусировалась.
– Да что это ещё? Ну, что? Ой, смартфон!
Номер был незнакомый. Она приняла вызов и замерла, узнав голос того самого гиббдэшника – гайца, который пообещал поискать её пса. Зажмурилась.
«Вот сейчас скажет, что найти невозможно или… или что его кто-то сгубил…»
– Доброе утро! – сообщил ей добрый голос. – Вашего Кроша я нашёл.
– Он…он жив? – Андрей едва расслышал этот изнемогающий от ужаса писк.
– Ещё как! Жив, здоров, полон сил, прыгал по мне всю ночь. Вы знаете, что он у вас грозы боится?
– Знааааюююю… – рыдания, подступившие к горлу, внезапно прорвали оборону из воспитания, сдержанности и здравого смысла, бестолково уточнявшего у владелицы: «Ну, и чего мы плачем-то, а? Чего рыдаем да с подвыванием? Всё ж хорошо! Отлично просто!»
Андрей отодвинул смартфон от уха и тут же об этом сильно пожалел: к нему моментально притиснулся Крошик и начал делать попытки влезть туда, откуда плачет хозяйка.
– Я тебя умоляю, не тычь носом в экран! Ты ж сейчас что-нибудь запаролируешь! Ленааа! Вы бы не плакали, а? Тут ваш Крошик к вам напрямик пройти пытается. Нет, НЕТ! Жрать его тоже нельзя. Фу!
– Андрей! Вас же Андреем зовут, да? Я очень плохо помню вчерашний день, так что извините, если имя перепутала… – начала она, чуть подуспокоившись.
– Ещё бы! Такой стресс и лекарства – всё вполне понятно. Да, зовут меня Андрей, и нет, ничего вы не перепутали.
– Вы мне его не привезёте? Я понимаю, что это полное хамство, но я без машины. Можно было бы приехать к вам на такси, но обратно… Крошиньку таксисты почему-то не любят возить…
Андрей чуть повернул голову и уставился в огроменную пасть, из которой свисал розово-колбасного цвета язык. Зубы требовали особого трепетного внимания, и Воронов понял, что таксистов он, в принципе, понять может. Это он после встречи в лесу и «грозовой ночёвки» уже ничего не боится.
– Не переживайте. Привезу я вам ваше сокровище! А вы сами-то как? Встать можете?
– Ещё не пробовала, но смогу! У меня же Крошик! – убеждённо ответила абсолютно счастливая Лена.
Лена сползала с кровати долго. Нет, она бы и дольше это делала, но некие естественные потребности настойчиво намекали на то, что скорость хорошо бы прибавить, а то поздно будет!
Дохромав до туалета, Лена ощутила, что жизнь прекрасна, а потом услышала, как мама с Максимом обсуждают маршрут поисков Кроша.
«Вредный мужик, но даже он сегодня хороший! – решила она. – День сегодня какой-то… удивительный!»
Максим, сидящий на кухне, узрел падчерицу и начал было бухтеть о том, что только такая наивная девушка, как Лена, может поверить слову гайца, и был решительно заткнут «наивной девушкой».
– Это самый лучший сотрудник ГИБДД на свете! Он вчера нашёл Крошика в лесу и сегодня мне его привезёт! А вы… спасибо вам, что собирались его искать!
Лена так редко говорила Максиму это слово, что он от неожиданности замолчал, а потом смущённо забубнил, что он-то что… он всё равно считает, что пёс для Лены того… неподходящий: – Он же весит вона сколько, ветром качает, а пёсик что твой слоник!
– Но пёс-то нашенский, как же ж его это… бросить!
Лена решительно дохромала до Максима и звонко чмокнула его в лысину – в первый раз в жизни.
– Я как раз хотела вас попросить. Я помню, что машину мне не надо, но раз уж она тоже нашенская, может, вы
