«Ага. Уже груз привязывают», – закусив от напряжения губу, прикинула Женька.
Пока все шло по плану. Вскоре раздался всплеск, и в лодке стало на одного человека меньше. Подняв на борт упавшего во время драки, Джеймс дал знак возвращаться. Опять запаниковав, Женька едва не попятилась, и лишь большим усилием воли заставила себя лежать неподвижно.
Лодка прошла мимо, и сидевшие в ней люди были слишком заняты зализыванием ран, чтобы обозревать безлюдный берег.
Выждав сколько терпение позволило, Женька подняла голову, убедилась, что вокруг никого, и принялась раздеваться. Вода обожгла холодом, под босыми ногами затрепыхалось что-то склизкое и торопливо уползло. Собравшись с духом, Женька бросилась вперед, подняв тучу колких брызг, и поплыла к тому месту, куда, предположительно, скинули тело Кощея. Оставалась еще одна проблема – поиск.
В нагрудном кармане Кощея лежала смотанная шелковая нить, с прикрепленным к ней крючком и поплавком. При попадании в воду леска должна была размотаться, поплавок всплыть и указать место поисков. Вряд ли, конечно, у Кощея после обязательного обыска отобрали такую ерунду, но опасность все равно была.
Женька уже замерзла, плавая кругами в поисках поплавка, от холода едва не сводило ноги. Она даже пыталась нырять наугад, но быстро отказалась от этой затеи.
Сумасшедшая летучая мышь, спикировав к воде, мелькнула перед глазами, и Женька от неожиданности чуть ко дну не пошла. Настырный крылатый уродец спикировал еще раз, отлетел и сделал круг над водой. Делая энергичные взмахи, Женька поплыла к тому месту.
Кощей сильно рисковал, договариваясь со зверюшкой, его мог засечь любой маг-недоучка, но и доверить Женьке в одиночку искать опознавательный знак в виде вертикально торчащей пробки в палец высотой было глупо.
Прикинув радиус поиска, Женька нырнула. С рыбами Кощей не договаривался, и в воде пришлось искать самостоятельно. Отплевываясь, девушка выскочила на поверхность и начала озираться. Поплавок был обнаружен футах в пяти справа. Действуя теперь более осторожно, Женька подплыла к нему по-собачьи, крепко ухватилась за шелковую нить и нырнула, перебирая по леске руками. Темза была глубокой судоходной рекой, и к тому времени как Женька ухватила Кощея за волосы, воздух в легких почти закончился.
Колени Кощея были крепко связаны, и веревка уходила вниз. Кое-как отвязав заботливо примотанный камень, Женька пробкой выскочила наверх. Отдышавшись, она с ужасом поняла, что потеряла из виду поплавок. Торопливо нырнув, она едва не врезалась лбом в Кощея. Спасательная миссия шла как по маслу. Подхватив тяжелое тело, Женька принялась грести к берегу одной рукой, иногда переворачиваясь на спину, чтобы отдохнуть.
Берег приближался удручающе медленно, течение сносило, холод пробирался все глубже, но все-таки настырность победила и ноги коснулись дна. Бросив Кощея на границе с водой, Женька метнулась по берегу в поисках одежды, торопливо влезла в штаны, рубашку, натянула свитер, и лишь после этого, запихнув бинт в карман, вернулась к утопленнику.
Все было совсем не так, как она себе представляла. Кощей, вместо того чтобы сесть по-человечески и спросить, как ей понравилась ночная прогулка, лежал на том же месте, холодный, неподвижный и явно мертвый.
– Михал Николаич, – тихо позвала Женька. – Вы что, совсем утонули? Ну хватит, вы же бессмертный.
Ответом было молчание. Начала подкатывать паника. Кое-как соображая, Женька принялась оказывать первую помощь. Она давила на грудь, растирала кисти рук, даже перевернула на живот и со всей дури упала на хребет Кощея, в надежде выдавить лишнюю воду. Вскоре она согрелась, даже свитер пришлось снять, и когда отчаяние накатило с новой силой, изо рта Кощея полилась вода, он закашлялся и слабо застонал.
– Михаил Николаевич, вы живы! – воскликнула Женька и тут же осеклась, слишком уж громким показался ей собственный голос.
В ответ Кощей закашлял еще сильнее, и Женька помогла ему сесть.
– Как же мне хреново, – еле ворочая языком, сообщил он.
– Я за вас испугалась, – поделилась Женька, жалостливо разглядывая дрожащего Кощея, и сообразила накинуть ему на плечи свитер.
Вид у Кощея был жалкий. Мокрые волосы облепили лицо с посиневшими губами, дрожь била все тело, глаза полностью не открывались, и он явно плохо ориентировался в пространстве. Возле него уже натекла грязная лужа.
Кощей еще долго кашлял, плевался, а затем попытался встать, но ноги подкосились, и он рухнул обратно на землю.
– Давайте все-таки уберемся отсюда, – рискнула предложить Женька, боязливо прислушиваясь, не вернутся ли Джеймс со товарищи.
– И куда пойдем?
– Как куда? В гостиницу. Ах да. Ну да… Тогда пойдемте просто отсюда подальше. Вы сможете?
– Постараюсь.
Он воздел себя на ноги, пошатнулся, но устоял.
– А где ваши ботинки? – задала Женька самый дурацкий за последние дни вопрос.
Кощей замер, повернулся всем телом и, едва сдерживаясь, процедил:
– Ты сама-то как считаешь?
Женька тяжело сглотнула. Ей показалась, что в темноте глаза Кощея сверкнули красным.
– Может, они там, где мой портсигар, бритва, оставшиеся деньги и ремень? Может быть такое?
– Вполне, – Женька отступила, но тут же взяла себя в руки. – А вы сами идти сможете?
– До самой Франкии, пешком, – заверил Кощей и сделал первый шаг.
Пусть не так быстро, как обычно, но с каждой минутой все увереннее, он шагал к Западным районам. Женька топала рядом, стараясь не лезть с вопросами.
Через сорок минут, едва разминувшись с ночным сторожем и вовремя спрятавшись от патруля синеповязочников, Кощей и Женька попали в весьма приличный район. В темноте было плохо видно, луна опять скрылась за тучами, но очертания домов производили самое благоприятное впечатление.
– Теперь тихо, – шепнул Кощей.
Это были его первые слова с тех пор, как ушли от реки, и голос звучал уже почти как прежде.
Дома были огорожены каменными или живыми изгородями. На улицу вели чугунные ворота с витиеватым узором. Кощей бесшумно пробрался мимо первых нескольких домов. За одной изгородью загавкала страдающая бессонницей собака, Кощей зашипел, и псина, поскулив, пристыженно смолкла.
– У тебя как с заборами? – шепотом спросил Кощей.
– В смысле? – не поняла Женька.
– Забудь.
Они переговаривались, прижавшись спинами к живой изгороди.
– Значит, так, – начал Кощей и осторожно осмотрелся, проверяя, нет ли случайных прохожих. – Делай, как я, и смотри не спались.
Он осторожно присел, затем лег на траву и ужом скользнул между кустами. Женька тоже улеглась на травку, но найти ход под изгородью не смогла. Тыкаясь как слепой котенок, она тщетно ощупывала основания кустов. Изгородь стояла насмерть. Отчаявшись, Женька уже хотела шепотом позвать на помощь, но тут ее за ухо прихватила знакомая рука и потянула к корням.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
