— Как ты узнал, что мы едем?
— Все знают, что в этом году снова будут копать. — И добавляет несмело:
— Это очень хорошо. Мне надо помогать семье. У меня два брата, у одного восемь детей, у другого десять. Они много едят. Надо зарабатывать на еду. На раскопках заработок хороший. Я сказал жене брата: «Бог милостив. В этом году голодать не будем. Хваджи снова приезжают копать!»
Димитрий смиренно удаляется на свою кухню, сверкая цветастыми штанами. Рядом с его добрым задумчивым лицом меркнет даже материнская улыбка Мадонны из Шагара. Он любит щенков, котят и детей. Единственный из слуг, кто никогда ни с кем не ссорится, это Димитрий. У него даже нет собственного ножа, если не считать кухонных.
Все позади! Великая Дележка состоялась. Мосье и мадам Дюнан все осмотрели, изучили, потрогали. Мы стояли рядом, изнемогая в ожидании. Мосье Дюнан обдумывал свое решение целый час… Наконец он выбрасывает руку в стремительном галльском жесте:
— Ну что ж, я беру это!
Как только он выбрал, — такова человеческая натура! — мы сразу решили, что наша доля немного хуже.
Однако наше напряжение наконец спадает, и настроение резко улучшается, становится почти праздничным. Мы показываем гостям раскопки, разглядываем вместе рисунки и планы, сделанные нашими архитекторами, везем их на экскурсию в Брак, обсуждаем, чем займемся на следующий сезон. Макс и Дюнан спорят, согласовывая сроки, мадам Дюнан веселит нас суховатыми, но остроумными замечаниями. Мы болтаем по-французски, хотя, мне кажется, она неплохо говорит и по-английски. Ее забавляет Мак, чье участие в разговоре сводится к словам «oui» и «nоn».[76]
— Ah, votre petit architecte, — замечает она, — il ne sait pas parler? II a tout de meme l'air intellegent![77]
Мы переводим эту фразу Маку, но он непробиваем.
На следующий день Дюнаны готовятся к отбытию, впрочем, приготовлений не так уж много, какие-либо съестные припасы они брать с собой отказываются.
— Но воду-то вы возьмете? — настаивает Макс, которого жизнь в этих краях приучила всегда брать с собой запас воды.
Они беззаботно качают головами.
— Ну, а если авария?
Мосье Дюнан смеется, снова качая головой:
— Исключено. — Он включает зажигание, и машина срывается с места — это в стиле французов! — со скоростью шестьдесят миль в час.
Теперь понятно, почему в этих краях так часто гибнут в автокатастрофах археологи!
Теперь предстоит все упаковывать. Контейнеры, один за другим, заполняются, запираются, наносится трафаретная надпись. На это уходит несколько дней.
Начинаем собираться и мы сами. Из Хассече решили ехать по заброшенной дороге в сторону города Ракка, там мы должны пересечь Евфрат.
— И мы увидим Балих! — добавляет Макс.
Так же восторженно он произносил когда-то слово «Джаг-Джаг», и, мне кажется, он задумал и там покопать, прежде чем мы окончательно расстанемся с Сирией.
— Балих? — осведомляюсь я невинным тоном, вроде бы ни о чем не догадываясь.
— А по всему берегу — множество огромных теллей, — говорит Макс с благоговением.
Глава 10
Путь в Ракку
Итак, мы уезжаем! Дом закрыт, окна заколочены. Серкис прибивает последнюю доску. Шейх стоит рядом и раздувается от важности. Мы не должны беспокоиться, все будет в полной сохранности. Нашим сторожем будет самый надежный человек в деревне. Он будет печься о нашем добре, как о своем собственном, день и ночь, уверяет нас шейх.
— Не бойся, брат! Даже если мне придется платить этому сторожу из собственного кармана, я это сделаю.
Макс улыбается. Он знает, что большая часть того, что уже уплачено сторожу, пойдет на взятку шейху.
— Я знаю, — говорит он, — все будет в сохранности под вашим неусыпным оком. Имущество под крышей и не испортится, а что до самого дома, то мы будем счастливы передать его в таком же исправном виде, когда наступи! срок!
— О, пусть он лучше никогда не наступит! — восклицает шейх. — Ведь, когда он наступит, вы уже больше не приедете, и для меня это будет великая печаль. — И с надеждой в голосе добавляет:
— Вы ведь будете копать еще только один сезон, правда?
— Один или два — кто знает? Это уж как дела пойдут.
— Как жаль, что вы не нашли золота, только камни и черепки, — сокрушается шейх.
— Для нас они не менее ценны.
— Ну нет, золото всегда золото. — Глазки шейха загораются алчным огнем. — Эх, вот во времена эль-Барона…
Но Макс успевает его перебить:
— Какой подарок привезти вам из Лондона?
— О, мне ничего не нужно. Совсем ничего. Золотые часы, конечно, иметь неплохо.
— Я запомнил.
— Не подобает братьям толковать о подарках! Мое единственное желание — служить верой и правдой вам и правительству. Даже если я останусь из-за этого без гроша — все равно это великая честь для меня.
— Наше сердце не найдет покоя, пока мы не уверимся, что принесли вам лишь доход, — отвечает Макс ему в тон. — И не нанесли вам никакого ущерба.
Но тут Мишель, занятый преимущественно тем, что ворчал на всех и подгонял, наконец угомонился и доложил: все готово и можно ехать.
Макс проверяет бензин и масло и еще, захватил ли Мишель запасные канистры с бензином, как было ведено, или его опять настиг очередной приступ «экономии». Надо проверить и провизию, запас воды, багаж — наш и слуг; все, слава Богу, в порядке, «Мэри» загружена до предела. Часть тюков на крыше, а среди них гордо восседают Мансур, Али и Димитрий. Субри и Ферид возвращаются в Камышлы, бригадиры едут поездом в Джараблус.
— Прощай, брат, — кричит шейх, внезапно хватая полковника в объятия и лобызая его в обе щеки.
Все остальные члены экспедиции в полном восторге.
Лицо полковника делается сизым как слива. Шейх тем же манером прощается с Максом и трясет руку «инженеру».
Макс, полковник. Мак и я садимся в «Пуалю». Кочка едет с Мишелем в «Мэри», чтобы пресекать неожиданные идеи, которые того зачастую осеняют в дороге. Макс уже в десятый раз инструктирует Мишеля. Он должен ехать за нами на расстоянии не более и не менее трех футов. Если он только попробует наезжать на осликов и кротких старушек, его жалованье тут же автоматически уменьшится вдвое. Мишель бормочет: «Магометане!», но послушно салютует: «Tres bien!»[78]
— Ладно, кажется, ничего не забыли, отправляемся!
Все здесь?
У Димитрия в руках два щенка. Хийю стоит рядом с Субри. Тот кричит:
— Она у меня будет как игрушка к вашему приезду!
— А где Мансур?! Где этот олух? — кричит Макс. — Если он сию минуту не появится, уедем без него!
— Present! — кричит, надрываясь, неожиданно появившийся Мансур. Он тащит две огромные зловонные овечьи шкуры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
