— А где Мансур?! Где этот олух? — кричит Макс. — Если он сию минуту не появится, уедем без него!
— Present! — кричит, надрываясь, неожиданно появившийся Мансур. Он тащит две огромные зловонные овечьи шкуры.
— Ты это не возьмешь! Фу, гадость какая!
— Но мне ведь в Дамаске за них хорошо заплатят.
— Ну и вонь!
— Солнце их высушит, пока мы едем. Я их растяну на крыше поверх груза. Они высохнут и вонять не будут.
— Но они же отвратительные. Брось их!
— Нет, он прав, — говорит Мишель, — Они денег стоят.
Он лезет на крышу «Мэри» и привязывает шкуры веревкой.
— Ладно, — уступает Макс. — Грузовик ведь поедет за нами, и мы запаха не почувствуем. Вот увидите, свалятся с машины еще до приезда в Ракку, один из узлов завязывал Мансур!
— Ха-ха, — хохочет Субри, откидывая голову и обнажая золотые и белые зубы. — Может быть, наш Мансур поедет в Ракку на лошади? Это можно устроить.
Мансур в ужасе трясет головой — он не хочет больше на лошади. Над ним до сих пор подшучивают — с того самого его возвращения из Камышлы верхом.
— Хорошо бы, — вдруг мечтательно говорит шейх, — иметь пару золотых часов. Тогда одни можно дать поносить другу.
Макс поспешно дает сигнал к отправлению.
Мы медленно едем между домишек и выбираемся на дорогу Камышлы — Хассече. Нас провожают толпы мальчишек, весело крича вслед. Когда мы проезжаем через соседнюю деревню Ханзир, из домов выскакивают мужчины и тоже провожают нас криками. Это наши рабочие.
— Возвращайтесь на следующий год!
— Иншаллах! — кричит в ответ Макс.
Мы бросаем прощальный взгляд на наш телль Шагар»
Базар.
В Хассече остановка. Покупаем хлеб и фрукты и идем попрощаться с французскими офицерами Молодой офицер, который только что прибыл из Дейр-эз-Зора, очень заинтересовался нашим путешествием.
— Так вы едете в Ракку? Тогда я вам подскажу. Не обращайте внимания на столб с указателями. Поезжайте по дороге, ведущей направо. На следующей развилке поверните налево и доедете куда надо. А не то заблудитесь.
Другой француз, капитан, который внимательно прислушивался к его рекомендациям, настоятельно советует, наоборот, ехать в северном направлении на Рас-эль-Айну, потом на Телль-Абьяд, а оттуда на Ракку уже проторенная дорога. Это самое надежное.
— Но ведь так гораздо дольше, путь получается кружной! — возражает молодой офицер.
— Кружной путь в данном случае может оказаться самым коротким!
Мы благодарим всех, но маршрута не меняем. Мишель делает необходимые покупки, и мы переезжаем Хабур по мосту.
Когда подъезжаем к развилке с указателями, вспоминаем молодого офицера. Одна дорога, судя по стрелке, в Телль-Абьяд, другая — в Ракку, а между ними — одна безымянная. Видимо, она нам и нужна. Вскоре дорога снова разделяется на три.
— Налево, что ли? — спрашивает Макс. — Он-то какую имел в виду?
Мы едем по левой, и через некоторое время она тоже делится — уже на четыре дороги. Местность вокруг меняется, все чаще попадаются кустарники и каменные глыбы.
Стараемся ехать точно по колее.
Макс снова сворачивает налево.
— Лучше было поехать по правой, — говорит Мишель.
Никто не обращает внимания на его слова — уж кто-кто, а он столько раз завозил нас не туда!
О следующих пяти часах умолчу. В конце концов мы затерялись в бескрайнем пространстве — где ни деревень, ни пашен, ни пастбищ бедуинов — ничего!
Различать дорогу все труднее, разбитые колеи путаются. Макс пытается держаться нужного направления — примерно на запад — юго-запад, но колея коварна, она виляет как змея, упорно стараясь повернуть на север. Мы останавливаемся на ленч, едим и пьем чай, который готовит Мишель. Жара удушающая, дорога просто кошмарная, продвигаемся с большим трудом. От тряски, жары и слепящего света у меня нестерпимо разболелась голова. Всем немного не по себе.
— По крайней мере, — говорит Макс, — воды у нас вдоволь. Господи, что делает этот идиот?!
Мы все поворачиваемся и видим, что наш умник Мансур льет драгоценную влагу себе на лицо и руки! Воспроизвести слова Макса я не смею. Мансур удивлен и чуть ли не обижен. Он вздыхает. Как тяжело, наверняка подумал он, угодить этим странным людям. Их может взбесить совершенный пустяк!
Снова едем, колея петляет, извивается, иногда и вовсе пропадает. Макс, нахмурясь, замечает, что мы взяли слишком к северу от очередной развилки, одна из дорог ведет на север, другая — на северо-восток. Может, вернуться?
Дело идет к вечеру. Внезапно окрестности меняются, исчезают заросли кустарника, а камней становится значительно меньше.
— Куда-то мы, во всяком случае, приехали, — говорит Макс, — по-моему, теперь можно рвануть по целине!
— А куда ты, собственно, направляешься? — спрашивает полковник.
Макс объясняет, что на запад, к Балиху. Оттуда уж мы легко найдем магистральную дорогу на Ракку и поедем по ней.
Делать нечего, мы едем дальше. Прокол шины у «Мэри».
Пока возимся с колесом, солнце садится.
Внезапно впереди — о радость! — видим группу мужчин, бредущих по дороге. Макс, посигналив, тормозит возле них, здороваемся, расспрашиваем. Где Балих? Да Балих прямо перед нами, десять минут на такой машине, как у нас. Ракка? Нет, мы ближе к Телль-Абьяду, чем к Ракке.
Через пять минут впереди что-то зеленеет — это заросли на берегу реки. В сумерках смутно вырисовывается внушительный телль. Макс в полном восторге.
— Вот он, Балих! Смотри — везде сплошные телли!
Телли и правда впечатляют — огромные, грозные, какие-то основательные.
— И какие высокие, — восхищается Макс.
Однако моя голова и глаза уже так разболелись, что я злорадно ворчу:
— Мин Зиман эр Рум.
— Ты, наверное, права, — соглашается Макс. — Судя по их солидным габаритам — это древнеримская кладка, тут целая сеть фортов. Нужный нам материал, конечно, тоже есть, но он гораздо глубже. Слишком долго придется копать, нам никто не даст столько денег.
Но меня эти проблемы уже не интересуют. Мне бы только где-нибудь прилечь, выпить чаю и — побольше аспирина.
Въезжаем на широкую дорогу и поворачиваем на юг, в сторону Ракки. Мы сильно отклонились от нужного курса, и еще только через полтора часа пути городок наконец открывается перед нами. Уже совсем темно. Мы едем через предместья. Город совершенно восточный — ни одной европейской постройки. Узнаем у прохожих, где находится офис Services Speciaux[79], Офицер спецслужб очень любезен, но беспокоится, найдем ли мы достаточно удобный ночлег? Для путешественников в городе ничего не предусмотрено. Может быть, мы проедем к северу в Телль-Абьяд?
Всего два часа быстрой езды — и действительно полный комфорт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
