class="p1">Риттер пытался отойти назад, но дальше берег реки обрывался, открывая бОльшую глубину. Больше не было путей для отступления. Мокрые насквозь, они стояли настолько близко, что юноша ощущал дыхание Мелиссы. Больше не нужно было кричать, чтобы услышать друг друга.
— Я жду ответа, — настаивала девушка, наклонив голову в другую сторону в знак нетерпения. Она даже не представляла, насколько сильный контроль над Риттером ей давала не спадающая с её уст улыбка.
В груди самого Риттера разливалась приятная тяжесть и тепло от мысли, что он непроизвольно дышит выдыхаемым девушкой воздухом. Он уже не помнил ни её вопроса, ни где они находились.
— Риттер… Скажи что-нибудь, — Мелисса завороженно смотрела в глаза собеседнику. Время для игр в кошки-мышки прошло. Она, сама того не замечая, уже не улыбалась, не притворялась лисицей, не хотела говорить…
Ничуть не ставший слабее ливень шел словно в другой вселенной, казавшийся просто далеким шумом. Ни холодная вода, омывающая их ноги, ни гром, ни молнии, ничего не могло оторвать их взгляды друг от друга. Мелисса смела все возводимые Риттером барьеры один за другим, не оставив даже песчинки. Остался последний шаг, и девушка ждала, пока он сделает его. Сердца обоих уже стучали в унисон.
Риттер очнулся от транса. Далеко за горизонтом в небо взвился огромный, полный адского пламени луч. Следом за ним — грохот тысячи ударов по земле. Юноша тут же сделал несколько шагов в направлении взрыва, обойдя Мелиссу, чтобы лучше рассмотреть аномалию.
Не способный подобрать слов, он только и мог, что пытаться понять, где это произошло, и что могло послужить причиной.
Мелисса осталась неподвижна. Единственное, что изменилось, она опустила голову и смотрела в разрываемую падающими каплями воду. От обиды ей хотелось разрыдаться.
Закончив расчеты, Риттер, хоть и потрясенный, тут же начал тараторить, обернувшись к Мелиссе.
— Это в Балари…
Мелисса не слушала сказанные слова, знала только, что Риттер здесь, и двинулась на звук его голоса. Мир словно замедлился. Если бы ей было интересно, и она огляделась по сторонам, то действительно могла бы заметить, как капли дождя стали медленнее, чем были секунды назад. Это не было манипуляцией со временем, а только с собственными скоростью и восприятием. Девушка подошла вплотную к Риттеру и заглянула ему в глаза.
“Обеспокоенные. Почему тебе важнее что угодно, чем то, что происходит между нами?”
Она смотрела ему в глаза, прилагая поистине колоссальные усилия, чтобы продлить этот момент на как можно дольше. Риттер уже начал реагировать на ее движения, но даже его скорости не хватило бы на какое-то действие. Девушка твердо решила получить желаемое. Ее руки мягко сомкнулись на шее юноши. Она еще некоторое время с влажными от обиды глазами смотрела в его глаза, которые метались в разные стороны в попытках понять происходящее. А затем, не переставая напитывать скоростью свое тело, девушка как можно более медленно и нежно коснулась кончиками своих губ таких мягких и мгновенно ответивших взаимностью губ Риттера.
Ваэль располагалась в отведенных ей покоях. На время осады их с Лассаэром разместили в подземных комнатах, дабы уберечь от возможного ливня из запускаемых адскими машинами снарядов. Лассаэр, впрочем, так и не покинул крепостных стен.
Архонт сидела на кровати, готовясь ко сну, и не представляла, как вообще возможно спать под такой грохот. Осада длилась уже сорок часов, и солдаты противника скорее впустую гибли, чем успевали устать. В руках у Ваэль была та самая брошь, с которой Паскаль пересек все моря этого мира.
“Удивительно, но она до сих пор пахнет морем.”
Вращая в руках драгоценность, девушка пыталась прикинуть, как бы поступил и сам хозяин этой вещицы.
— Ты бы расспрашивал Лассаэра до потери сознания, да? — Ваэль, улыбнувшись, озвучила один из вариантов.
Проведя еще немного времени, предаваясь воспоминаниям, девушка почувствовала щемящую боль в груди и захотела во что бы то ни стало увидеть своего мужа. Она немного сосредоточилась на брошке и уже мечтательно начала представлять, как вот-вот увидит прошлое, где Паскаль в роли первооткрывателя плывет на корабле сквозь соленую пелену, разделяющую континенты. Но чуда не произошло. Немного напрягшись, Ваэль стала судорожно озираться в поисках причины, по которой её силы не работают. Ответ не заставил себя долго ждать — из её походной сумки торчали песочные часы, которые она забрала из основания Башни Мага.
“Я взяла их с собой?!”
Девушка ловко извернулась и, не слезая с кровати, дотянулась до сумки, выхватив оттуда неожиданно оказавшийся здесь предмет. В том же положении, лежа на спине, она подняла часы над собой и начала пристально изучать.
— Узнай Лассаэр, что все это время у нас была еще одна печать, на что готов бы он был, чтобы уничтожить её? Хмм. Почему ты вдруг стала блокировать магию?
Девушка быстро вскочила и, отойдя на пару шагов, попыталась разглядеть, сколько энергии хранят в себе часы. Ничего не вышло. И только отдалившись за пределы комнаты, ей удалось воплотить задуманное.
— Сколько энергии за столь короткий период! Но ты же была пуста в Академии…
Окружающие стены содрогнулись от полученного удара сильнее, чем когда бы то ни было. На Ваэль посыпалась пыль и крошка немного повредившегося раствора с потолка. Архонт застегнула плащ брошью Паскаля, спрятала песочные часы, чтобы не ощущать их теперь уже заметного влияния, и, погрузившись в размышления, отправилась бродить по крепости.
Эльф созерцал поле битвы. В отличии от противника, он был вынужден беречь своих подчиненных, к чему явно не привык. Из-за этого, отдавая каждый приказ, он пусть и недолго, но колебался, взвешивая жизни доверившихся ему солдат.
За время, прошедшее с начала осады, погибли тысячи демонов. Грамотно расположенные укрепления и сами гарнизонные войска, а также перемещения резервов, нивелировали разницу в физических способностях сражающихся. Там, где погибала сотня демонов, защищающиеся теряли только одного. Но даже этот один стоил слишком много.
По пути к месту, где Ваэль видела Лассаэра в последний раз, она наткнулась на одного из гарнизонных врачей. Тот пожаловался на нехватку рук, и Архонт отправилась в лазарет. В этом месте, полном стенаний и крови, не было ничего, чего она бы не видела до этого тысячи раз. Ваэль уже машинально отгораживалась от чужих страданий, и это каждый раз давило ей на совесть. Многие из тех, кого она увидела, были ранены слишком сильно для того, чтобы им можно было помочь.
Исцелив несколько переломов и открытых ран бойцам, которые после этого сразу смогут вернуться в бой, Ваэль показалось, что она увидела знакомое лицо. Подойдя поближе,
