взрыв из крови. Оба дуэлянта потеряли друг друга из виду, а потому ненадолго отступили.
Красный Герцог пришел в ярость от такого своеволия меча и, взревев, сжег все в радиусе пары метров вокруг себя. Гневно взглянув на оружие, он отшвырнул его, словно в наказание, и в пару скачков добрался до только вернувшего себе равновесие противника. Демон принялся безудержно атаковать эльфа руками, разрывая попавшие под руку осколки стен и защитников крепости. Лассаэр держал дистанцию, прекрасно понимая, что первый же пропущенный удар бесповоротно лишит его шансов на победу.
Испиватель Крови, не намеренный терпеть такое отношение, завладел разумом ближайшего солдата и доставил себя обратно на стену, где всполохи рыжего смешались с пламенем. Сжигая до тла тело подчиненного существа, огромный двуручный меч ворвался в сражение, ударив в спину Красного Герцога.
Лассаэр, видевший готовящееся предательство, тут же воспользовался представившейся возможностью и нанес удар в разверзнутую от полученного удара сзади пасть соперника. Герцог впал в бешенство. Перекусив лезвие вражеского оружия и выбив себе от усилия плечо, он выбросил руку под неестественным углом назад и схватил непослушный меч. Второй рукой вырвал застрявший в пасти осколок и бросил в эльфа, пробив ногу того насквозь. Запасов магической энергии с лихвой хватило на регенерацию как нёба, так и руки, и все еще неудовлетворенный свершившейся местью демон принялся бить Испивателем Крови по ближайшим зданиям, специально пытаясь его затупить.
Ваэль, неспособная пользоваться магией с самого начала поединка, изо всех сил пыталась убраться оттуда как можно дальше и попала под очередной обвал. Без возможности исцелить себя или усилить, она могла только полагаться на помощь солдат, которые делали все, чтобы помочь ей выбраться, и гибли от разлетающихся камней, остатков тел и металла. Ваэль прекрасно понимала, что у нее ни за что не выйдет повлиять на исход битвы собственными силами, но вместе с этим знала, что перевес совсем не на стороне Лассаэра. Больше нельзя было сомневаться и переживать, нужно было действовать. Нужно было добраться до своей комнаты.
Раненый в ногу Лассаэр практически не потерял в скорости, но даже этого уже не хватало. Он не был способен провести ни одной атаки, ведь демон ускорился куда сильнее, чем сам эльф замедлился. Боль в ноге хоть и ощущалась, но была больше напоминанием о смертности, чем помехой. Уклоняясь от бешеных атак, Лассаэр судорожно искал варианты до тех пор, пока в разгаре битвы не заметил матовый отблеск черепа, висевшего за пазухой противника.
Выгадав момент, Лассаэр направил обломок клинка, все еще являющийся лучшим оружием, чем ничего, аккурат туда, где в следующий миг окажется украденное у его господина. Застанный врасплох непредсказанной атакой Король Гнева попытался извернуться и защитить артефакт, но внезапно возникшая связь между эльфом и печатью Первого все сделала за него. Дьявольской силы удар переломал почти все ребра Лассаэра с левой стороны и отбросил его на несколько метров.
Эльф, потерявшийся в пространстве от такой боли, почти сразу вскочил на ноги, даже не понимая, что происходит. Его тело было готово уклоняться и защищаться на одной только мышечной памяти, но этого не потребовалось — демон стоял неподвижно, от его бешенства не осталось и следа. Он смотрел на Лассаэра, словно на предателя.
— Это наша последняя дуэль. Не смей отвлекаться!
Лассаэр немного пришел в себя и, корчась от боли при попытках восстановить дыхание, указал на череп.
— Прости, но для меня нет ничего важнее этого.
Удар впечатал его в землю. Маска раскололась на лице эльфа, позволив последнему выплюнуть скопившуюся во рту кровь.
— Нет, — демон замотал головой отходя от противника. — НЕТ!!! — он бросился вперед, со всей силы пиная Лассаэра по груди. Удар доломал оставшиеся целыми ребра.
— Когда-то ты готов был отдать все свое тело ради победы. СВОЮ ДУШУ! А сейчас что? Сражаешься ради кого-то другого?! Не смей так поступать! — демон испустил полный боли и гнева крик, не способный скрыть разочарования.
Лассаэр вновь поднялся на ноги. Голова уже плыла. Но даже чувствуя, как сломанные кости протыкают его легкие, эльф бросился вперед. Демон попытался небрежно отбросить его ударом тыльной стороны ладони, но вместо лица ощутил воткнувшийся в руку обломок клинка. Повернув голову, он увидел, что Лассаэр уже почти достал до черепа рукой. Красный Герцог мгновенно вскипел и, обдав окружение волной жара, почти со скоростью молнии провернулся на месте и нанес скользящий удар по ноге эльфа. Звуковой хлопок, возвестивший о попадании, тут же оказался только фоном для звука ломающейся кости.
Лассаэр попытался подняться, пока Красный Герцог ходил взад-вперед рядом с ним, явно борясь с желанием убить эльфа на месте. Когда Лассаэру наконец удалось встать, делая упор на еще целую ногу, Король Гнева принял решение. Намеренно холодным взглядом он смотрел прямо на бывшего врага, но не видел его. Меч, внезапно воплотившийся в руке демона, жаждал этого момента дольше, чем существовали многие миры. Положив огромную мощную ладонь на плечо еле держащегося в сознании противника, Красный Герцог, Король Гнева, погрузил лезвие Испивающего Крови в тело Лассаэра.
Окружающая их битва все еще шумела, но мужество защитников окончательно дрогнуло, когда они услышали, как огромный меч был извлечен из их командира с чавкающим звуком, а тело эльфа, прозванного Богом Войны, упало на землю так, как падали только мертвецы.
Красный Герцог отвернулся от бывшего друга и направился прочь из Снежного Бастиона. Его здесь больше ничего не интересовало. Впервые за всю свою долгую историю Владыка Гнева не чувствовал удовлетворения от победы.
В сотнях миль южнее, объединившись в осаждающими Балариэльскую Академию, Агнолия и Себастиан наконец могли дать волю своим способностям. Наводнившие кампус демоны сгорали в огне их праведного гнева. И хотя Мелисса была способна сражаться, ей не доставало опыта, чтобы поспевать за закаленными в тысяче битв соратниками. Себастиан, все еще не пришедший в форму, скупо сражался одолженной палицей, пытаясь беречь магические силы, когда как Агнолия огнем и мечом в самом прямом смысле этой фразы прорубала им путь. Эльфийское войско, приведенное Лилиэль и возглавляемое её старшим братом, ворвалось в стены Академии с одной целью: спасти как можно больше её обитателей.
Обсуждая с командиром, чем именно Архонты и Агнолия могут помочь осаждающим, Себастиан настаивал на том, чтобы Риттер остался в тылу, поскольку по его же, юноши, заверениям, в битве от него не было бы никакого толку. Архонта Света весьма удивило категоричное “нет” от Мелиссы, и еще больше удивило молчание Агнолии, на поддержку которой он рассчитывал в данном вопросе. В итоге, чтобы
