назад, но все никак не могла себя заставить встать с кровати. По дому плыл отвратительный запах чего-то горелого, а я с жалостью смотрела на открытое окно, в которое и не собирался просачиваться свежий воздух.
Бристию к готовке мы допускали в крайних случаях и, видимо, сегодня наступил именно он. Не скажу, что мне удавалось готовить все те продукты, которыми с нами делились жители Восточного Хастоу, лучше, но я хотя бы успевала вовремя убрать посуду с огня. Сколько мне ожогов за это время вылечил Драфок, уже и не счесть, но пища хотя бы не превращалась в чёрные угольки.
Аппетит пропал полностью и, зажимая нос, я медленно встала с кровати, морщась каждый раз, как за окном протяжно кричала какая-то птица. Накинув лёгкое белоснежное платье, вышла из комнаты и вздрогнула.
Сизая дымка затянула почти всю комнату. Ни Драфока, ни Сагана в поле зрения не наблюдаюсь. Лишь из кухни попеременно раздавался то грохот, то поток отборных ругательств.
Решив не попадаться подруге на глаза, чтобы на мне не опробовали все те великолепные блюда, которые Пайба даже в страшных снах не видел, медленно двинулась к выходу, стараясь в задымлённой комнате ни на что не наткнуться.
Но, кажется, Братья-Близнецы в этот раз от меня отвернулись.
— Шерил! — размахивая чем-то отдалённо похожим на половник, из кухни выплыла Бристиа.
Разогнать дымку у колдуньи таким способом не получилось, и она закашлялась.
Вздохнув, я прошла к выходу, открыла дверь и взмахнула рукой, проговаривая несколько слов. В помещение ворвался ветер, прошёлся по углам и утащил за собой на улицу весь смрад и запах гари.
— Спасибо, — прокашлявшись, отозвалась подруга. — А где все?
Ну вот, теперь мне ещё и парней перед ней выгораживать. Спасибо, ребят. Должны мне будете.
— Драфок, наверное, уже в Храме. У него там какие-то дела образовались, он же ещё вчера рассказывал. Разве не помнишь?
Бристиа отрицательно покачала головой. А я порадовалась тому факту, что её искра не позволяет отличать ложь от правды. Вот только она могла сейчас нарушить своё слово и залезть ко мне в голову, чтобы прочитать мысли…
— А Саган сейчас готовится к нашему занятию. Сегодня решили не тянуть до вечера, да и дел у меня сегодня нет.
— О, тогда идём завтракать! — обрадовалась подруга, взмахнув неопознанным столовым прибором. — У меня как раз все готово.
— Меня Саган убьёт, если я опоздаю, — пробормотала я, бочком пробираясь к выходу. — Прости.
Пискнув это напоследок, я выскочила на улицу.
Чувствую, что вечером мне от неё влетит. Ну а если не влетит, то я уж точно выслушаю целую тираду о том, что колдунья старалась, готовила, а я такая неблагодарная магичка отказалась вкушать эту пищу богов.
От мыслей об углях, приправленных специями, меня передёрнуло.
Первым делом я направилась в сторону центра Восточного Хастоу. Если я правильно поняла, то Драфок и впрямь умчался в Храм. А вот куда делся Саган, оставалось вопросом. Но меня сейчас интересовало другое — третьекурсник уж точно позаботился о том, чтобы не голодать весь день, а значит — самое время напомнить ему о тех временах, когда я подкармливала его в Академии Двух Богов, отрывала от своей порции куски вкуснейшей еды, приготовленной Пайбой, и, вообще, спасала от ужасной голодной смерти. Это я к тому, что наступил тот час, когда нам придётся поменяться ролями.
До Храма Старшего Бога, который в этой деревушке выглядел не очень-то и презентабельно, я добралась за несколько минут. То ли уже изучила все тропки и смогла выбрать короткую дорогу, то ли и впрямь была настолько голодна, что практически летела, а не шла.
Взбежав по широким невысоким ступеням, которые давно просили ремонта, открыла дверь и медленно вошла. До этого в Храмах я бывала всего несколько раз и не скажу, что они производили на меня какое-то неизгладимое впечатление. Но тут я замерла с открытым ртом, рассматривая парящие в воздухе зажжённые свечи, разрисованные гравюрами стены и высокий полупрозрачный свод. Вдоль стен тянулись низкие лавки с толстыми овальными ножками.
Изнутри Храм выглядел настолько волшебно, что язык не поворачивался назвать его обычным и непримечательным. Было в нём что-то такое, что хотела бы я посмотреть на того мага, который поддерживает такую атмосферу в обители Старшего Бога.
Пока я шла по коридору, то заметила несколько плотно закрытых деревянных дверей. Что меня удивило больше всего, так это отсутствие рычагов или ручек, с помощью которых они открывались и запирались. А впереди уже виднелся большой каменный алтарь, который почему-то не был бело-золотым, хотя именно эти цвета всегда ассоциировались со Страшим Богом.
На алтаре горели свечи, у его подножия лежали живые цветы, а по правую сторону от камня на коленях стоял мужчина в светлых одеждах.
Он оторвался от своей немой молитвы и улыбнулся мне:
— Ты, наверное, подруга Драфока. Проходи. Тут тебе всегда рады.
И мне стало так стыдно, что я шла сюда только для того, чтобы утолить голод, что, кажется, покраснела.
— Светлых путей, я Шерил, — представилась, подходя к алтарю.
— Моё имя Вильгельм. Я Главный жрец этого Храма.
Несмотря на своё звание, Вильгельму было не больше сорока лет. Либо же он был одним из тех чародеев, которые продлевают свою молодость и жизнь определёнными ритуалами.
Кажется, я таки посмотрела в глаза колдуну, который поддерживал атмосферу в храме.
Драфок появился спустя несколько минут, вышел из какой-то комнаты, громко хлопнув дверью, за что получил неодобрительный взгляд Главного жреца. Но потом Вильгельм заметил в руках целителя поднос с мягкими булочками, которые выпекала жена пекаря и каждое утро приносила в храм, и взгляд его сразу же подобрел.
— Утром у нас мало посетителей, — поделился третьекурсник, усаживаясь рядом со мной на лавку, стоящую у одного из больших витражных окон, и передавая порцию завтрака. Парень будто бы знал, что я прибегу сюда. — Обычно приходят к обеду. Кто топором поранится, кто с кем поругается и захочет рассказать это нам и Старшему Богу. Потому пока отдыхаем, — после этих слов даже я почувствовала странный взгляд Вильгельма, а Драфок закашлялся. — Я хотел сказать «возносим молитвы».
— Именно так, — усмехнулся мужчина. — А теперь вкусите пищу, ниспосланную нас Братом Старшим.
Ели в тишине. Лишь иногда передавали друг другу глиняный кувшин с водой. Потом много говорили о всяких мелочах, а Вильгельм рассказывал мне легенды и сказания, в которых фигурировал Старший Бог. Но вот о Младшем почему-то не было и слова.
Решив, что об этом я спрошу у Драфока позже, распрощалась с гостеприимным
