– Да нет же, Кэйлен. Ты не так поняла. Я хочу сказать, что ты не должна потерять свою прежнюю жизнь. Сразу видно, что это была хорошая жизнь и тебя в ней любили. Не пойми меня неправильно, Акинли – замечательный парень. Я люблю его как родного брата. Но так быстро решить, что ты прекращаешь поиски и остаешься жить в крохотной комнате, с рыбаком… Мне кажется, это поспешное решение. Пока от твоих родных нет известий, но они могут появиться в любой момент. Да и нам могут не разрешить оставить тебя здесь.
Джулия выглядела искренней. Она боялась не того, что я обворую их во сне. Она считала, что со временем я их покину, добровольно или по принуждению. И отчасти Джулия была права. Пока Акинли спал, я составила план. Если мне удастся убедить его, что я совершеннолетняя, а так оно и было, то по закону мы могли встречаться, жениться и делать что хотим. Я смогу остаться с ним на четыре года, может, на пять, если повезет. И потом я «умру». Самым простым способом будет утонуть. Мы будем жить у воды и часто выходить в море на лодке. В один прекрасный день, когда я почувствую, что пора, я соскользну за его спиной в воду и уплыву.
Мне будет тяжело, но смерть – самый милосердный выход. Я не хотела, чтобы Акинли считал, будто я оставила его по собственной воле. Он должен знать, что разлучить нас может только смерть. И если Океан не сможет обещать, что в следующей жизни я никогда не вспомню лица Акинли, я попрошу Ее о смерти. Одна лишь мысль, что мне придется жить в тоске неведомо о ком, казалась пыткой. Время и так меня измучило. Смерть станет спасением для нас обоих.
Конечно, Акинли со мной не согласится. Для него мое исчезновение станет печальным концом. Но я помнила о своей семье и Джиллиан. Помнила об их судьбах и как я ими дорожила. Последняя глава – это то, ради чего мы открываем книгу. Каждая повесть должна закончиться. Все считают, что смерть – это грустный конец. Но это неправда. Если так, мы все ходячие трагедии. Я перелистнула блокнот, чтобы ответить Джулии.
Может, однажды и начнется другая жизнь. Или ее вообще нет. Я не знаю. В любом случае я выбираю Акинли. Есть вопросы, которые не требуют долгих размышлений. И я знаю, что хочу остаться с Акинли. Надеюсь, что и через много лет смогу ответить так же: я выбираю его.
Мой ответ занял целую страницу. Джулия улыбнулась. Ответ ее полностью устроил. Она вернула мне блокнот и прокашлялась.
– Итак, что случилось с моим платьем, что оно все в песке? – спросила она, лукаво поглядывая на меня.
Не поднимая глаз от раковины, которую мы чистили, я почувствовала, как губы сами растягиваются в улыбке, а лицо заливает краска.
– Ладно, пойду принесу тетрадь. Я жажду подробностей!
Когда Бен с Акинли вернулись домой, мы с Джулией кинулись рвать исписанные листы и запихивать их в мусорное ведро. Я писала, какой он сильный и как пахнет, я рассказала гораздо больше, чем хотела. Но когда я выплеснула сумбур на бумагу, все стало предельно ясно. Переживая наш вечер заново, я влюблялась в Акинли все сильнее. Видимо, мой интерес ко всему связанному с ним убедил Джулию, что написанное мной ранее – правда: я выбираю Акинли. Мы едва успели рассовать по карманам последние листы, как на кухню вошел Бен.
– Привет, детка, – поздоровался он с Джулией.
– Здравствуй, – с трудом переводя дух, ответила она.
– Что тут у вас происходит?
Взгляд Бена обежал нас обеих в поисках разгадки. Будто они с Акинли не обсуждали бóльшую часть утра то же самое. Уверена, он догадался, о чем мы сплетничали.
– Работаем, знаешь ли. Трудимся изо всех сил.
Джулия подмигнула мне, и я улыбнулась в ответ. Наши улыбки становились все шире. В конце концов Джулия не выдержала и расхохоталась.
– Что происходит? – входя в дверь, спросил Акинли.
– Наши девочки ведут себя как школьницы, – ответил Бен.
Наши девочки. Мне понравилось, как это звучит. Акинли с улыбкой подошел ко мне, поцеловал в лоб и пообещал спуститься после душа. Его не было все утро, но полчаса, пока он приводил себя в порядок, тянулись вечно. Джулия одолжила мне одежду, более подходящую для выхода, чем та, в которой я занималась уборкой. Она явно опасалась, что наряд постигнет та же участь, что и красное платье. Я разделяла ее опасения.
Когда Акинли спустился, он выглядел так хорошо, что я сразу простила ему ожидание. Поскольку сегодня мы отправлялись на дальнюю прогулку, то взяли машину. В ней попахивало рыбой, но я не имела ничего против.
Миновав россыпь домов, деловых зданий и церквушек, мы выехали из Порт-Клайда. Дорога простиралась в бесконечность. Видимо, это единственный выезд из города.
– Видишь что-нибудь знакомое? – подметив мое любопытство, спросил Акинли.
Как странно. На лужайках перед некоторыми домами стояли металлические скульптуры. Тут и там на песчаных отмелях покоились лодки в ожидании прилива. Вывески предлагали омаров. Дорога все бежала вперед.
Я покачала головой – и не солгала. Здесь я никогда не бывала.
– Кэйлен, я все же считаю, что тебя выбросило на берег. Если бы ты приехала в город, то должна была вспомнить эту дорогу. Не знаю, сможем ли мы когда-нибудь догадаться, что тебе пришлось пережить. Могу поспорить, это было то еще приключение.
Наконец мы добрались до места, где шоссе раздваивалось. Акинли выбрал поворот направо. Сначала казалось, что нас снова ждет проселочная дорога, но постепенно появились первые признаки цивилизации: ресторан фастфуда, магазин с товарами для дома, заправочная станция, где стояло более одной колонки. Мы ехали дальше, и вдруг за плавным поворотом появилось море и еще одна бухта. Акинли припарковал машину на улице. Я приподняла брови, и он ответил на мой немой вопрос:
– Рокленд.
Магазины в Рокленде кипели полуденной жизнью. Приток туристов в этом городишке был, очевидно, более интенсивным, чем в Порт-Клайде, хотя и там хватало гостей. Мы заглянули в пару магазинов, затем решили пообедать. Пирожки с ветчиной и сыром – объедение! Меня начинало смущать, что Акинли платит за все. Если я остаюсь, надо найти работу. Все равно через несколько лет придется разыграть свою смерть, так какая разница, получу я законный паспорт или нет. Может, я потом отдам его Элизабет – мы выглядели похоже. Акинли прервал ход моих мыслей: оказалось, что в выбранном кафе не подавали пирожных, и он извинялся. Но нам посоветовали попробовать местное мороженое, на чем мы и остановились.
После обеда Акинли отправился за мороженым. Поход получился долгим, поскольку кафе наполнилось посетителями. Я не видела ни одного свободного столика. Акинли вернулся с огромным вафельным рожком. Я выбрала два вкуса, которых никогда раньше не пробовала: бисквит и миндальная карамель. Интересное сочетание.
