он казался таким подтянутым интеллигентным мужчиной. Сейчас Николас больше походил на деда. Длинные седые волосы, зачёсанные назад. Седая борода. Улыбка на лице открывала множество морщин. Выглядел он лет на шестьдесят пять, даже, пожалуй, старше. Виктор, сунув босые ноги в кроссовки, встал и, сделав несколько шагов навстречу, протянул руку.
— Здравствуй, мой друг Виктор, — ровным приятным голосом сказал Николас, крепко пожимая руку. Другой рукой он похлопал Виктора по плечу. Такой снисходительно-отеческий жест.
— Вот и встретились. Значит, всё-таки появились вопросы? — Он указал на скамейку, окинул рукой блестевшее на солнце озеро и тихо сказал: — А какая здесь природа!
— Да-а, я смотрю и насмотреться не могу, — поддержал Виктор. — Кажется, здесь бы и остался навсегда.
— Места приятные для отдыха, — согласился Николас. — Но потом привыкаешь, и уже через несколько дней всё это кажется обыденным.
— Вы здесь надолго? — спросил Виктор.
— В четверг самолёт у меня, так что три дня ещё. Я уже две недели здесь, нагостился. Отец Йоханес — мой друг, очень гостеприимный человек, но надо и честь знать.
— Вы говорите на чистом русском, — удивился Виктор, — и почти без акцента. А тогда, в поезде… тогда говорили с ошибками. Как так?
— Так бывает, — уклончиво ответил Николас, улыбаясь в бороду. — Ну а вы, Виктор, как? Есть что рассказать?
— Конечно. Много всего. Не знаю, с чего и начать. — Виктор достал из кармана согнутую пятирублевую монетку, протягивая её Николасу. — Я там был. Ну, в доме.
Тот взял монетку, зажав её в кулак, кивнул.
— Я не сомневался, что ты там побываешь, — сказал он, внезапно переходя на «ты», и с улыбкой добавил: — Ну, рассказывай.
Виктор рассказал, как он сначала не хотел ехать. Потом понял, что так и не успокоится, пока не побывает в этом заброшенном доме. Как ходил по дому, гадая, за что зацепиться в своих поисках. Подробно рассказал про золото, про угнанный «мерседес», про Николая Васильевича с женой Марией и про ремонт дороги. Николас не перебивал, просто слушал, изредка кивая. При упоминании о родителях его бывшей девушки слегка сжал губы, но ничего не сказал и не спросил.
— И что-то со мной происходит, — закончил рассказ Виктор, не зная, рассказывать о своих способностях или сперва подождать каких-то комментариев. — Происходит что-то необычное.
— Да, конечно, оно и должно происходить, — тихо сказал Николас, затем спросил: — Кулон, что был там, у тебя с собой?
Виктор кивнул. Тогда Николас достал из кармана шнурок тёмного цвета из сыромятной кожи. Светлая застёжка была, скорее всего, серебряная. Протянул его Виктору.
— Носи кулон вот на этом, а цепочку отдай, пожалуйста. Мне её Настя подарила, — голос его слегка дрогнул, но он тут же совладал с собой.
Виктор снял кулон и протянул Николасу, но тот не стал брать.
— Старайся, чтобы он всегда был при тебе. Не надо его никому давать.
Расстегнув цепочку, снял кулон. Просунул сквозь тонкое ушко новый кожаный шнурок, застегнул. Цепочку протянул Николасу. Зажав в руке кулон, Виктор опять почувствовал его тепло.
— Почему он тёплый? — спросил он Николаса. — И вообще, может, всё-таки расскажете, что это такое. Столько загадок, что я время от времени думаю, что у меня крыша едет.
— Да, конечно, — спокойно сказал Николас, убирая цепочку во внутренний карман. — Конечно, расскажу. Для этого мы здесь.
— Это Палласит Нуо, — продолжил Николас. — Знаешь, что это такое?
Виктор отрицательно покачал головой. Николас утвердительно кивнул:
— Обычный палласит — это просто кусок от небесного тела, как правило, метеорита, и состоит в основном из металла. Этот же состоит из материала, похожего на кремний. Он неземного происхождения, а тёплый — это потому, что он принимает температуру тела своего хозяина.
— В смысле, хозяина? — перебил Виктор. — Я, типа, Алладин, а этот камушек, он — как джин, который исполняет желания?
— Ну, в некотором роде, — усмехнулся такому сравнению Николас. — Хотя на самом деле всё гораздо сложнее. Чтобы тебе легче было понять, это такой микрочип, карта памяти. Представь развитую цивилизацию, не как наша Земля, а такую, которая в тысячи раз превосходит нас по уровню развития, интеллекту и накопленным знаниям. И вот они помещают все свои знания, собранные за всю историю, в одно место, — он показал пальцем на висящий на груди у Виктора кулон.
— Конечно, это компилировано под особенность нашего земного разума. Для Нуо не нужен компьютер. Как только ты взял его в руки, он тебя либо принимает, либо отвергает. Если он тебя принял, Нуо начинает взаимодействовать с твоим разумом, с твоим организмом. Он как бы становится частью тебя. Ты приобретаешь невероятные возможности, но также с возможностями у тебя появляется громадная ответственность. Ты становишься таким суперчеловеком или полубогом. Но твоя власть, твоя сила настолько хрупки, что лишь один неверный шаг — и ты всё потеряешь, — он замолчал.
— А вы? А-а, так вот как можно было согнуть эту монетку? Тогда, в поезде, — Виктор вопросительно посмотрел на Николаса.
— Да, — ответил тот. — У меня остались кое-какие возможности, но в основном я всё потерял, когда… — он сделал паузу, раздумывая, рассказывать или нет. — Помнишь, я спросил тебя про десять заповедей?
Виктор кивнул, и Николас продолжил:
— Работу Нуо контролируют Высшие силы, поэтому он может отличить добро от зла и, к счастью, готов творить только добро. Как только ты сотворишь что-нибудь злое, он от тебя отвернётся и впадёт в сон. И он будет спать долго, может быть, очень долго. В моём случае это было почти двадцать лет.
Виктор молчал, не перебивая, и Николас продолжил:
— Это долгая история, но ты должен её знать.
Это было в 1986 году. В Советском Союзе тогда началась перестройка, появилось много возможностей для предпринимательства. Я тогда был управляющим на одном заводе, в Англии, в городе Dartford. Слышал про такой?
— Нет, — ответил Виктор.
— Я приехал в СССР заключать договора на поставку леса. Оказался в Вологодской области. Вернее, я приезжал и раньше, ещё в 1984 и 1985 годах. Это была уже моя третья поездка. Мне в России очень понравилось. Я даже задумывался, не переехать ли сюда навсегда. Я тогда был молод, энергичен и горяч. Потом из Англии приехали ещё двое моих коллег. В России тогда было всё кувырком. Уже начинался передел собственности. Задача была поставлена контролировать отгрузку кругляка, контроль качества и транспортировку до порта в Ленинграде. Рентабельность и так была колоссальная, но мы пошли дальше. Я уговорил инвесторов не гнать круглый лес, а пилить его прямо там, на месте, и везти уже готовые пиломатериалы. Так мы сокращали транспортные расходы
