от самого сотворения мира. Война добра со злом. Она незаметная, но постоянная. В людях есть интересный ген. Ген соперничества. С одной стороны, это хорошо. Соперничая, мы идём вперёд. Цивилизация развивается. Но с другой стороны, нам приходится защищаться друг от друга. Защищаться на всех уровнях, начиная от защиты личной собственности и заканчивая глобальным военным соперничеством на уровне государств. Вот приведу простой пример. Человек работает на поле, скажем, управляет комбайном. — Николас посмотрел на Виктора, тот одобрительно кивнул.
Николас продолжил:
— Он, скажем так, производит пшеницу, продукт, который нужен людям для питания. Другая группа людей спроектировала и собрала этот комбайн. Получается, они тоже затратили свой труд и материалы на нужды человека. Все использованные ресурсы и потраченное время этих людей можно отнести к правильной стороне медали. К силам добра. А теперь возьмём пример с обратной стороны. Другой человек приехал ночью и украл этот комбайн. Увёз его за тысячу километров и стал там так же работать, делать то же самое только для других людей. Он думает, что он выиграл, бесплатно получив нужную ему технику. Хотя на самом деле в долгосрочной перспективе он проиграл так же, как и тот, у кого он украл этот комбайн. Чтобы такого больше не случилось, теперь им обоим нужны дополнительные люди, скажем, органы правопорядка, чтобы те следили и не позволяли незаконное присвоение чужой собственности. С этой минуты для того, чтобы содержать дополнительных людей в этой цепочке, обоим комбайнёрам придётся работать больше, получая ту же заработную плату. И это простейший пример. А возьмём пример в масштабах государства. Сколько нужно затратить средств, чтобы содержать, ну скажем, один атомный авианосец армии США: А на нём, на минуточку, больше шести тысяч военнослужащих. Каждый из них ничего прямо не производит, не выращивает огурцы, не шьёт одежду, не строит жильё — ничего полезного. А сколько ресурсов надо для того, чтобы выплавить металл для этого корабля, собрать всё это новейшее оборудование и поддерживать его в рабочем состоянии? Да, можно сказать: они защищают свою страну. Но если бы тот, второй комбайнёр не украл комбайн у первого, не нужны были бы ни полицейские, ни солдаты. И тогда бы им обоим пришлось работать не пятьдесят часов в неделю, а скажем, двадцать, а то и ещё меньше. Это и есть библейский Рай, мой друг, — он замолчал.
— Но это же нереально, это же просто из области фантастики! — сказал Виктор. — Между людьми всегда были и будут споры и разногласия. А значит, должны быть те, кто будет всё это разруливать. Иначе создастся хаос.
— Всё верно, Виктор, так и есть. Мы не знаем, каков замысел Всевышнего. Ты не можешь что-то изменить глобально, но, если постараться, ты можешь изменить мир вокруг себя. Изменить в лучшую сторону. И Нуо тебе в помощь.
— Если Нуо такой сильный, — задумчиво сказал Виктор, глядя на гладь озера, — если он может вот так просто являть предметы из ниоткуда, нет ничего проще, как всё это сотворить. Ну, к примеру, о комбайнах. Можно сотворить миллионы этих новых комбайнов. Всем хватит, и никто ни у кого не украдёт. Так же можно сделать и всё остальное. Такое великое изобилие во всём мире. Или нет? — он посмотрел на Николаса.
Тот улыбнулся и отрицательно покачал головой:
— Это можно сделать только на местечковом уровне, при этом не ущемив ничьих интересов. Запомни, ты не можешь влиять на ход событий, не можешь мешать жить и работать добропорядочным людям. Смотри, если какое-то предприятие делает эти комбайны, раз уж мы продолжаем брать их как пример, а ты будешь штамповать их тысячами с рентабельностью в плюс бесконечность, ты нарушишь баланс. Тысячи людей останутся без работы. Предприятия обанкротятся. Но, думаю, до этого не дойдет, Нуо просто не даст тебе этого сделать. И кстати, не думай, что ты вот так просто сможешь что-то создать, не понимая всех узлов и механизмов устройства. Я не уверен, но думаю, что можно сделать какую-то запчасть от комбайна, но не сам комбайн. Или ты должен быть как минимум его конструктором. И как я полагаю, основная прерогатива Нуо — это не наводнить мир дополнительными вещами, которых, если надо, Бог и так может сделать в неограниченном количестве, а просто выровнять перекосы. Возможно, помочь социально незащищённым людям материально или поднять их социальный уровень. Конечно, если они этого заслуживают. Я не знаю точно, просто предполагаю, так что всё это только мои домыслы, не более. Думаю, если ты всё будешь делать правильно, то через несколько месяцев будешь знать про Нуо на порядок больше меня. Не так уж хорошо я его и изучил, — он опять грустно вздохнул. — К сожалению, не успел.
— А есть в мире ещё люди? Может, вы слышали ещё о ком-нибудь, у кого был или сейчас есть Нуо? — спросил Виктор.
Николас утвердительно кивнул.
— Одно время я следил за всем экстраординарным, происходящим в мире. Я внимательно читал всё, что обычные люди относили к небылицам. Много случаев про НЛО, про странные находки и аномальности. В основном, это были фейки. Просто кто-то хотел привлечь к себе внимание. Среди прочего меня заинтересовала одна дама. Это была красивая темнокожая девушка. Родилась и выросла она в городе Аккра. Это столица африканской Ганы. В середине девяностых, она засветилась в штате Калифорния, попросив там убежища. Ни полиция, ни иммиграционный сервис не могли добиться от неё, как она приехала. У неё не было ни одного документа, она официально не пересекала границу США, ни даже Канады или Мексики. На вопрос, как она здесь очутилась, она на слабом английском сказала, что из Ганы прилетела по воздуху, на своих крыльях. Один из официальных языков Ганы — английский, но понять её было не так просто, так как говорила она на местном диалекте. Её терпеливо выслушали — работа такая. Ребята там подкованные, уже вдоволь насмотрелись на разных заморских чудиков, поэтому её отправили прямиком в психушку на экспертизу. Там её обследовали и признали не только полностью нормальной, но грамотной и образованной девушкой. Когда через несколько дней она снова оказалась в иммиграционном офисе, то, к удивлению служащих, говорила уже на идеальном английском без акцента, используя в разговоре словарный запас выпускника Гарварда, не менее. Девушка быстро получила GreenCard, потом гражданство и через три года уже была в середине списка «Форбс». Она преуспела как венчурный инвестор, успешно продавая IT-шные стартапы в Кремниевой долине, так и в шоу-бизнесе, став топ-моделью, постоянно мелькая на обложке то одного
