машину к незнакомому мужику. Ему почему-то стало смешно.
— Подвезу, — с улыбкой сказал он, нагнувшись и открывая переднюю дверь.
Она помедлила ещё пару секунд, что-то для себя решая, потом, игнорируя приглашение, открыла заднюю и забралась туда. Виктор, ухмыльнувшись, хлопнул дверью и, включив сигнал поворота, вырулил на трассу. Девушка продолжала время от времени оглядываться в заднее стекло, потом, покопавшись в своей сумочке, спросила:
— У вас курят?
— Нет! — резким тоном ответил Виктор, возможно, более резко, чем следовало.
Он уже пожалел, что посадил попутчицу. Эта малолетка, походу, была та ещё заморочка. Из тех, что на постоянной основе умудряются найти проблемы на свою пятую точку, а заодно и втянуть в свои проблемы окружающих.
Она сидела, уставившись в окно, и больше ничего не говорила. Долго ехали молча. Виктор думал о Нуо, о Николасе, о тех необычных вещах, которые случались у всех на виду и в то же время где-то далеко. Странно, что за свои тридцать пять лет он не только ни разу не был свидетелем таких вещей, но даже не слышал и не задумывался об их существовании. И тут судьба его свела с человеком, который и сам был участником сверхъестественных событий, и знал столько, что…
— Вы прямо поедете? — перебила его мысли девушка.
Подъезжали к развилке, направо — А-114 на Вологду, прямо — на Лодейное Поле и дальше на Мурманск. Виктор, витая в своих мыслях, опять чуть не проскочил поворот.
— Не, я направо, на Вологду, а тебе куда?
— Это хорошо, мне тоже в сторону Вологды, — сказала девушка.
Она уже освоилась на заднем сиденьи, успокоилась и, похоже, чувствовала себя достаточно комфортно. Голос был уверенный, спокойный и какой-то знакомый. Вернее, Виктор заметил очень знакомые, давно забытые нотки из детства.
— В Вологду, получается, едешь? — спросил он, бросив беглый взгляд на уже знакомый шиномонтаж, где несколько дней назад менял колёса. Проезжали деревню Иссад. Она промолчала, не ответив, как будто не могла придумать, куда едет, и у Виктора опять зазвенел тревожный колокольчик. «Странная девчонка», — пронеслось в голове. Посмотрел в зеркало заднего вида. Она продолжала безучастно смотреть в окно, потом перевела взгляд на зеркало, и их глаза встретились. Теперь Виктор вблизи увидел, какая красивая она была. Идеально правильные черты лица — хоть картину рисуй.
— В Череповец еду, — сказала она наконец и добавила: — Наверное.
— Наверное? — засмеялся Виктор, повернувшись назад, в упор посмотрел на неё, и вдруг его осенило. Он понял, почему её голос показался таким знакомым. Это не голос, а наречие. Так говорили в Белозерске, на его родине.
— А-а-а-ай, на дорогу смотрите! — она испуганно показала рукой на лобовое стекло.
Виктор повернулся обратно. Навстречу, обдав их ветром, пролетела фура. Затем он спросил:
— А ты случайно не из Белозерска?
— Да, — удивилась она. — Из Нижней Мондомы. А как вы узнали?
— По акценту, — усмехнулся Виктор. — Я сам в Белозерске вырос. В Питере учишься?
— Пока не учусь, — неуверенно сказала она. — Поступаю. Вернее, не поступила. Отстой, в общем.
— Жесть, — согласился Виктор. — А тебя как-нибудь зовут?
— Настя, — сказала она, улыбаясь такой постановке вопроса. — А вас?
— Меня Виктор, — представился он. — На кого поступала, если не секрет?
— Не секрет. Институт иностранных языков, на переводчицу — сказала она. — Но не хватило баллов на бюджет, а платку мне не потянуть.
— Я понял, — кивнул Виктор. — Жалко, конечно. Но не отчаивайся, может, на будущий год повезёт. А чего ты, кстати, налегке? Смотрю, без багажа.
— Да так, — уклончиво ответила Настя, — так получилось, спонтанно собралась. — Помолчала немного, потом сказала: — Так не хочется домой возвращаться.
— Чего возвращаешься тогда? Оставалась бы в Питере, устроилась бы в «Макдоналдс», через год бы ещё раз попробовала.
Она открыла рот ещё чего-то сказать, но только махнула рукой и опять уставилась в окно. Виктор посмотрел на приборы. Стрелка топлива медленно, но верно приближалась к нулевой отметке. С минуты на минуту должен был загореться резерв.
— Анастасия, — сказал он, — неудобно, конечно, но хотел спросить. У тебя рублей пятьсот одолжить можно? Просто надо заправиться, а я почти на нуле.
Она порылась в своей сумочке, достала четыре сотенные:
— Вот четыреста рублей. Это всё, что есть. Извините, нет больше.
Было ужасно стыдно, но Виктор взял протянутые деньги. Появился знак: отворотка на Тихвин. Повернул на заправку, достал все деньги, что были. Басурманской мелочи насобиралось чуть больше десяти евро и отечественными семьсот рублей. По идее, теперь должно хватить до дома. На заправке было несколько легковых машин. Виктор попробовал продать свои десять евро, но все водители как-то настороженно отказывались. Подошёл к дальнобою на фуре, заправлявшему древнюю «Сканию».
— Слушай, братан, не выручишь? Евры купи, а то заправиться не на что, — Виктор протянул горсть мелочи.
— Сколько надо-то? Я в них не понимаю, — водила снял грязные рукавицы и пошёл к кабине.
— Да рублей триста если дашь, будет супер, — обрадовался Виктор.
Мужик протянул Виктору пятьсот рублей:
— Бери, чтоб наверняка, или ещё дать?
— Хватит, хватит, — было страшно неловко, но вопрос надо было решать, так что, как говорится, не до жиру.
Виктор протянул мужику мелочь, но тот отказался:
— Да на фиг они мне. Бери так, будет у меня проблема — ты мне поможешь.
Вот она, шоферская взаимовыручка!
— Погоди-ка минутку, — Виктор, вернувшись к своей «Ниве», открыл багажник, зацепил полные руки первых попавшихся деликатесов и отнёс водиле. — На, братан, вот тебе тут вкусняшки импортные, с чаем полакомишься.
Тот поблагодарил:
— Да нешто бы, но спасибо.
Пока заправлялся, Анастасия стояла в сторонке и дымила свою сигарету. Виктор пригляделся к ней. Нет, ей явно было не шестнадцать, как показалось вначале. Девушка, похоже, уже много чего повидала. Такой взгляд и манера общения была у детдомовских. Виктор сам был такой. Когда выехали, он спросил:
— Анастасия, покушать нет желания?
— Да, я бы перекусила, а то с утра ничего не ела, — обрадовалась она.
— Денег у нас нет, — констатировал Виктор, — но есть полный багажник еды, так что можно посухомятничать, если есть желание.
— Давай… — сказала она и тут же добавила: — …те.
— Да можно и на «ты», — улыбнулся Виктор — Я хоть и пожилой, но ещё не старый. — И неожиданно спросил: — А тебе сколько лет? — Засмеялся и тут же поправился: — Сорри, вырвалось.
— Мне восемнадцать, — сказал она, и добавила: — Будет через месяц.
Съехали на лесную стоянку. Солнце уже клонилось к закату, освещая прекрасный сосновый бор, дул лёгкий ветерок, птицы, перекрикивая друг друга, свистели на все голоса. Виктор взял коробку сока, накидал в пакет импортных пряников с начинкой,
