обосновался. Главное — на правильный путь встать. А если будешь постоянно косячить, лезть во всякие непристойности, то, поверь, хорошо это не закончится.
Виктор бросил взгляд на девушку, и она на удивление слушала и, походу, даже соглашалась.
— У тебя семья есть? — вдруг спросила она.
— Нет, один я живу, даже ни кота и ни собаки. А у тебя? — Виктор сначала хотел сказать, что да, мол, жена и четверо детей, но сообразил, что сейчас не время так шутить.
— А у меня собак есть, но старый очень, Джеком зовут, — сказала она. — Папа умер три года назад. Мать и при нём-то выпивала частенько, а после его смерти снюхалась с дядей Толей. Не просыхают неделями. Я сначала думала в Череповец в ЧГУ поступать, а папа хотел, чтобы я на переводчика выучилась. Он учителем английского языка работал. Говорил: Наська, будешь иностранные языки знать, нигде не пропадёшь.
Виктор вздрогнул при слове «Наська». Значит, не случайность. Кивнул, но перебивать не стал.
— А я приехала в Питер, документы подала, а там конкурс такой, что сразу было ясно, что не поступлю. Да и платно тоже не так просто. А ещё за аренду комнаты платить. Я только из-за папы и поехала. Обещала ему, что поступлю. Но не получилось.
— На будущий год поступишь, — заверил Виктор.
— Думаешь? — она посмотрела на него. — Не знаю, я уж думала, если высокооплачиваемую работу найти, денег накопить и потом поступить на платку.
— Где ж её найдёшь, высокооплачиваемую? — ухмыльнулся Виктор.
Она сжала губы и ничего не сказала. Повернули на Череповец. Виктор сбросил скорость на знаке сорок в Тоншалово.
— Ну что? — сказал он. — Вот и дотянули. Вишь, как хорошо. Бензина хватило, даже, вон, осталось ещё. Выручила ты меня, — подмигнул он.
— Это вы меня выручили, спасибо, — снова переходя на «вы», сказала Настя.
Видно было, что у неё на языке вертится попросить как-нибудь где-нибудь заночевать, но не решалась. Виктор решил разрядить обстановку:
— Слушай, Настя, я в однокомнатной квартире живу, места там не особо много, поэтому, если хочешь, можешь у меня в машине поспать. Я во дворе поставлю, а ты спи хоть до самого утра, — и он, сделав серьёзное выражение лица, притормозил на перекрёстке, держа руль двумя руками.
Настя в упор посмотрела на него, не понимая, шутит или нет. Насупив брови, он включил левый поворот, с Кирилловского поворачивая на Северное шоссе, в сторону заречья. Настя продолжала не отрываясь смотреть на него и неуверенно сказала:
— Спасибо… это здорово. В машине я никогда ещё не ночевала. Хорошо.
Тут он не выдержал и, хлопнув обеими руками по рулю, громко рассмеялся. Она тоже заулыбалась, потом ладошкой легко ткнула его в плечо.
— А я ведь, наивная, поверила. Ты такой строгий был. Представила даже, как я в машине сплю, кругом люди ходят. Ну а чего, всё лучше, чем на улице. Ну, правда-то?
— Так чего правда-то? — Виктор перестал улыбаться. — Можешь заночевать у меня. Завтра будем чего-нибудь придумывать. Сегодня чего, ночь уже. А маме всё равно придется говорить, что не поступила. По-другому никак. Враньё, оно никогда до добра не доводит.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла она. — Правда, спасибо большое.
— Как говорил один мой друг, «должен будешь», — сказал Виктор и подмигнул.
Повернул во двор своего дома на Юбилейной и аккуратно втиснулся на единственное пустое место.
— Вот и приехали, — констатировал он.
Распихав упаковки с продуктами по пакетам, пошли наверх.
— Я дома бываю набегами, поэтому не пугайся моей берлоге, — сказал Виктор, открывая дверь.
— Ничего себе берлога! — Настя разулась и по-хозяйски пошла осматривать квартиру. — Да тут у тебя места — можно впятером жить. Здорово! Мне нравится, — она села на диван и откинулась на спинку.
— Вот не надо мне тут впятером, — нарочито строго сказал Виктор. — Короче, выбирай, где будешь спать: диван, кровать. Бельё в комоде, там же полотенца. В кухне разберёшься, не маленькая. Туалет, ванную найдёшь. Дома не курить, на балконе тоже. А лучше вообще нигде не курить.
— Бу бу бу, — сказала она и высунула язык.
Виктор покачал головой и в очередной раз понял, что проблемы у него с ней ещё будут. Оставив Настю одну, пошёл на кухню раскладывать привезённые продукты.
— Я в душ пошла, — крикнула Настя из комнаты. — Может, халат какой есть, а то у меня ведь ничего с собой.
— Там же в комоде поройся, — ответил Виктор. — Вроде в нижнем ящике.
Пока Настя плескалась в ванной, Виктор пытался набросать какой-никакой план на завтра. Денег нет. Работы нет. Идей тоже никаких нет. Ещё малолетку заморочную в дом притащил. Вот куда её девать? Попробовал мысленно обратиться за советом к Нуо, но тот, хоть и был тёплый, пока помалкивал. Виктор закрыл глаза, представил, как в сейфе лежат деньги. Плотно перевязанная банковской лентой пачка тысячных купюр. Сто тысяч рублей. Для верности опять обратился к Нуо, мысленно сказав: «Слушай, если мы с тобой теперь друзья, то должны помогать друг другу. Видишь, я приволок домой эту девку. Я просто иду по пути наименьшего сопротивления и обращаюсь к тебе, не кривя душой. Сейчас я открою сейф, и там лежит пачка денег».
Виктор открыл глаза, и добавил шёпотом:
— Спасибо.
Открыл сейф. Хренушки, там ничего не появилось. Неудивительно, не особо-то и надеялся. Николас говорил, создать что-либо можно лишь в том случае, если это принесёт пользу и при этом не нарушит баланса. По идее, дополнительные деньги создают инфляцию, но несколько тысяч рублей — это же капля в море, никто даже и не заметит. Хотя и пользы, в общем, тоже никакой. Правильно, никакой, не говоря уже о нарушении закона. Ладно, от чего может быть польза? Да вот Настя только что халат просила. Погоди-ка… Взгляд упал на коробку за холодильником. Виктор складывал туда разную бумагу, газеты и журналы. Поставил коробку на стол, начал рыться в журналах. Несколько глянцевых автомобильных, парочка цветных реклам из продуктового. Вот он! Виктор достал каталог какой-то сетевой компании. Поставив коробку на место, стал его листать. Парфюм, косметика, опять парфюм. Столько ненужного хлама. Что-то для дома, для дачи. Дальше пошла одежда, и вот Виктор увидел халаты, яркие, разных цветов. Он выбрал розовый махровый с большими карманами. На нём было написано «цвет коралловый».
«Назовут же! «Коралловый», никогда бы не подумал», — Виктор опять закрыл глаза, представил халат, который видел на картинке, представил примерный размер. Представил, как он открывает ящик комода. Мысли его прервала открывшаяся дверь ванны. Настя в халате до пят, в его старом зелёном халате, с полотенцем
