люксовый номер. Боюсь, что у тебя могут быть неприятности. Поэтому, оставь себе рублей сто мелкими купюрами, а остальные я приберу.
Слова старого провизора заставили задуматься. В прошлой жизни у меня больших денег не было, да и в гостинице в юном возрасте я не останавливался. А вот Коэн, как опытный товарищ, лучше меня знаком с порядками в гостиницах, и предостерегает на основании своего опыта.
Из внутреннего кармана пиджака я достал полторы тысячи рублей и вручил их собеседнику.
В кошельке у меня оставалось рублей семьдесят. В принципе, в эти времена на эти деньги я мог снять на месяц комнату, и хватило бы еще на пропитание.
-Вот и отлично, — прокомментировал Коэн мой поступок и ехидно улыбнулся.
— Так понимаю, ночевать ты собирался не один, я наверно, тебе всю малину испортил?
— Ничего подобного я не планировал, — в тон ему прозвучал мой ответ. — Зачем только вы Давид Гиршевич на меня напраслину наговариваете.
— Ну и зря, не планировал, — улыбнулся провизор. — С твоими способностями, можно не бояться венерических болезней. Сам заболел, сам вылечился.
Кстати, здорово, что ты меня на эту мысль натолкнул. Пора мой друг увеличивать номенклатуру препаратов. Лекарство от триппера пойдет на ура.
-Давид Гиршевич, — а почему вы ни разу не попросили подумать о лекарстве от рака. — спросил я. — Меня давно занимает этот вопрос.
Коэн вздохнул.
— Витя, мы сейчас с тобой живем спокойно. Наша Виагра сейчас является успешным препаратом, пользуется большим спросом среди специфического контингента потребителей. Если у нас получится лекарство от гонореи, работающее лучше официнальных препаратов, опять же это определенный контингент покупателей. А представь, ты сделал лекарство от рака.
Представил?
Вот именно, не пройдет и нескольких дней, после появления первого выздоровевшего, как тебя вычислят наши органы, и оставшуюся жизнь ты будешь заниматься этими препаратами. А так, как твои способности уникальны, придется тебе работать день и ночь, чтобы вылечить хотя бы сотую часть всех онкобольных в нашей стране. Притом, решать, кого нужно лечить, будут твои кураторы, а не ты. В скором времени о тебе узнают за рубежом, и ты будешь создавать лекарства для американских миллиардеров, но миллионы за лечение будет получать кто-то другой.
-Ну, наверно, Моссад знает обо мне уже сейчас, — не удержался я от ядовитого замечания.
Коэн, прервался на полуслове и, побагровев, безмолвно уставился на меня.
Дар речи вернулся к нему через минуту.
-Ну, Витя, ты меня удивил, — хладнокровно заявил он, как будто я только что не обвинил его в сотрудничестве с израильской разведкой. — Немногие твои сверстники слышали это слово. Но, можешь быть спокоен, о тебе никто в Израиле не знает.
Да, Яша уедет через месяц туда. Скорее всего, с ним будет беседовать сотрудник Моссад, они со многими репатриантами беседуют, но мой сын знает о тебе только то, что ты являешься моим деловым партнером по аптечному делу. Так, что даже если о тебе и зайдет разговор, то только мельком и никак иначе.
-Ну, да, ну, да, — скептически думал я. — Прямо так я тебе и поверил. Если на сегодняшний день все обстоит так, как ты сказал, совсем не значит, что так же все будет обстоять через год, или два.
В общем, эту тему мы замяли, поблагодарив за теплый ужин, я распрощался с гостеприимными хозяевами.
В гостиницу я успел вовремя. Когда зашел в фойе, на время на часах было половина десятого вечера. Портье, естественно, уже сменилась. Командировочные, сидевшие с утра в ожидании свободных номеров, куда-то тоже испарились.
Взяв ключ, отправился в свой номер.
Переодевшись в спортивный костюм, я включил телевизор и улегся на диван, надеясь перед сном, что-нибудь посмотреть.
Увы, телевиденье в очередной раз решило нас порадовать картиной Весна с Любовь Орловой в главной роли. Тем не менее, я выключать телевизор не стал и уже начала засыпать под пение героини фильма.
Но тут в дверь номера постучали. Вернее, как я понял, её просто хотели открыть, но в замочную скважину изнутри был вставлен мой ключ, и затея не удалась.
-Чего надо, — сонным голосом спросил я.
— Откройте, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить, — раздался из-за двери взволнованный женский голос.
— Какие разговоры, время двенадцатый час, — буркнул я. — Не мешайте, пожалуйста, утром поговорим. А дверь не открою.
— Да пошел ты на …, козел! Сука! — голос из-за двери вдруг потерял все очарование. — Ну, погоди, ты еще пожалеешь, падла!
Судя по стуку каблучков, дама удалилась в неизвестном направлении.
Пожав плечами, я направился к телевизору, выключил его и завалился спать. Проблемы очередной ночной бабочки меня не волновали, как её угрозы.
И совершенно зря.
Глава 20
Через какое-то время меня вновь разбудил шум за дверью.
Протирая глаза, я направился к ней, соображая, что случилось на этот раз.
— Ну, что там еще произошло, пожар что ли? — спросил я, благоразумно не вынимая ключ из замка.
— Откройте, это милиция, — строго сообщил молодой мужской голос за дверью.
После этой новости сонные мозги сразу включились в работу.
-Понятное дело, сейчас меня будут разводить на деньги, угрожая всяческими карами, за нарушения паспортного режима, или за общение с проститутками, — сообразил я.— Ну, это мы еще посмотрим кто — кого.
— Ничего не знаю, дверь никому до утра не открою! — крикнул я в ответ.
Стучать в дверь перестали, но было слышно, как стоявшие за ней тихо переговариваются. Но как не напрягался, о чем они говорят, слышно не было.
-Если вы не откроете, мы выломаем дверь! — снова крикнул тот же голос, от волнения давший петуха.
-Ломайте, мне все равно, — равнодушно откликнулся я.
За дверями вновь наступило молчание.
Естественно, горничная, дежурный портье, и их знакомый мент сейчас соображали, что делать дальше. Одно дело по-тихому развести богатого паренька на капусту и совсем другое утром объясняться с начальством по поводу выломанной двери люксового номера.
Пока за дверями соображали, как действовать дальше, я начал баррикадировать дверь. Тут то и пригодился, стоявший рядом сервант. Поставив его вплотную к двери, я подтащил для надежности еще и стол. Мало ли, рэкетиры на самом деле решат ломиться в номер.
За дверью, между тем, пришли в себя, и начали снова капать мне на мозги, угрожая последствиями за невыполнение требований милиции.
— Вы
