Первый раз я познакомился с китайцем в Благовещенске. В нашем классе учился Сергей Ли. Он был из многодетной китайской семьи, которая давно обрусела. Но когда в Китае началась культурная революция, они в одну ночь были переселены в отдалённые районы нашей страны. Благовещенск стал режимной территорией и для въезда в него нужен был пропуск. Китайцы глушили наши радиопередачи, передавали сообщения о погоде на нашей территории, как на временно оккупированной русскими.
В определённые моменты, когда политическая обстановка особенно накалялась, жителям Благовещенска рекомендовали иметь наготове минимум вещей и документы для спешной эвакуации. Все это началось, насколько помню, в 1966 году. В летнее время с китайских теплоходов, плывущих по Амуру постоянно раздавались звуки «Интернационала», который проигрывали с пластинок в пику нам, предавшим идеи интернационализма, с точки зрения китайской пропаганды того времени.
Отец моего школьного товарища – речной капитан, рассказывал, что, иногда, команды встречных китайских буксиров выстраивались на борту судна, поворачивались спиной к нам, наклонялись и снимали штаны, показывая свои голые зады, демонстрируя тем самым своё отношение к противнику. Потом, позже, был остров Даманский, где погибло много наших пограничников и ещё больше китайцев, накрытых системами залпового огня.
К концу 80-х годов культурная революция в Китае пошла на убыль, и мы начали ходить в китайские порты с грузом леса.
Но и тогда ещё сохранялось напряжение в отношениях. Власти в портах всячески ограничивали передвижение моряков и строили всякие дополнительные препоны.
Например, оформление судна в порту на приход занимает не более 1 часа, а, иногда, и несколько минут, нас же оформляли, в то время, по 10–12 часов подряд. Пограничники и таможня просто сидели в кают-компании и тупо курили, чего-то выжидая, а потом, очевидно, по приказу сверху, за несколько минут подписывали все документы.
Рейсы в Китай для меня, тогда молодого ещё недостаточно опытного капитана, были верхом напряжения физических и моральных сил.
Особенно тяжело было ходить в порт Шанхай. Многочасовое плавание по рекам Янцзы и Хуанпу с агрессивно настроенными Китайскими лоцманами и мощным движением судов и барж в обоих направлениях. Длительное оформление в портах, когда часами приходилось сидеть в кают-компании с властями и дышать дымом китайских сигарет.
Однажды, когда я отстранил на время старшего китайского лоцмана (обычно они работали по два человека) из-за его грубой ошибки, чуть не приведшей к столкновению со встречным танкером, он подскочил ко мне почти вплотную и на плохом английском стал яростно орать на меня, что я не имею на это право. Я не выдержал и тоже не менее яростно парировал ему, заявив, что лоцман по международному праву является советником капитана судна и не более того. Во время резкого ответа капелька моей слюны попала на щеку лоцмана, так как мы стояли почти вплотную. Что же тут началось! Он вьюном забегал по мостику и начал призывать всех в свидетели, что русский капитан плюнул ему в лицо. В это время караван из 15 связанных между собой барж полез нам под самый нос, и мы мгновенно забыли предмет ссоры, в наших же интересах было добраться до причала целыми и невредимыми. После швартовки мы помирились, принеся взаимные извинения.
Спустя годы, все это кажется злой шуткой, теперь, естественно, все по-другому. Дело до песен, как при Сталине (русский с китайцем – братья навек) не дошло, но отношения наладились.
К обеду муки голода становятся ощутимыми, и я покупаю курицу гриль в китайском варианте у торговки на мотоцикле, которая привезла обед для дорожных рабочих.
Один из парней, окруживших меня, немного говорил на английском, и мне удалось пообщаться с рабочими. Курица оказалась наперченная до жжения в губах, но ничего не оставалось сделать, как прикончить её за несколько минут.
По всей трассе идёт строительство второй полосы дороги, масштабы и темпы впечатляют. Практически, новая дорога – это бетонное покрытие толщиной почти 50 см, уложенное с помощью специальной техники в прорытую заранее траншею. Гарантия, наверняка, несколько десятков лет. Сравнивать не хочу, наши дороги я уже прошёл.
К 4 вечера добираюсь до первого кафе в этот день, заказываю утку с лапшой. Хочу половину, но мне объясняют на пальцах, что можно только полную порцию, и я машу рукой, мол, «ОК». Через 15 минут передо мной ставят большую металлическую миску с кусочками мелко порубленной утки с головой и, даже, лапами, смешанной с лапшой, плавающей в густом месиве масла и утиного жира. Все это настолько жирное, что вытаскиваю кусочки мяса и даю жиру стечь на тарелку. Дополнительно заказываю много риса, так как хлеба нет и не предвидится пока еду по Китаю. Подают булочки, но не везде.
На столе около зеркала стоят две вёдерные стеклянные колбы с каким-то мутным напитком и всяческими добавками внутри: кореньями, листьями, ягодами и травами.
Открываю крышку, и в нос ударяет удушливый запах самогона.
Обедающие рядом китайцы живо интересуются мною, и я, уже имея опыт общения, быстро просвещаю их.
Цокают языками, жмут руку, предлагают сигарету и заказывают для меня чайник зелёного чая. Девушка бросает щепотку зелёного чая, заливает его кипятком и ставит мне на стол, но китаец, который заказал для меня чай, недоволен и сам досыпает из банки в чайник увесистую щепотку чая. Все смеются, и девушка тоже. Вылавливаю мясо палочками и кладу его на рис, спешить мне некуда – надо переждать зной.
Пройдя 100 км чувствую, что надо отдохнуть, пополнить баланс сотового телефона, поэтому заезжаю в небольшой посёлок, где есть гостиница.
Стоимость номера – 50 юаней. Он оказался вполне приличным, только душа нет, обливаюсь из тазика, зато есть туалет и раковина и понемногу течёт вода. Полотенца нет, и я с трудом объяснил, что мне нужно, в результате через 10 минут мне приносят что-то чуть больше носового платка, но и это сойдёт.
За сутки пройдено 110 км.
С начала пути 9007 км.
День 107-ой Китай. 5 июля 2010 года. ЭТО ПРОБЛЕМА ВСЕЙ НАЦИИ.
Выспался хорошо, хотя проснулся очень рано в 5 утра. Светает вообще в 3.30, но и темнеет около 9 вечера по местному времени.
В 7 часов утра начинается рабочий день, во двор гостиницы заезжает двухтонный грузовик, на который начинают грузить мешки с цементом, мне это хорошо видно из окна 3-го этажа. Ну и что, скажете вы, невидаль какая – погрузка цемента! А дело в том, что грузят его две женщины крепкого телосложения в синих рабочих халатах. Мешки 25 кг весом, и видно, что им не особенно тяжело. За 30 минут машина загружена, и они, сняв халаты, отряхнулись и ушли. Надо сказать, зрелище это меня впечатлило, и я даже сделал фотографию.
