Проблема заключалась в том, чтобы в кратчайший срок найти покупателя, имея весьма приблизительное представление о том, что, собственно, собираешься продавать. Этой щекотливой проблемой инженер собирался загрузить своего постоянного посредника и агента, «пиранью» нелегального бизнеса Милко Барича, запаздывающего, между прочим, ни много ни мало, уже на семь минут.
Оторвав в очередной раз взгляд от часов, Краснов увидел на пороге кафе эту самую «пиранью»: молодой человек в простеньком летнем одеянии — светлые шорты, бейсболка, спортивные туфли (конспирация, мать ее!) — прошел между столиками — в основном, кстати говоря, пустующими — и опустился в кресло напротив. Небрежно кивнув Краснову, сделал заказ. Милко Барич принадлежал к той породе людей, что совершенно непостижимым образом умудряются выглядеть стильно даже в самой простой одежде. Вольготно раскинувшись в маленьком кресле, словно на роскошном диване, Ба–е рич положил ногу на ногу и воззрился на инженера:
— Я весь внимание, Михаил Алексеевич (это было конспиративное имя инженера Краснова). Но умоляю вас, покороче — у меня сегодня еще масса дел. — Он искоса поглядел под стол. — Товар с вами? «Прощелыга, презерватив надутый, аристократ с помойки. Сам же опоздал! И смотрит так, словно великое одолжение делает, а ведь, по сути, кормится за мой счет!» — подумал Василий Жанглович. Однако в лабиринтах теневой экономики Барич ориентировался как рыба (пиранья) в воде и обладал весьма обширными связями. Поэтому инженер проглотил неприязнь, подкатившую к горлу, как обычно, при появлении Милко (в конце концов, сегодняшняя встреча была назначена им вне плана), и постарался сосредоточиться на деле.
— Должен сразу предупредить, что дело на сей раз необычное. — Барич чуть склонил голову набок, демонстрируя искреннее внимание. — Однако при правильном подходе оно сулит немалую выгоду. Речь идет о новом приборе, способном, возможно, совершить переворот в области нейрореконструкции…
— Всем сидеть, не двигаться!!! — раздалось в это мгновение от входа.
Милко напрягся, поворачивая голову к дверям. Инженер, прерванный на полуслове, так и замер с открытым ртом, весь побледнел, потом с очень и очень недобрым предчувствием медленно обернулся. Предчувствие его не обмануло — от дверей шел человек в поросячьей маске с лучевиком в руке. Причем направлялось это свиное рыло прямиком к их столику, минуя других посетителей и сшибая ногами пустые кресла. Приблизившись, свинорылый направил лучевик прямо в лоб Василию Жангловичу и заорал глухо, не раскрывая своего «пятачка»:
— Кейс сюда, быстро!
— Вы н–не… Я б–бу.. — Язык отказался повиноваться инженеру. Возможно, он и выполнил бы приказ налетчика, весьма символично скрывающегося под маской свиньи, но руки тоже предательски онемели. Краснов перевел умоляющий взгляд на Барича.
В это мгновение за стойкой что–то хлопнуло. Вероятно — автомат откупорил бутылку. А может быть, лопнул стакан. Или просто что–то упало. Но этот нечаянный хлопок стоил жизни Василию Жангловичу Краснову видимо, неожиданный звук заставил грабителя нажать на спуск.
Инженер упал в стол лицом — вернее, тем, что у него осталось от лица, заливая кровью белую скатерть. За столиком неподалеку пронзительно закричала женщина.
Нагнувшись, человек в маске схватил из–под стола кейс, кинулся с ним к выходу и исчез за дверью. Женщина продолжала истерически кричать. И к ней уже присоединились еще два визгливых голоса.
Милко Барич пару мгновений глядел в оцепенении на выходное отверстие в затылке инженера, на забрызганный кровью стол, потом встал и быстро, чуть ли не бегом покинул заведение. Никто его не останавливал — другие посетители пока еще пребывали в шоке.
Барич удалялся от кафе в меру торопливым шагом делового человека, с трудом сдерживая желание побежать. Бежать хотелось не столько от страха, сколько от злости. А еще сильнее — от желания поскорее добраться до этой тупорылой свиньи, испортившей на корню так тщательно продуманную операцию.
Свернув за следующим после кафе зданием, Милко вышел к морю, откуда ему оставалось пройти сотню метров по набережной до отеля «Слынчев Бряг». Эти сто метров Барич преодолел, постепенно наращивая темп.
В просторный холл отеля он влетел наподобие пронизывающего мистраля. Пересек широкими шагами зал, движением руки отстранил охранника, загородившего собой аппаратуру у дверей портала. Спросил:
— Боря отбыл?..
Охранник отступил всего на полшага и не слишком–то охотно ответил:
— Только что. И сразу пришло распоряжение о временной блокировке портала: убийство здесь поблизости, в «Соломинке». Скоро опергруппа припрется — проверка последних «скачков», то да се… — Охранник бросил короткий пристальный взгляд на Барича и вновь рассеянно зашарил глазами по залу. — Может, задержишься, хотя бы до вечера, пока первый шухер пройдет?.. Отсидишься у нас в люксе, ключом я тебя обеспечу…
Барич засунул руки в карманы, досадливо прищурясь на охранника:
— Я видел это убийство, Денис. Только что видел. Но меня могут задержать как свидетеля. Для начала. А уж до чего там потом докопаются… И тогда твои пятнадцать тысяч за контрабандный жемчуг, сам понимаешь…
Денис уже развернулся и бегал пальцами по клавиатуре, снимая блокировку. Пробурчал через плечо:
— Конечно, как знаешь. Я же тебе просто вариант предложил…
Уже вставляя карту в приемную щель и набирая код, Барич понимающе усмехнулся: охранник, конечно, не собирался его задерживать. Просто хотел лишний раз подчеркнуть, чего ему все это стоит, набить цену.
Шагнув в портал, Барич обернулся:
— Все как договорились. Завтра звоню. — Значительно погрозил напоследок пальцем: — И данные о наших с Борей «скачках» не забудь стереть!
— Само собой, — криво улыбнулся Денис в смыкающиеся двери.
Наследник Президента Восточно–Европейского Союза Левински–Белобородько большими редкими глотками отхлебывал из бокала бурбон пятьдесят девятого года. Поигрывал скулами. Доклад Бычары выглядел сегодня многообещающим, что не смягчило каменного выражения лица наследника: вычислили машину двойника, удалось проследить ее след до конечной точки — некоего Кемерова. Новый алмазный прииск, куда даже нет возможности попасть по причине испорченного портала. Единственный плюс — других порталов на планете пока еще нет, что и дает Бычаре право на радужные надежды и на этот торжествующий тон:
— Все, босс! Считайте, что он в наших руках! — После серьезного прокола на вилле «Багряные долы» Иван держался несколько скованно: мало того, что шайка бандитов двое суток прохлаждалась в одном из лучших имений босса, мало того, что не удалось ее там накрыть, да еще пришлось после всего допустить в частные владения наследника явившегося словно из–под земли инспектора Администрации Гора с его бандой ищеек и анализаторов.
— Вот что, Ваня… — Мягков вскинул глаза: обращение по имени вселяло надежду, что он, несмотря ни на что, не до конца еще утратил доверие шефа. На самом деле Левински просто не видел другого человека, которому он мог бы доверить это дело. По надежности Бычаре не было равных, за то он его и держал. А от проколов, в конце концов, не застрахован никто. — Слушай внимательно. Нам дышат в затылок. Не сегодня завтра этот Гор сам выйдет на аппарат…
— Может, убрать его?.. — с надеждой спросил Бычара, излучая светлыми, чуть навыкате глазами и всем своим монолитным телом надежду любым способом вернуть расположение босса.
— Раньше надо было. Теперь нельзя — слишком все будет очевидно. Пока не спускай глаз с портала в Кемерове, вызывай постоянно. Как только портал откроют, ты со своими орлами должен быть там первым и закрыть за собой допуск. Чтобы ни одна полицейская крыса за тобой не прошмыгнула!
— Но, босс… Для распоряжении о закрытии портала нужны серьезные основания!
— Какие основания! — Левински чуть было не сорвался всерьез — при Бычаре он мог и не стесняться, — но в последний момент сдержался. Не до того теперь. — Появились неполадки, необходима дополнительная проверка — вот и все основания. Подкупи старшего контролера, если понадобится — начальника прииска. Но чтобы закрыли сразу! Как только там появишься, отдавай команду, используй мое имя — а разбираться будешь потом. Не мне тебя учить. — В завершение инструкций Левински махом осушил бурбон и добавил: — Денег не жалей!
Черный «Драккар» только что выехал из здания портала на небольшую площадь, лежащую в центре старательского городка, и остановился в ожидании второй машины.
— Ксан, ты–то хоть понимаешь, почему нас не пустили в Кемерово? Портал там вроде уже наладили?..
Ксан, лениво прищурясь, оглядывал невзрачные одноэтажки, окружавшие площадь. Бараки для трудовой скотины. И это они назвали Москва. Пообрезать бы называлки.
