– Вон, вон, видишь, три горы!– вдруг воскликнула Вальтора.– Между ними – Золотое озеро! Мы его скоро увидим!
Рагна-Гейда нашла взглядом три горы на севере. Кое-где их покрывал хвойный лес, но по большей части буро-рыжие кремневые склоны оставались открытыми.
– Нам нужно подниматься на них?– спросила она у Вальторы.
– Нет, не нужно.– Девочка покачала головой.– Вон там между ними маленькая долина, там течет Золотой ручей, там и наша усадьба. Уже скоро.
К вечеру похолодало, посыпался мелкий, но густой снег. За серой пеленой спрятались горы, лес по сторонам тропинки неясно темнел, и Рагне-Гейде делалось страшно. Горы и лес были полны таинственной, нечеловеческой жизни, которая не слишком-то рада пришельцам.
Оставив сбоку гору, отряд втянулся в узкую долину.
– Сейчас ты кое-что увидишь!– ликующе напевала Вальтора, вытирая платком покрасневший от холода носик.
– А я знаю кое-что, чего ты никогда не видела!– весело подхватывал Тьодольв. Брат и сестра перемигивались и посмеивались, предвкушая что-то необыкновенное.
Объехав еловый лесок, спускавшийся со склона, Рагна-Гейда наткнулась на неширокий ручей. Он быстро бежал по каменистому ложу, огибая выступы скал, поросшие мхом, и журчание его казалось осмысленным: ручей говорил что-то на своем собственном языке и сам себя слушал. Уже почти стемнело, и Рагна-Гейда вдруг удивилась, осознав, что может свободно разглядеть каждый камешек на берегу, каждый клочок мха над водой.
– Ну, видишь?– восторженно воскликнула Вальтора, словно все это было делом ее рук.
Вода в ручье светилась. Мягкое золотистое сияние поднималось со дна и насквозь пронзало воду; отблески света падали на берега и скользили по камням, словно торопились успеть за быстро бегущим потоком, но не могли.
– Это Золотой ручей!– наперебой объясняли Вальтора и Тьодольв, смеясь от радости.– Говорят, что в нем отражается все золото, которое спрятано в Медном Лесу! А в Золотом озере можно еще не такое увидеть! Ведь Золотой ручей впадает в Золотое озеро! Жалко, что сейчас не лето – летом на закате все озеро сияет, как будто полно золотом до краев!
Вокруг слышались изумленные восклицания: спутники Вигмара, никогда еще не видевшие подобного чуда, не могли оторвать глаз от мягкого сияния, скользящего по поверхности ручья.
– А там на дне полно золота, да?– восхищенно расспрашивал Гуннвальд.– А если пошарить – можно выловить колечко-другое?
Вальтора и Тьодольв хохотали, давая понять, что поиски будут напрасны.
– Там нет золота!– наконец выговорила девочка.– Само золото спрятано троллями и сварт-альвами в горах. А здесь только его отражение! Добраться до золота нельзя, а вот поглядеть на него может каждый!
– Ладно, Гуннвальд, поедем дальше,– предложил Вигмар.– У нас еще будет время этим полюбоваться, а сейчас нам всем давно пора погреться у огня.
В памяти Вигмара был еще жив курган Гаммаль-Хьерта, полный сокровищами, которые никому не принесли счастья. Поэтому и блеск Золотого ручья его нисколько не порадовал.
Хирдман, которого Эрнольв Одноглазый посылал к Торбранду конунгу, с трудом нашел своего ярла.
– Я вижу, вы не теряли времени зря!– сказал Хрольв, наконец-то догнав Эрнольва на много переходов дальше к югу.– Если бы об этом знал Торбранд конунг, он бы заторопился еще сильнее.
– Так он заторопился?– обрадованно переспросил Эрнольв. Ему давно уже не терпелось увидеть в походе фьяллей, а не одних раудов.
– Он хочет присоединиться?– не так радостно переспросил Ульвхедин ярл. Его-то не слишком порадовала весть о скором дележе добычи.
– Конечно,– ответил Хрольв.– Я сам видел Трехрогий Фьорд – он полон кораблями, как ячменный сноп зернами. Корабли отплывают на следующий день после Середины Зимы, а пешие дружины начинают поход еще раньше. Очень скоро здесь будет Арнвид Сосновая Игла. Торбранд конунг дает ему пять или даже шесть сотен человек. Они помогут нам продвинуться дальше. Ведь в Медном Лесу придется уже не так легко, как на севере. Тролли хорошо стерегут свое золото!
– Да есть ли оно, это золото?– с недоверием спросил Эрнольв.
– Торбранду конунгу хочется, чтобы оно было.– Хрольв пожал плечами.– Он велел передать тебе, чтобы ты хорошенько поискал. Надо расспросить здешний народ.
– Никого не надо расспрашивать, я уже все знаю!– самоуверенно заявила Ингирид. Торбранд конунг не мог бы найти более горячей сторонницы в поисках квиттингского золота.– У нас же есть этот парень… Как его, Кам?
– Книв,– поправил Эрнольв.– И ты веришь его болтовне?
– Еще бы не верить! Ведь он все видел своими глазами!
– Что он видел?
– Золото!– с торжеством воскликнула Ингирид, как будто само это слово снимало все сомнения и уничтожало преграды.– Он же сколько раз рассказывал про курган Старого Оленя! Я не знаю, где у тебя уши, а я не упустила ни словечка!
Эрнольв только вздохнул. Ингирид начала расспрашивать о золоте сразу же, как только ей позволили приехать в захваченную усадьбу Стролингов. Хальм с остатками дружины уехал в тот же день, тяжело раненный Ярнир остался в усадьбе, а Книв прижился возле Эрнольва и следовал за ним, естественно приняв его как нового хозяина. По рассказам Книва, все извлеченное из кургана золото фру Арнхильд увезла с собой, когда покидала усадьбу. Ингирид немедленно приказала послать дружину вдогонку, но поиски оказались напрасны. Вокруг усадьбы простиралось слишком много густых лесов, а у Эрнольва было много забот и мало людей.
Книв уверял, что в кургане еще оставалось немало золота, но курган найти не удалось. День за днем Книв и Ингирид кружили по долинам, но от кургана не осталось и следов, хотя перед этим он несколько веков смирно стоял на месте.
– Это все Грюла!– сокрушенно сознался наконец Книв.– Она спрятала курган. Она отводит нам глаза, и мы никогда его не найдем.
– Но где же ваш Старый Олень набрал столько золота?– не отставала Ингирид.
– Говорят, в горах Медного Леса. Там его добывают только сварт-альвы. Но люди рассказывают, что в Медном Лесу текут ручьи, где вместо камней лежат золотые самородки, вот такие большие!– Книв выразительно показал кулак.– Это если ручей где-нибудь в горе размоет кладовую сварт-альвов. Тогда можно брать, сколько сумеешь унести.
Ингирид жадно слушала и себя не помнила от нетерпения скорее оказаться возле такого вот ручья. Ее ладони уже ощущали тяжесть мокрых, окатанных водой самородков, глаза слепил их упоительный блеск. Ее жажда добраться до золота Медного Леса даже превышала жажду отомстить Вигмару Лисице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
