– Мы многое пережили вместе, и он до сих пор опекает меня. Теперь в этом не будет необходимости, ибо здесь нам ничто не угрожает.
– Это естественно, дитя мое, – ответила жрица. – Именно так и ведут себя мужчины. – Однако в нашем Ордене принято преодолевать все земное. Не сомневаюсь, что ты справишься с примитивными чувствами, даже если они и возникли у тебя к этому мужчине.
Девушка ощутила обиду, но, закаленная упорной тренировкой, сдержала эмоции:
– Он… он был очень полезен. Его верность заслуживает уважения, не так ли?
– Чаще всего так. – Рука женщины коснулась ее плеча. – Но об этом поговорим в другой раз. – Помолчав, Верховная жрица спросила: – Кстати, где ключи от его ошейника?
Элайя вздрогнула. Уйти от ответа было нельзя. Девушка смело встретила взгляд Верховной жрицы.
– Ключи у Тирена.
На лице жрицы не дрогнул ни один мускул, она лишь поджала губы.
– Не слишком разумно привезти сюда преступника, поступки которого мы не сможем контролировать.
– Он очень достойный человек! – страстно воскликнула Элайя. – И никому из нас ничто не угрожает.
Лицо жрицы выразило сомнение:
– Посмотрим. А знаешь ли ты, за что его сослали на Карцер?
Элайя на секунду задумалась. «Почему я так и не спросила у него об этом? Может, боялась узнать правду?»
– Нет, не знаю. Но это не имеет значения. Я провела с ним много времени и убеждена, что он достойный человек.
Верховная жрица вздохнула.
– Мне и Сестрам придется положиться на твое суждение, дитя мое. Надеюсь, ты не ошибаешься.
А теперь пойдем, тебе пора помыться и облачиться в одежду нашего Ордена. – Она бросила брезгливый взгляд на потрепанное и грязное платье девушки: – Должно быть, крайне унизительно носить такое открытое платье. Элайя поникла:
– Это платье заставил меня надеть преступник Фирокс. Тирен здесь ни при чем.
– Он мужчина, – сурово возразила Верховная жрица. – А мужчины все одинаковы.
Элайя поняла, что спорить бесполезно. И Сестрам, и им с Тиреном нужно время, чтобы преодолеть страхи, взаимные подозрения. «Да, – убеждала себя девушка, – нужно лишь время и терпение».
– Ну что ж, дитя мое, – сказала жрица. – Иди с Сестрой Зейлой. Тебе пора воссоединиться с нами и забыть о превратностях жизни, которые тебе пришлось испытать. Ступай и предай забвению все, что случилось на Карцере. Скоро начнется новая эра кристалла. Тебе следует подготовиться к твоей новой роли.
Элайя последовала за Сестрой Зейлой по давно знакомым коридорам. Они прошли через дверь, ведущую к галереям, между которыми располагался прелестный садик для медитации. Жадно вдыхая аромат цветов, Элайя подумала о том, как истосковалась по любимому саду.
В ее душе постепенно воцарились мир и покой. Она снова дома; труднейшая миссия завершена. Ничто не помешает ей осуществить свое призвание. Ничто, кроме последнего Испытания Достоинства. Неожиданно леденящий страх закрался в душу девушки, но она быстро справилась с собой. После того, что пришлось пережить на Карцере, последнее испытание, конечно, покажется пустячным.
Они молча поднялись по каменной винтовой лестнице и остановились перед кельей Элайи. Девушка поблагодарила Сестру Зейлу и открыла дверь.
Все здесь сохранилось в том же виде, как перед ее отъездом: койка за белой прозрачной занавеской, певчие птицы в золоченой клетке в углу, заросший цветами балкон. Со вздохом облегчения Элайя села на край койки и начала раздеваться.
Изорванное платье скользнуло на пол. Девушка перешагнула через него и пошла мыться. Большая каменная ванна была наполнена ароматной минеральной водой, в которую с наслаждением погрузилась Элайя. Какое наслаждение!
Интересно, о чем сейчас думает Тирен и что чувствует? Ярко представив себе его, она испытала угрызение совести.
«О, Тирен, что со мной? Как я могла позволить мечтать о своем призвании? Ведь стать Сестрой кристалла значит навсегда разлучиться с тобой, а я этого не переживу».
Элайя поспешно выбралась из ванны. Чем скорее она поговорит о Тирене с Верховной жрицей, тем лучше. До того как наставница обдумает связанные с ней Планы, ей необходимо объяснить свои намерения. Медлить нельзя, иначе ее надежды и мечты о жизни с Тиреном не осуществятся.
Через полчаса Элайя стремительно направлялась по коридору в покои Верховной жрицы. Свои каштановые волосы, еще влажные после ванны, она заплела в косы и облачилась в белое платье с узким черным кантом – одежду послушницы. Девушка впервые чувствовала себя в нем скованно, хотя и полагала, что это пройдет. Ведь туника и бриджи, в которых она путешествовала по пустыне, тоже поначалу ей казались неудобными. Время все лечит.
Элайя живо вспомнила тот день, когда Верховная жрица впервые вызвала ее, чтобы сообщить о задании. Теперь казалось, что это произошло давным-давно, когда она была еще девочкой, не ведавшей, что такое мужество, опасность и любовь.
С неколебимой решимостью девушка взялась за дверную ручку и вошла.
Верховная жрица указала ей на маленькую табуретку возле массивного деревянного трона. Колючие глаза наставницы пронизывают ее насквозь.
– Итак, дитя мое, расскажи мне все подробно. Весь месяц я думала только о тебе.
– Не знаю, с чего начать или что будет интересно, Домина Магна, – начала Элайя, – но попытаюсь ничего не упустить.
И она рассказала о Тирене и Ватисе, об их приключениях и о том, как росло ее доверие к ним.
Она поведала жрице о кончине Ватиса, о путешествии в горы Мэйсер, о борьбе с Фироксом и возвращении кристалла, умолчав лишь о чувствах, которые связали ее с молодым человеком, и о власти Тирена над кристаллом.
Верховная жрица, откинувшись на спинку кресла, сверлила девушку пронзительным взглядом.
– Очень интересная история, дитя мое, – наконец сказала она. – Но, кажется, ты опустила ряд важных деталей. Например то, что ты и Тирен были любовниками.
Элайя ахнула.
– Как… как вы узнали?
– Очень просто, дитя мое, – холодно ответила наставница. – У наших женщин рано проявляются признаки беременности, и от такого опытного глаза, как мой, этого не утаишь. Ты, конечно, знала о беременности? Элайя поникла.
– Да, Великая настоятельница. Кристалл уведомил меня.
– А молодой человек знает об этом?
– Тирен? Я не успела ему сказать: не могла найти подходящий момент.
Верховная жрица на минуту задумалась:
– Ему незачем знать об этом. Пообещай мне, что не скажешь ему.
Элайя удивилась:
– Почему? Разве он не вправе знать?
– В данном случае нет. Он ссыльный и иностранец. Наши законы не распространяются на него.
– Но он может услышать это и не от меня, – робко возразила девушка. «Наверное, лучше рассказать ей все. Возможно, тогда жрица поймет, почему нам с Тиреном необходимо остаться вместе».
