Элайя пыталась понять его слова. «Хочет ли он, чтобы я сказала ему о своих чувствах, поскольку сомневается в будущем? Или не уверен, возьму ли я его с собой на Аранию? Конечно, Тирен знает, что заслужил право на это».
А если он так же не уверен в ней, как и она в нем?
– Ты знаешь, как я ценю твои сердце и ум, – сказала Элайя. – Но только время даст нам на все ответ. А пока выбор за тобой, Тирен. Если хочешь, полетим на Аранию. Я дала клятву и сдержу ее, а там сделаю для тебя все, что смогу.
Тирен немного успокоился:
– А какая Арания? Я слышал, что климат на ней такой же, как на Беллаторе. Но чем там заниматься воину?
Элайя медлила с ответом. «Как мне снять с него бремя забот? Да и что я знаю об Арании, где вела такой замкнутый образ жизни?» Оглядываясь на прошлое, девушка вдруг поняла, что Верховная жрица давала ей лишь те знания, которые сама считала важными, а таких весьма немного. «Сколько же она утаила от меня, и насколько серьезны эти неизвестные мне сведения?»
Тирен молча ждал ответа. «Ну что ж, – подумала она, – я могу лишь честно поделиться с ним той информацией, которой располагаю».
– Наши традиции могут показаться тебе странными, – начала Элайя. – Во-первых, мы соблюдаем разделение полов. Мужчине и женщине разрешено сходиться только в ночь любви. Впрочем, возможно, я ошибаюсь, – поспешно добавила Элайя, перехватив насмешливый его взгляд. – Я была далека от этого.
– А я слышал, что женщины Арании убивают своих партнеров после зачатия. Не слишком ли далеко вы заходите, обожествляя мутантов-пауков?
Элайя вспыхнула:
– Как ты смеешь обвинять нас в таких… таких пороках! Нет ни малейших оснований выдумывать о нас всякие небылицы лишь потому, что мы приспособились к эволюции нашей планеты! Мы охраняем своих мужчин, ибо с течением времени они стали слабыми существами, пригодными только для продолжения рода. Это наша величайшая трагедия, но мы никогда не обращались с ними дурно, а уж тем более не избавлялись от них таким безнравственным способом.
Тирен пожал плечами.
– Возможно. Я сказал лишь о том, что слышал. Слухи бывают ложными. Ну а ваши ткачи-пауки? Ты отрицаешь, что вы поклоняетесь им?
– Мы не обожествляем их, а лишь восхищаемся их неустанной работой, высокой производительностью и чудесной золотой пряжей, вот и все. Разве можно платить черной неблагодарностью им, производящим основной продукт экспорта нашей планеты? – Девушка помолчала. – Знаешь, удивительно, что наша жизнь на Арании стала зеркальным отражением образа жизни пауков. Женщины взяли на себя все основные функции по мере того, как мужчины постепенно превращались в сексуальные объекты – точно так, как это произошло у ткачей-пауков. – Элайя с вызовом взглянула на Тирена. – Впрочем, на этом сходство и заканчивается. Мы не насекомые, а цивилизованные, интеллектуальные женщины, которые не способны дурно обращаться с партнерами. Поскольку они слабы, мы защищаем их и очень жалеем, что они утратили былую силу и мужество.
Тирен помрачнел:
– Так именно поэтому ты избегаешь меня? Вероятно, я не соответствую твоему рафинированному вкусу? Но странно: ведь, занимаясь со мной любовью, ты страстно ответила на мои ласки и, могу поклясться, была удовлетворена!
– Ты переходишь все дозволенные границы, – возмутилась Элайя. – Я уже объяснила тебе, почему мы не можем больше себе этого позволить. Кроме того, я уже говорила, что знаю далеко не все. Мне еще предстоит изучить обычаи наших людей. На это уходит целая жизнь Сестры кристалла.
Тирен усмехнулся.
– Может, ты поверхностно знакома с отношениями между мужчинами и женщинами, но уверен, что основные принципы хорошо известны тебе. Даже в изолированной Сестринской общине ты должна была усвоить особенности вашей культуры. Кстати, расскажи мне подробнее о Сестринской общине. Возможно, тогда я лучше пойму твои проблемы.
– У меня… нет проблем.
– Это правда, Элайя? – с сомнением спросил Тирен.
– Я делаю то, что следует, и даю то, что могу, Тирен. Если хочешь быть моим другом, прими меня такой, какая я есть.
– Мне мало твоей дружбы. Надеюсь, ты поняла это?
Она опечалилась:
– Но я могу предложить тебе только дружбу. Остальное не в моей власти.
– Посмотрим, – улыбнулся Тирен. – А теперь расскажи мне о своем Сестринском Ордене.
– Я знаю о нем не более, чем обычный гражданин моей планеты. Остальное – привилегия членов общины.
– Так расскажи то, что знаешь. Если мне суждено жить у вас, то стоит приступить к изучению ваших порядков уже сейчас.
Элайя глубоко вздохнула.
– Первоначально Сестринская община была основана для служения Магическому кристаллу. Ее возглавляли Верховный жрец или Верховная жрица, в жилах которых текла королевская кровь. Через них осуществлялось общение с кристаллом, а их самих обслуживали несколько жриц. Со временем, когда значение кристалла для Империи возросло, численность членов Ордена увеличилась.
– Но прошло уже несколько сотен циклов с тех пор, как кристалл был утерян. Чем же занималась община в этот период и чем она оправдывает свое существование? – спросил Тирен.
– Сестринской общине кристалла нет необходимости оправдывать свое существование перед народом Арании, – возразила Элайя, вновь вынужденная отстаивать обычаи своей планеты. «Почему, говоря с Тиреном, я начинаю сомневаться в том, что прежде не вызывало у меня никаких сомнений?»
Девушка серьезно взглянула на Тирена:
– Мы всегда знали, что когда-нибудь Магический кристалл вернется к нам. Сестринская община, неуклонно верившая в это, напряженно ждала этого момента. Она стремилась сохранять традиции, завещанные кристаллом, готовясь к его возвращению.
– Похоже, это ассамблея властолюбивых старух, живущих на средства простого народа, – саркастически заметил Тирен.
– Неправда! – воскликнула Элайя. – Они зарабатывают на жизнь трудом. Сестры ответственны за ежегодные спаривания мужчин и женщин. Они умелые акушерки и управляют яслями. Вряд ли это можно назвать бездельем.
– Погоди, погоди. – Тирен подавил улыбку. – Возможно, мое суждение слишком поспешно. Но меня интересует вопрос о спариваниях. Что при этом делают Сестры?
Элайя зарделась.
– Вовсе не то, что ты думаешь. Они лишь подбирают пару для женщин зрелого возраста, следят за беременностью и проводят курсы здорового поведения в предродовой период. Генетическое совершенствование расы на нашей планете считается недостойным занятием.
– И на нашей, – кивнул Тирен.
– Мы относимся с особым энтузиазмом к этому приятному делу.
Он колебался, глядя на Элайю. Затем спросил:
