– Но он может услышать это и не от меня, – робко возразила девушка. «Наверное, лучше рассказать ей все. Возможно, тогда жрица поймет, почему нам с Тиреном необходимо остаться вместе».
Наставница прищурилась:
– Кто же может ему рассказать, если ты поклянешься сохранить все в тайне?
– Магический кристалл! Тирен тоже наделен даром общения с ним.
– Что? – Глаза жрицы округлились от ужаса. – Это невозможно! Только ты обладаешь этим даром! Я позаботилась об этом!
– Возможно, на Арании это так, но Тирен родом с Беллатора. Он из королевской династии Ардейн. По его словам, мы дальние родственники.
– Ардейн! Жрица в негодовании хлопнула по подлокотнику. – Ведь это твоя прабабушка! Я совсем забыла о ней! – Она поднялась и взволнованно заходила по комнате. «На раздумья нет времени! – воскликнула она про себя. – Лучше всего было бы начать сегодня, но придется отложить на завтра».
Она вновь обратилась к Элайе.
– Восстановление кристалла в Правах – священная церемония, требующая величайшей чистоты намерений и усерднейшей подготовки. Тебе нельзя видеться с мужчиной до ее завершения. Ты должна посвятить сердце и душу подготовке к этому ритуалу, раз уж благодаря Провидению суждено начаться новой эре правления Магического кристалла.
– Но вы не понимаете, – возразила девушка. – Мы с Тиреном…
– Вы разлучитесь только на десять солнц. Уверена, что этот мужчина выдержит разлуку. Я бы не стала тебя просить, если бы это не было так важно.
Элайя тяжело вздохнула. «Тирен поймет, если она все объяснит ему. Но когда? Как?»
– Элайя!
Резкий голос Верховной жрицы прервал ее размышления. Она подняла встревоженные глаза.
– Я жду ответа.
– Как скажете, Великая настоятельница. Когда мне начать церемонию очищения?
– Завтра. – Жрица добавила: – Хотя кристалл остается у тебя, с ним ни под каким видом нельзя общаться до конца церемонии. Это небезопасно.
– Небезопасно? Неужели это так? Мне было совсем не трудно общаться с ним на Карцере.
– Только благодаря исключительному везению тебе удалось избежать опасности. Кроме того, если в общение с ним входят два человека одновременно, неточная команда может повлечь всеобщую гибель.
– Я… не знала, – пробормотала Элайя. – Почему же меня не предупредили об этом?
– У нас не было времени подготовить тебя. В тот момент мы только что узнали о местонахождении кристалла. Но это теперь не важно. После периода очищения и церемонии ты убедишься, как усилится твой дар общения. Итак, ты даешь мне слово, дитя мое?
– Да, Домина Магна.
– Хорошо. А теперь можешь идти. Скоро стемнеет, и тебе нужно отдохнуть. Следующие десять солнц будут посвящены главной цели. Твой народ – и Магический кристалл – полагаются на тебя.
Элайя вышла из комнаты. А как же мечты, с которыми она направлялась сюда? Неужели она обречена всю жизнь подчиняться долгу служения своему народу? Неужели никогда не получит возможности осуществить свои мечты?
В ней созрело твердое решение. Она добьется своего. Просто их судьба определится через несколько солнц, и только из-за важнейшего события – Восстановления кристалла в Правах. Возможно, Тирен обидится, но его страдания продлятся недолго. После этого он сам получит право выбора, и тогда они наконец будут вместе – на этот раз навсегда.
Тирен беспокойно мерил шагами комнату. За монастырем садилось солнце, и сумерки проникли в спальню через балконную дверь. Он в отчаянии сжал кулаки. Где Элайя? Что они сделали с ней?
Робкий стук прервал его мысли. «Элайя!» Тирен бросился к двери, которая, как он ранее обнаружил, открывалась только снаружи.
– Элайя! – воскликнул молодой человек. – Почему ты так задержалась?
Однако перед ним стояла Сестра Мирна, держа поднос с едой.
– Это я, Мирна, – сказала она, заметив его мрачный взгляд. – Я… принесла вам ужин.
Тирен взял у нее поднос:
– Может, вы сообщите мне, где Элайя и когда я ее увижу. Прошло уже несколько часов с тех пор, как мы расстались. Я волнуюсь.
– Она… задержалась. – Мирна попятилась. – Я не могу сказать, где она. Не тревожьтесь, вы скоро увидитесь. – С этими словами она поспешно вышла.
– Клянусь пятью лунами, – воскликнул Тирен, когда дверь снова задвинулась, – меня это начинает бесить!
Прошло еще несколько часов. Не притронувшись к еде, Тирен разделся. Он взглянул на новую одежду, принесенную ранее Мирной. Туника походила на ту, которую Элайя носила на Карцере: воротник под горло и длинные рукава с манжетами. Но эта туника была белой с ярко-красным кушаком.
Ну и вид у него будет в этом наряде, больше подходящем для женщины! Неужели аранийские мужчины обычно носят такую одежду? Но ведь его собственная одежда превратилась в лохмотья, значит, придется воспользоваться тем, что предлагают.
Как ни устал Тирен, ему не удавалось заснуть, и он метался в огромной кровати.
«Где Элайя?» Ему хотелось поговорить с девушкой, обнять ее, услышать, что все будет хорошо. Он гнал от себя ужасную мысль, что потерял ее.
«Проклятие! Мне нужно только одно – распутать паутину, которой община опутала душу Элайи». Но время, к которому относятся так беззаботно, неумолимо уходило.
Наконец Тирен забылся тяжелым сном. Его преследовали странные кошмары. Он лежал в объятиях Элайи и гладил ее, когда до них донеслись отдаленные голоса, сменившиеся фантастическими песнопениями. Голоса повторяли одни и те же слова и фразы. Потом он оказался один в холодной, полутемной комнате. Свет падал лишь на каменную плиту, где лежал Тирен. Он с ужасом понял, что не может шевельнуться, и дико огляделся. Что происходит? Почему он здесь? Где Элайя?
Из черного рукава высунулась рука. В тонких пальцах блестел кривой кинжал, острый, как лезвие бритвы. Его блестящее острие было направлено ему в сердце. Тирен словно загипнотизированный смотрел на него, не в силах двинуть ни рукой, ни ногой.
«Элайя! Элайя!»
Он проснулся с хриплым криком и весь в испарине. Сердце билось часто и гулко. Сев на постели, Тирен схватился за голову. Что значит этот кошмар? Может, он отражает сомнения, одолевавшие его в последнее время? Или с ним говорил Магический кристалл, предупреждая об опасности?
Дверь в спальню раздвинулась. На фоне яркого света, лившегося из коридора, он увидел хрупкую девушку с ниспадающими на плечи волосами.
– Элайя!
Она направилась к нему и, присев на край кровати, дрожащей рукой погладила по щеке.
– Как… ты? – прошептала она. – Я слышала, как ты кричал во сне и звал меня.
– Скверный сон, ничего страшного. Теперь, когда ты здесь, это уже не важно. Он уткнулся лицом в ее ладони.
