– Что?! – изумилась она. – Куда и почему?
– Я должен устроить засаду Фироксу. Он немедленно последует за нами, чтобы отнять кристалл. Я выслежу его. На этот раз ему не уйти от меня.
Он произнес это так спокойно и уверенно, что Элайя похолодела. Так вот чем кончится давняя вражда – смертельной схваткой, в которой скорее всего погибнут оба! Конечно, это его право, но потерять Тирена!
– Нет, я не допущу этого! – решительно сказала девушка.
Но он был непреклонен.
– Тебе не остановить меня, Элайя.
«Да, это так». Она тут же вспомнила, что поклялась себе не прикасаться к ключам от его ошейника. Правда, они зарыты совсем рядом… Нет, нельзя прибегать к этому, что бы ни произошло. Девушка подняла на него глаза:
– Да, Тирен, ты прав, мне не остановить тебя.
– Это лучше для нас обоих. Твоя главная задача – доставить кристалл по назначению. Если я вернусь в замок и справлюсь с Фироксом, успех твоей миссии предрешен. – Он грустно усмехнулся. – Как видишь, это обойдется недорого. Моя жизнь в обмен на процветание Империи. В конечном счете мы оба добьемся своего: я отомщу, ты обретешь власть и славу, ибо станешь единственной обладательницей кристалла.
«Он прав, – призналась она себе. – Его план позволит решить массу проблем. Больше не придется соперничать из-за власти над кристаллом, исчезнет страх перед предательством, но не будет и упований на совместную жизнь. Ну что ж, эта надежда – лишь проявление слабости, эгоизма. Для вечности важен только Магический кристалл, а не их ничтожные себялюбивые стремления.
И тут в ее душе вспыхнула искра надежды. А разве Магический кристалл не может высказать свое мнение от этом? Как он считает?
Тирен задумчиво всматривался в Элайю. «Клянусь всеми лунами Агрики, мне тяжело покинуть ее! Но если я этого не сделаю, то вполне вероятно, что ее постигнет судьба Дарлы, а этого нельзя допустить».
– Постой, Тирен. Твое решение слишком поспешно и рискованно, а мы и так уже пережили немало опасностей. Давай предоставим это на усмотрение кристалла. Согласен?
Его терзали сомнения. «Обратиться за советом к кристаллу? Принимая во внимание его неограниченные возможности, это лучше всего. Но что, если кристалл запретит мне убивать Фирокса? Разве я могу подчиниться? Ведь жажда мести преследует меня во сне и наяву!»
Тирен устал жертвовать своими стремлениями во имя долга, однако уроки его старого учителя не прошли для него впустую. Он понял цену правды и справедливости. Тирен тяжело вздохнул:
– Согласен.
– Тогда чтобы не оставалось сомнений, давай спросим кристалл вместе.
Тирен кивнул. Девушка достала кристалл и, подняв его на ладони, закрыла глаза.
Тирен ощутил, как теплая волна прокатилась по его телу. Он тоже закрыл глаза и прислушался. Прошло немало времени, прежде чем кристалл погас. Тирен первым пришел в себя и нехотя открыл глаза. По бледному лицу девушки струились слезы.
Он взял потускневший камень из ее ладони и положил его в кармашек.
От прикосновения Тирена девушка очнулась. Ее веки дрогнули, в глазах засветилась радость, хотя слезы еще не высохли.
– Почему ты плачешь? – Любовь к этой девушке возобладала в нем над разочарованием и отчаянием.
– Я рада, что кристалл запретил тебе казнить Фирокса. Ты подчинишься его воле, правда?
Тирен бросил на девушку негодующий взгляд.
– Только потому, что он дал мне понять: на данный момент это наиболее благоразумное решение? Но я не раб кристалла, Элайя, да и вообще не раб. Никогда не забывай об этом.
– Мы все должны подчиняться голосу разума, Тирен. – Элайя взяла его за руку. – Пойдем заканчивать перевязку. Солнце уже высоко, а мы все еще здесь.
– Погоди, где ключи от моего ошейника?
Эти слова потрясли девушку. Неужели кристалл что-то сказал ему о ключах? Видимо, да. Но почему?
– Их нельзя оставлять здесь. Они должны быть при тебе, когда мы доберемся до транспортной станции. Без этого мне не разрешат покинуть Карцер. Империя не отпускает востребованных рабов без средств контроля за их поведением. – Тирен напряженно улыбнулся. – А до этого они останутся у меня.
– Как угодно. Пойдем, я покажу, где зарыла их.
Поскольку Тирен заметно приободрился, в этот день путники покрыли большое расстояние. Перед наступлением сумерек они добрались до опушки зловещего леса. Там они сделали привал и сытно поужинали. Решив, как всегда, спать по очереди, они устроились на ночлег.
Утро было ясное, и солнце быстро нагрело землю. Без особых трудностей миновав лес, они начали подниматься в горы. Около полудня они проехали мимо знакомой пещеры на склоне горы. Взглянув на нее, Элайя подумала: уж не приснилось ли ей, что она провела ту ночь в объятиях Тирена? Ей было грустно, что это никогда не повторится.
В этот момент Тирен обернулся и перехватил ее взгляд. Девушка обрадовалась: значит, он тоже вспомнил об этом. В этот момент по склону горы скатился камень. Очарование было нарушено. Они вновь подумали о трудности своего положения и непреодолимых барьерах, которые их разделяют.
Вскоре они остановились перекусить, а затем направились к следующему перевалу. Дорога становилась все круче и труднее.
В сумерках путники добрались до каменных монолитов – стражей границ владений Фирокса. В этом фантастическом месте оба испытали странные ощущения. Тирен отказался от ужина и отошел от лагерной стоянки, желая немного побыть в одиночестве.
Наблюдая за ним издали, Элайя видела, что он углубился в себя. Тирен вновь глубоко переживал утрату учителя.
Тирен вернулся в лагерь лишь рано утром. Элайя, плохо спавшая в эту ночь, сразу проснулась. Они оба не чувствовали себя отдохнувшими, и угнетенное состояние духа и раздражение не проходили.
Днем они достигли оазиса у подножия гор, где отдохнули, искупались и пополнили запасы пищи. На следующее утро их путь пролегал через великую пустыню Морс. На этот раз они счастливо избежали песчаной бури и к концу третьего дня добрались до последнего оазиса.
– Ну, Элайя, – сказал Тирен, снимая с экуса поклажу, – через три солнца мы будем у транспортной станции. – Он стреножил животных. —
Хочешь остановиться здесь на несколько солнц, или уже завтра отправимся в путь?
– Если не возражаешь, я бы предпочла не задерживаться, ибо не смогу чувствовать себя в безопасности, пока не вернусь на Ара… – Она испугалась, что чуть было не назвала свою планету.
Тирен поднялся, удивленный ее замешательством.
– Так где же твоя планета, Элайя? Ее вновь охватило сомнение:
– Ты не должен задавать такие вопросы.
– И это после всего, что мы вместе пережили? – не веря своим ушам, спросил Тирен. – Я должен знать, Элайя!
