– А… Спасибо, конечно. – Я слегка растерялась от такого щедрого предложения. – Думаю, мне сегодняшнего дня хватит. Да и обычно у нас долгих простоев не случается, – добавила я.
Если буду сидеть дома, много чего надумаю от обилия свободного времени, а мне это сейчас совершенно не нужно. Мы помолчали, мои мысли свернули на Женьку. Где он сейчас, как вообще? Не звонит, не пишет… Совсем обиделся, что ли? Я сжала в кармане телефон, но все-таки решила не звонить ему сейчас. В конце концов, он первый затеял все это, удрал, оставив меня одну. Вот пусть первый и делает шаг к примирению.
– Ален? – позвал негромко Рэм через какое-то время.
– М? – Я покосилась на него через плечо.
– Ты в самом деле пешком до Питера добралась тогда?
– Да, – кивнув, снова уставилась в окно. – Почти без остановки бежала и не оборачивалась, наверное, поэтому сознание и закрылось, впав в шоковое состояние. – Я вздохнула, вспоминая те дни.
Они представлялись чередой черно-белых картинок, как немое кино, смазанных и нечетких, даже после того, как остальные воспоминания ко мне вернулись. Мы снова замолчали, и странное дело, это было приятно. Просто сидеть рядом и рассеянно думать о своем, одновременно ощущая присутствие барса, его тонкий запах зимы и ландышей. Невольно пришло сравнение с Женькой: когда мы оставались с ним одни, он все время или обнимал, или держал за руку, в общем, нарушал мое личное пространство. Нет, мне не было неприятно, но порой хотелось побыть отдельно от него. Однако сказать ему об этом или как-то одернуть я не решалась, боясь обидеть Лиса – он мнительный, мог подумать, что я охладела к нему. Вообще, я предпочитала спокойно проводить время, шумные и большие компании не любила, а вот у Женьки было много знакомых, и постоянно кто-то из них затевал то вечеринки, то встречи, то активные прогулки толпой. Конечно, его звали, и, конечно, он не хотел идти туда без меня. В последнее время я повадилась сбегать от таких приглашений к Варваре и Степану, это единственная причина, которая не могла обидеть Лиса. Эх… Все-таки мы с ним немного разные, да.
По пути я задремала, сказывалась бессонная ночь, и, кажется, даже сон привиделся, в котором Рэм осторожно убирал с моего лица упавшие пряди… И случайное прикосновение его пальцев к щеке было приятным и теплым. Странно, что это я стала барса во снах видеть? Проснулась, когда почувствовала, что движение прекратилось, и почти сразу раздался негромкий голос Рожнова:
– Ален, приехали. Самолет уже сел.
Я встрепенулась, зевнула и протерла глаза, прогоняя остатки сна.
– Тогда пойдем! – нетерпеливо дернула ручку двери.
Признаться, в какой-то момент мелькнула шальная мысль, что мне не приснилось прикосновение Рэма, как-то очень уж подозрительно покалывало щеку там, где дотронулись его пальцы во сне. Но выяснять это не хотелось, поэтому я поспешила покинуть машину и зайти в здание Пулково. И только чтобы не потеряться в толпе встречающих, я уцепилась за Рэма, нетерпеливо высматривая бабулю. Наверное, за эти четырнадцать лет она изменилась, все-таки много времени прошло с нашей последней встречи. Надеюсь, не сильно, и я ее узнаю. Краем уха услышала, как у Рэма зазвонил телефон, и навострила ушки.
– Да, добрый день, – ответил он. – Отлично, мы ждем вас. Да, она тоже здесь. – Оглянувшись, я увидела, как Рожнов улыбнулся, скользнув по мне взглядом. – Хорошо, конечно. – Он отключил телефон и прямо посмотрел на меня. – Ален, узнаешь Еву Алексеевну? – спросил Рэм.
– Ну да. – Я немного удивленно покосилась на него. – А что?
– Тогда я в офис поехал, думаю, вам есть что обсудить и без меня, – неожиданно произнес шеф.
Сначала я хотела возмутиться, что бросает тут нас без колес, а потом мысленно махнула рукой: такси никто не отменял, и вообще, Рэм не нанимался быть нашим шофером, действительно, это у меня отгул сегодня.
– Хорошо, – кивнула я. – Удачного дня.
– Спасибо, – серьезно поблагодарил Рэм.
Показалось, он хотел сказать что-то еще – по крайней мере, долгий взгляд, который Рожнов подарил мне, навевал такие мысли, – но барс развернулся и скрылся между людей, шагая к выходу. На несколько мгновений посетило странное ощущение, что меня тут оставили одну на растерзание и кое-кто малодушно сбежал, потом я встряхнулась и выбросила дурацкие мысли из головы. Тем более уже начали выходить люди с чемоданами, и я жадно вглядывалась в лица в ожидании бабушки. Да, бабушка Ева – я вдруг отчетливо вспомнила ее, миниатюрную, как все женщины в нашем роду, живую и очень активную, выглядевшую не больше чем лет на пятьдесят, хотя на самом деле бабуле приближалось к сотне. Моя единственная оставшаяся в живых родня…
Я проморгалась, отогнав нежелательные эмоции, и снова посмотрела на выход – оттуда показалась новая порция людей, и среди них та, кого я ждала. Такая же миниатюрная, как я помнила, с толстой косой такого же платинового оттенка, как и у меня, на ее лице отражалось нетерпение. Бабушка была одета в узкие штаны, сапоги на каблуках и куртку с воротником из меха ламы. Она почти сразу увидела меня, радостно улыбнулась и замахала рукой.
– Аленка!
До последнего момента я опасалась, что эмоции дадут сбой, не откликнутся – слишком уж много свалилось на меня. Но едва я увидела бабушку, горло перехватило, дар речи временно отказал мне, и я просто стояла и смотрела на нее, а перед глазами все расплывалось. Предательские слезы все-таки потекли по щекам, и я тихонько всхлипнула, прикусив губу, а в следующий момент оказалась в крепких объятиях бабушки.
– Девочка моя, лисичка, ну что ты плачешь. – Она расцеловала меня в мокрые щеки, заботливо вытерла лицо и снова прижала к себе. – Дорогая моя, как же я рада тебя видеть снова!..
От нее вкусно пахло ванилью, морозным свежим воздухом и немножко мокрым мехом, и я, зажмурившись крепче, втянула этот аромат, провалившись в воспоминания детства, где еще была жива моя семья. Я стиснула бабулю, эмоции нахлынули огромной волной, и сдержать их не представлялось возможным. Не помню, как мы вышли из здания, сели в такси – бабуля что-то говорила, с беспокойством всматриваясь в мое лицо, а я слушала ее голос и глупо улыбалась.
– …не сказала? – прорвалось последнее слово в мой оцепеневший мозг, и я, тряхнув головой, переспросила:
– Что?
– Детка, ты в порядке? – Она нахмурилась и внимательно всмотрелась в меня. – Я спросила, почему ты сразу не дала о себе знать? Я четырнадцать лет не знала, жива ты или нет. – Бабушка на мгновение отвела взгляд.
– Я ничего не помнила до сегодняшней ночи, – наконец выговорила я, сжав ее ладони в своих. – Мне только вчера Рэм рассказал, что тогда случилось, а я вспомнила ночью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
