На фоне лесного озера на низко росшей над водой ветке дерева сидела русалка, спиной к возможным зрителям, лишь чуть повернув голову. Так, что виднелись ресницы, кончик носа и уголок губ, поднятый в намеке на улыбку. Волна золотистых с легким оттенком зелени волос закрывала правое плечо и половину спины девушки, открывая лопатку и соблазнительную впадинку вдоль позвоночника. Изящный изгиб талии плавно переходил в маленькие перламутрово-изумрудные чешуйки, мягко переливавшиеся под лучами солнца, полупрозрачный плавник хвоста почти касался спокойной глади озера, в котором отражались деревья и небольшие клочки облаков. И чем дольше некромант смотрел на картину, тем сильнее становилось ощущение, что русалка вот-вот обернется, подмигнет, улыбнется шире и игриво плеснет плавником. В какой-то момент ему даже показалось, девушка на картине в самом деле дышит…
Мужчина зажмурился и тряхнул головой, потом уже осторожнее скользнул по изображению взглядом. Да, определенно у художника имеется весьма интересный дар, если он умеет создавать настолько живые картины. Некромант задумчиво прищурился, отошел от изображения и прошел в соседнюю комнату, где вокруг улыбчивого взволнованного художника собрался круг поздравлявших и тех, кто заинтересовался молодым дарованием. Некромант уловил среди них парочку колдуний и одного оборотня, остальные – обычные зажиточные толстосумы. Остановившись чуть поодаль, он заложил руки за спину, терпеливо дожидаясь, пока художник немного освободится. Гостю выставки пришла в голову шальная мысль, что безусловно талантливый парень сможет нарисовать для него портрет Алены. У некроманта была только миниатюра четырнадцатилетней давности, но он очень хотел знать, как выглядит девушка сейчас, и художник мог ему в этом помочь: он не сомневался, автор картины с русалкой сумеет максимально точно это сделать. И у него будет наконец изображение Алены, такой, какой она сейчас стала… Взрослой и наверняка красавицей, хотя еще тогда, школьницей, его любимая уже производила впечатление на мальчишек.
Наконец кружок вокруг художника распался, он остался один – ненадолго, как предположил некромант, и поспешил воспользоваться минуткой.
– Простите, не уделите мне немного вашего драгоценного времени? – с улыбкой произнес он, подойдя к виновнику торжества.
– Да, конечно. – Тот тоже улыбнулся и посмотрел на некроманта.
– У меня к вам просьба, возможно, не совсем обычная. – Мужчина достал медальон, который всегда носил с собой с момента, как забрал его из разоренного дома семьи Алены, и открыл его. – Сможете нарисовать, какой эта девушка стала сейчас? Здесь ей пятнадцать, – добавил некромант. – Это дочь моих знакомых, она пропала. – Он состроил на лице грустное выражение.
– Ну… – Художник пожал плечами, но в его глазах уже загорелся интерес. – Я могу попробовать, но полного сходства не гарантирую, вы же понимаете.
– Спасибо. – Некромант протянул ему руку. – Я уверен, у вас получится. Когда к вам можно прийти и куда подойти?
– Давайте завтра здесь встретимся, у меня тут мастерская, – кивнул художник.
– Договорились. – Улыбка некроманта стала шире.
Выходя из галереи, он чувствовал проснувшийся азарт и удовлетворение – обладая портретом Алены, пусть и приблизительным, уже можно было сделать многое, не тратя драгоценные волосы. Их он тоже вытащил из тумбочки в спальне Алениных родителей. Что ж, тогда сегодня можно до конца дня отдыхать, он и так потратил много сил на ритуал. А вот с завтрашнего дня займется новым планом, уже с учетом будущего портрета. Некромант был уверен, у художника все получится.
Этой же ночью, квартира Алены
Кровь. Так много крови… Я стояла на верхней площадке лестницы и с ужасом смотрела на разгромленную гостиную внизу. Разодранный диван, разбитый столик, телевизор, и везде кровь. Разводы на стене, безобразные темные пятна на поцарапанном паркете, на остатках обивки. Боже… Что тут происходит?! Внизу послышался шум, я вздрогнула, отступив на шаг, и в комнату ворвался большой снежный кот. Взъерошенный, тоже весь в крови и припадавший на правую лапу, с оскаленной мордой. Испуганно сглотнув, уставилась на него, сердце сжалось в ледяную горошину.
– П-папа?.. – прошептала пересохшими губами.
«Беги!!!» – раздался в голове его рев, и я, прежде чем успела понять, что происходит, метнулась обратно в свою комнату. До меня снова донесся шум, яростный рык, звуки борьбы, и в следующий момент я уже обернулась песцом. Они быстро бегают и легче, чем рысь… Запрыгнула на подоконник, к открытому окну, и тут дверь в мою комнату разлетелась щепками. Я оглянулась и в ужасе застыла, глядя на высокую сутулую фигуру в проеме, плотоядно скалившуюся на меня. Взгляд выхватил окровавленные пальцы с длинными кривыми когтями, с которых капало, острые клыки, вымазанные красным, как и растянутые в жуткой ухмылке губы. Горевшие в темноте глаза были похожи на раскаленные угольки.
Сознание превратилось в студень, в нем увязли разрозненные обрывки мыслей, паника сковала тело, сделав его неповоротливым и деревянным. Вампир. Нечеловечески быстрый хищник, при обороте им двигала лишь жажда крови и убийства. Именно поэтому их держали в резервации под строгим надзором некромантов. Как эта тварь оказалась здесь, в моем доме?! Время застыло, я все никак не могла отвести взгляд от фигуры в проеме, понимая, что теряю драгоценные мгновения, но тут позади вампира мелькнула тень, и что-то сбило его с ног. По комнате покатился рычащий разноцветный клубок, и я, очнувшись, развернулась и спрыгнула из окна на крышу веранды, а оттуда – на землю.
Дальше все слилось в нескончаемый бег через город, потом лес, по снегу, уже лежавшему здесь, на севере, не останавливаясь и не давая себе времени отдохнуть… А потом вдруг в какой-то момент я поняла: все. Внутри что-то оборвалось, перед глазами мелькнуло окровавленное, застывшее лицо отца, а по сердцу словно зазубренным ножом резанули. Я легла, зажмурившись и положив голову на передние лапы, и завыла от боли и отчаяния, а еще от того, что совершенно ничем не могла помочь. Если бы осталась, погибла точно так же – я ведь не умела драться, мне вообще всего пятнадцать, я только перешла в десятый класс!.. И хотя хотелось свернуться калачиком под ближайшим кустом и замереть, позволив зиме пробраться потихоньку под густой песцовый мех – тут уже в ноябре было холодно и снежно, – я заставила себя бежать, стиснув зубы, без остановки. Переставлять лапы, двигаться вперед безлюдными тропинками, в обход деревень, питаясь мелким зверьем, когда совсем сильно есть хотелось… Я запретила себе думать о прошлом, и постепенно оно стерлось в памяти, там не осталось ничего, кроме усталости, боли в лапах и тоски, я почти забыла себя, позволив звериной части сознания взять верх. Пока не оказалась на улицах большого города, в каком-то дворе, где меня и нашли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
