приехали, в доме никого не было, и на охрану вы не наткнулись, я правильно понял?
– Нет, здесь никого нет, – исторические владельцы дома, в любом из возможных агрегатных состояний, в счет не шли. – Полная пустота. Я был максимально осторожен, прислушивался, осматривался, но никого не обнаружил. А сейчас я сижу далеко, и к владениям Бодрийяров мое местоположение не относится. Если я и вторгся туда, куда не нужно, меня уже никто не поймал.
– Это хорошо, – Теперь голос Константина звучал практически бесцветно. – Вы смогли что-то заснять?
– Да, у меня есть доказательства того, что вещи из Лавки Сэма были украдены из этого дома. И к тому же совсем недавно, судя по следам пыли. Эта территория уже несколько лет находится под охраной частного владельца, как писали на форуме. А до этого здесь проводили экскурсии, и мебель была на месте. Я думаю, старьевщик решился поживиться где-то с месяц назад, как раз во время больничного реставратора, поддерживающего порядок внутри. И тут мы – попались ему, как последние дурачки!
– Понимаю, – неуверенно заключил доктор.
– А я ведь сразу сказал Сэму, что мы строим квест. Значит, купим все, что попросит заказчик, – злиться не оставалось сил. Теперь все, что я мог испытывать, собиралось в одно большое ощущение бесконечного раздражения. – Толкнуть нам оригиналы – гениальное решение. И еще есть второй этаж! Они снова вернулись за вещами, буквально вчера, после нас, или же сегодня ночью – не знаю точно. Телефон старика я обнаружил на втором этаже.
– Думаете, Гордон легко их пустил?
– Думаю, Гордону вообще все равно! – грустно усмехнулся я. – Или он просто с ними заодно. Нас мог пустить сам вор, понимаете? Во время нашей беседы он не понял, о каком реставраторе идет речь, но обратился ко мне по имени. А старик Сэм мое имя знает. Они могли догадываться, что рано или поздно мы появимся, ведь целенаправленно скупаем вещи именно из МёрМёр. Но всё это уже теория. Какая разница! Факт кражи доказан.
– Именно поэтому меня беспокоит уже совсем не вопрос мародерства, – прервал мои дедуктивные игры психотерапевт. – А то, что вы несколько минут назад говорили про самоубийство вашего карающего критика. Главным образом, вас расстроило то, что вы не смогли ему помешать. В этой части я не очень вас понял.
Я и сам себя не очень понял. Но подобный разговор с врачом все же работал так, как задумывал Константин: слова специалиста мотивировали меня формулировать свои мысли, высказывать их стройно и докапываться до правды.
– Я попал… в свое особенное состояние, – следующий рассказ давался мне с большим трудом. – На втором этаже, в той самой комнате, где я нашел телефон старика. Кстати, я случайно захватил его с собой. Это тоже кража?
– Не думаю. Не в этом контексте, – доктор явно был заинтересован в деталях «видения» больше, чем в моих злоключениях. – О чем был эпизод на этот раз?
– Я… видел, как прямо в той комнате, на втором этаже, повесился человек, который приходит ко мне постоянно, – я вновь почувствовал неясную горечь. – Вы называете его карающим критиком.
– Именно повесился? – тон специалиста понизился.
Я зажмурился и вновь услышал хруст.
– Да… – теперь мне хотелось закончить разговор поскорее. Но я сам ему позвонил. – Мы были втроем. Я и еще две женщины. Все вместе мы пытались остановить его, но он… был слишком сильным. И, похоже, действительно хотел сделать это.
– Как выглядели эти женщины и карающий критик в вашем видении? – Константин выспрашивал подробности так, словно умудрялся записывать мой рассказ, даже будучи за рулем.
– Я думаю, что это была Мари и… – я замялся, прекрасно понимая, что во лжи не было смысла. Однако каждое мое откровение могло усугубить положение. Я не знал, как именно отреагирует Константин. – …Ангелина. Я уверен, что это была она.
– Почему уверены?
В этот момент я твердо убедился в том, что он не просто интересуется, а проверяет меня на адекватность. Нет, про призрак хозяйки дома, который вырос за моей спиной на втором этаже, ему точно знать не следовало. Как и о том, что женщина пожелала проводить меня до дверей, а я не испугался и последовал за ней спокойным шагом. Ее лицо хоть и состояло из дымки, но цепляло мою память своими чертами, лишний раз подтверждая теорию о мародерстве. Именно фотографию Ангелины Бодрийяр я видел тогда у Сэма в лавке – преступник не побрезговал вывозом личных вещей. – Не знаю, – я старался говорить как можно спокойнее, не выдавая своих подозрений. – Мне просто показалось, что силуэт был похож на тот, что я видел в окне вчера.
– Я понял, – доктор сделал небольшую паузу. – Значит, вам все-таки показалось?
– Наверное, – сухо отозвался я.
В трубке послышался неразборчивый шум, и сразу после – автомобильный гудок.
– Вы в порядке?!
– Да, просто сегодня затруднено движение на выезде из города, – в интонации Константина послышалось ощутимое раздражение. – Продолжайте.
– Рассказывать мне больше нечего. Я не могу понять одного. Почему теперь стало ясно, что все образы, что я вижу – связаны именно с этим домом?
– С чего вы это взяли? – врач хмыкнул. – Это я, к слову, слышу от вас впервые.
– Просто… Спальня в моем «видении» была точно такой же, как комната на втором этаже МёрМёр, – я зажмурился, чувствуя, что, все-таки не смог сдержаться и задел запретную тему. – И сейчас, сопоставив факты, я понимаю, что все это время видел интерьеры особняка Бодрийяров.
– Разве в ваших так называемых эпизодах присутствовали и другие опознавательные признаки, которые могли подтвердить, что вы видите именно МёрМёр?
– Да! Кстати… – все шло из рук вон плохо. Прямо сейчас я подписывал себе приговор от Константина, но уже не мог остановиться. Я выдавал абсолютно все, плавая в поисках той поддержки, которую доктор мне не мог дать по праву своей профессии. – Перед тем, как уехать, я уснул, сидя на полу в кабинете. И мне приснился способ включения шкатулки из этого дома. Это сделал мой карающий критик. А ведь этот артефакт – точно принадлежит истории особняка.
Константин глубоко вздохнул:
– Боузи, примите одну интересную вещь. Наш мозг – очень талантливый малый. Он способен подстраивать ваши «видения» под то, что вы уже видели. И под то, чем успели впечатлиться особенным образом. Все ваши рассказы о доме, который вы видите, с МёрМёр абсолютно не связаны. Вы упоминали лишь старые интерьеры, и больше ничего. Уже сейчас ваше сознание подстраивается под впечатления и желания. Когда вы увидели, как карающий критик открывает шкатулку, вы просто придумали решение этой загадки
