“Эта лошадь была замечательной моделью, — говорил Перрон, — она сразу поняла то, что от нее требовалось. Уже после первого сеанса она узнала дорогу к мастерской и охотно туда шла. В мастерской она сама прямо становилась на каменный постамент в своей позе, поднятой на дыбы, совершенно так, как было нужно, и терпеливо оставалась в таком положении, пока мне было нужно”»{104}. Правда, весьма трудно предположить, чтобы лошадь смогла долго стоять на дыбах, но Перрону виднее.
Согласно придворному этикету времен Людовика XIV, король давал аудиенции в своей спальне. Зал, в который мы входим сейчас, — это Парадная спальня. Но не Людвига II, хозяина Херренкимзее. Лучшее помещение своего замка он «отдал» Людовику XIV. Это тот самый главный «алтарь», куда на «аудиенцию» к своему кумиру приходил сам баварский король. Людвиг никогда не спал здесь. Роскошная золотая кровать размерами 3 м на 2,6 м, в изголовье которой центральное место занимает аллегорическое изображение солнца Бурбонов, никогда не служила по назначению. Над ней трудились 30 мюнхенских мастеров в течение 7 лет, выполняя эскизы Перрона. Кстати, спальня Херренкимзее не является копией Парадной спальни в Версале, как можно было бы подумать. Это мемориал, дань уважения и преклонения перед идеалом; копирование чужих идей здесь было бы оскорбительным и неуместным. Королевские цвета — красный и золотой — являются основными в колорите Парадной спальни. Так стены помещения обиты красным бархатом с рельефным золотым шитьем. Балдахин над кроватью увенчан золотой королевской короной; золотые канделябры, бра, зеркальные рамы и детали декоративной отделки стен и потолка подчеркивают торжественность обстановки. Обращает на себя внимание уникальный драгоценный узорный паркет, сделанный из баварского дуба и бразильского палисандра. В Парадной спальне действительно захватывает дух, и начинаешь ощущать свою ничтожность перед недосягаемым величием королевской власти. Да, в этом «сердце Херренкимзее» Людвигу II в полной мере удалось воплотить основную идею замка.
Поэтому следующий Зал совещаний с его бело-золотой гаммой и обилием воздуха словно возвращает нас на землю и дает некоторую передышку перед следующим потрясением, ждущим нас впереди. В этом помещении очень мало мебели — маленькие банкетки вдоль стен, золотые напольные канделябры, уникальные часы XVIII в. в углу, а в центре стол короля и его кресло-трон, — благодаря чему взгляд сразу останавливается на главном: точной копии, выполненной Жулем Жури (Jury), парадного портрета Людовика XIV кисти Гиацинта Риго (Rigaud; 1659—1743). Риго, один из самых выдающихся мастеров французского парадного портрета рубежа XVII — XVIII столетий, был придворным портретистом Людовика XIV В 1701 году художник удостоился чести запечатлеть блистательный образ самого монарха, которого изобразил во всем блеске и величии его славы. При этом современники отмечали, что Людовик XIV на портрете Риго больше всего похож на самого себя. Кстати, небезынтересно сравнить этот портрет с портретом самого Людвига II в одеянии гроссмейстера ордена Святого Георга, написанном Габриелем Шахингером (Schachinger; 1850—1912) в 1887 году, уже после смерти короля (мы увидим этот портрет в Музее короля Людвига II). Баварский художник явно ориентировался на французского «коллегу».
А теперь обещанное потрясение. Мы входим в Большую зеркальную галерею — знаменитый зал как Версаля, так и Херренкимзее. Она занимает почти всю западную часть замка и граничит с двух сторон с Залом Войны и с Залом Мира. С одной стороны, Большая зеркальная галерея, несомненно, является копией версальской Зеркальной галереи, но с другой — превосходит ее, прежде всего по размерам: по своей длине (98 м) она протяженнее версальского оригинала (73 м) на 25 м! При этом ширина галереи составляет 11 м, а высота — 13 м. Большая зеркальная галерея была построена в 1879—1881 годах по проекту Георга фон Доллмана. По внешней стене расположены 27 окон, выходящих в парк.
Числу окон соответствует число зеркал, отражаясь в которых пространство галереи, кажется, уходит в бесконечность. Это царство Зазеркалья, в котором теряешься: где кончается реальность и начинается параллельная вселенная. Летом в Большой Зеркальной Галерее проходят концерты классической музыки, и тогда зажигаются свечи на всех 33 люстрах и 44 больших золотых канделябрах. При многочисленном отражении в зеркалах 2000 свечей превращаются в миллионы трепещущих загадочных огней…
Как мы уже сказали, к Большой картинной галерее примыкают Зал Войны и Зал Мира (последний очень часто почему-то бывает закрыт). Сама идея этих залов взята из Версаля, в котором одноименные помещения также присутствуют. Ведь для царствования Людовика XIV были характерны как периоды войн, так и мирные передышки. Залы Войны и Мира Херренкимзее — эти своеобразные «иллюстрации к роману Льва Толстого» — отделаны по примеру Парадной лестницы имитацией под цветной мрамор. Потолочные фрески рисуют аллегорические изображения грозных образов войны и идиллию мирного благоденствия. Над оформлением обоих залов работали художники Юлиус Франк (Frank), Йозеф Мунш и Вильгельм Рёгге (Rögge). Над камином в Зале Войны доминирует овальный рельеф, изображающий Людовика XIV, стремительно летящего на коне по полю битвы.
Туалетная комната. Фотография 1900 г. Рабочий кабинет в ХерренкимзееИ снова «мирная передышка» — мы входим в Спальню Людвига II. Это первое помещение так называемых Малых апартаментов, которые баварский король предназначал непосредственно для себя. Они были спроектированы в стиле рококо Юлиусом Хофманом и Францем Паулем Штульбергером (Stulberger). Еще одна грустная статистика Херренкимзее — в своем храме Людвиг II прожил лишь 9 дней — с 7 по 16 сентября 1885 года. По сравнению с Парадной спальней Спальня Людвига выглядит значительно скромнее. И если колорит первой — красно-золотой, то здесь господствуют сине-бело-золотые тона. Оно и понятно: первая спальня предназначалась для «Короля-Солнце», а вторая — для «Короля-Луны». К тому же синий, а также голубой цвета были любимыми цветами баварского короля. Но Людовик XIV присутствует и здесь: центральное место балдахина занимает «Триумф Людовика XIV» работы Доры и Матильды Йоррес (Jorres). Справа от кровати находится незаметная дверца; она ведет в «потайную» туалетную комнату, откуда узкая витая лестница спускается непосредственно в Комнату для раздевания, расположенную за Ванной на первом этаже. В Спальне обращает на себя внимание также оригинальный ночник в виде большого стеклянного синего шара на золотой резной подставке в ногах кровати. Нет, Людвиг II не занимался гаданиями на магическом кристалле (за такой светильник дорого бы отдали модные ныне салоны различных «потомственных» колдунов и астрологов). В свое время он заливал королевскую спальню чарующим потусторонним светом, навевая романтические грезы, которым, увы, не дано было сбыться…
Как из Парадной спальни мы попадали с Зал совещаний, то теперь из Спальни Людвига II мы проходим в Рабочий кабинет короля. Здесь «декорации» уже меняются — главным «действующим лицом» Кабинета является не Людовик XIV, а Людовик XV. Так же, как и в Зале совещаний, его парадный портрет (копия Жуля Жури картины Яна Ван Лоо) занимает центральное место сразу за рабочим столом — точной копией бюро Людовика XV в Лувре, изготовленного для французского монарха в 1760—1769 годах. На одном из каминов темно-красного мрамора стоят весьма интересные астрономические часы, показывающие не только минуты и секунды, но недели, месяцы и года: циферблат движется, словно экватор, под наклоном над своеобразным глобусом. Следует обратить особое внимание на люстру Кабинета, выполненную из богемского хрусталя. Это самая большая люстра замка; ее вес составляет 500 кг, а многочисленные свечи одновременно никогда не зажигались.
Мы проходим далее, в Голубой салон Херренкимзее. Эта комната оставляет ощущение чего-то нереального, сказочного, благодаря декоративной лепной отделке стен и потолка в виде переплетающихся фантастических лиан, заодно обвивающих и большие зеркала. Голубой салон и был задуман вначале в качестве Зеркального кабинета, где зеркалам была отведена роль зрительного расширения небольшого по площади помещения. Но нежно-голубой цвет портьер и обивки мебели «победил» и «утвердил за собой» название комнаты. Здесь особенно впечатляет камин. Кажется, что он целиком сделан из хрупкого фарфора; на самом деле фарфоровые детали — лишь элемент отделки, с которой гармонируют два канделябра тончайшей работы, выполненные по оригинальным эскизам из мейсенского фарфора. И снова одна печальная деталь — ажурная белоснежная люстра должна была быть изготовлена из слоновой кости, но в итоге сделана всего лишь из гипса. Финансовый кризис не позволил Людвигу II приобрести люстру, достойную королей…
