Читаем без скачивания Замки баварского короля - Мария Залесская

Мы снова можем видеть, как постепенно возводились те самые замки, с которыми мы уже познакомились, как они выглядели в первоначальных планах и эскизах, что изменялось в процессе строительства. Здесь будет уместным сказать еще несколько слов о тех постоянных упреках в адрес Людвига II в том, что он «вздорными фантазиями своего болезненного воображения довел страну фактически до разорения». Вот свидетельства беспристрастных исследователей и очевидцев. «Правда, расходы на эти замки были велики, но если их сравнить с громадными суммами, которые расходовались другими королями на женщин и на позорные удовольствия, за что платили голодающие подданные, то безумные капризы Людвига II вполне простительны!»{106} «Он много сам набрасывал чертежей и планов, отличавшихся замечательной точностью и верностью, отсылая их на суд авторитетных профессоров, и очень радовался, если получал их одобрение. И везде были видны его изумительный художественный вкус и серьезное знание дела. Притом, по расчету знающих людей, его феноменальные замки обошлись даже очень дешево! Вы скажете: а те долги, что король оставил? А разве та высота государственного уровня, на которую король поднял Баварию, вложив в искусство 14 миллионов, не стоит ничего? Король при постройках этих замков, полных замечательными произведениями искусства, дал случай своим художникам на них учиться и развивать свой вкус. Он вложил в свои замки все те деньги, что ему оставались от его скромной жизни, не издержав, а умножив своей мудростью необходимый для его страны капитал! Один серьезно образованный художник-ремесленник говорил: “Если мы имеем теперь художественное образование, если мы имели случай развить себя и если баварское искусство достигло той степени совершенства, на которой стоит теперь, то этим мы обязаны Людвигу II, этому идеальному королю, поднявшему нас”»{107}. «Все художники и ремесленники, работавшие на короля, были исполнены к нему признательности. Они очень высоко ценили то, что король всегда отдавал преимущество родному искусству и баварским художникам перед иностранными»{108}. «Нарастанию долгов много способствовал и тот грабеж, которым пользовались многие, состоявшие при постройке замков, люди. Один из чиновников министерства сказал мне после смерти короля: “Я уверен, что если бы не было этой бездонной пропасти, вмещавшей грабителей при постройке замков, то в кассе совсем не было бы долгов”. В настоящее время долги эти все уже уплачены, и не потом баварского народа, а деньгами любителей искусства, толпами идущих осматривать замки и несущих свою лепту за их осмотр»{109}. Что еще можно добавить к вышеприведенным цитатам? Как мы уже говорили в самом начале нашего повествования, «не будь у баварцев Людвига II, его нужно было бы выдумать».

Кстати, в музее мы сможем познакомиться с еще одним замком, непосредственно к которому «не поедем». Но если вы когда-нибудь окажетесь в окрестностях популярного горнолыжного курорта Гармиш-Партенкирхен (Garmisch-Partenkirchen), расположенного в 90 км от Мюнхена, и у вас будет время и возможность, то вспомните, что именно здесь находится еще одна достопримечательность, связанная с именем Людвига II, и посетите ее. Это замок Шахен (Schachen). Будучи в окрестностях селений Гармиш и Партенкихен (в единый город они слились лишь в XX в.), Людвиг был совершенно очарован местными видами, особенно покрытыми вечным снегом склонами Цугшпице, самой высокой горы в Германии. В 1869—1872 годах по проекту Георга фон Доллмана на высоте 1800 м как раз с видом на Цугшпице и был построен замок Шахен. Мы уже оговаривались, что далеко не все замки Людвига II в прямом смысле слова являются замками — это дань традиции и не более того. В большинстве своем это не замки, а дворцы; строго говоря, замком можно назвать вообще лишь Нойшванштайн. Так вот. «Замок» Шахен — даже не дворец, не вилла, а просто высокогорное деревянное двухэтажное шале, с виду совершенно не похожее на королевское жилище. Но это только снаружи. Правда, и комнаты первого этажа по меркам других творений Людвига выглядят довольно скромно; стены отделаны резными панелями из кедра; какого-то одного определенного стиля в оформлении не наблюдается. Зато, поднявшись на второй этаж, вы с альпийской вершины магическим образом переноситесь в сказочный мир Востока. Турецкий зал, занимающий целиком второй этаж, вполне может соперничать по роскоши отделки, скажем, с Мавританским павильоном в Линдерхофе. Окна зала с цветными витражами создают волшебную игру света; мебель богато украшена золотой инкрустацией; павлиньи перья, обилие мягких подушек словно воплощают собой грезы по сладкой восточной неге. Собственно для отдохновения Шахен и был построен. Людвиг любил здесь бывать в непринужденной обстановке, покуривая кальян из своей богатой коллекции (часть коллекции кальянов Шахена ныне является экспонатами Музея Людвига II в Херренкимзее) и уносясь мечтами то во дворцы турецких султанов, то на романтические горные вершины родной Баварии. Во всяком случае, это ощущение покоя и неги, видимо, настолько впиталось с дымом королевского кальяна в атмосферу Шахена, что чувствуется даже теперь… В Музее мы можем увидеть проекты Шахена, рисунки и эскизы к Турецкому залу, фотографии самого замка.

Кстати, кроме замков, в Музее можно познакомиться с подлинной мебелью и воссозданными оригинальными интерьерами сильно пострадавшей во время Второй мировой войны мюнхенской королевской Резиденции[76], включая ее знаменитый Зимний сад и роскошное тронное кресло (1867—1869) из Комнаты для приемов. В свое время Людвиг II перестроил по своему вкусу собственные апартаменты Резиденции. Можно сказать, что это были первые попытки построить свой мир; от реконструкции личных апартаментов в Резиденции прямая дорога к строительству новых замков. Кстати, глядя как на саму мебель, так и на интерьеры, запечатленные на фотографиях, можно заметить, что вкусы Людвига сформировались уже тогда. Любая из комнат Резиденции вполне вписалась бы и гармонировала с интерьерами хоть Линдерхофа, хоть Херренкимзее. Особенно впечатляет Зимний сад — этот «дедушка» гротов Нойшванштайна и Линдерхофа. Вдоль берегов искусственного озера, по которому можно спокойно плавать на сохранившейся лодке, растут пальмы, увитые лианами, и другие тропические растения. Настоящий необитаемый остров посреди шума и суеты столичной придворной жизни! Теперь он навсегда перенесен в покой и уединение настоящего острова, где его и можно ныне увидеть. Кстати, из сохранившихся только лишь в Музее интерьеров следует также отметить и самую первую, забракованную королем, спальню для Линдерхофа, действительно несколько грубоватую и немного примитивную.

И, наконец, здесь же находятся портреты людей, сыгравших в жизни короля роковую роль.

Среди экспонатов Музея обращают на себя внимание также и многочисленные эскизы тем дворцов параллельной Баварии, которым так никогда и не суждено было увидеть свет. Именно находясь здесь, мы с ними и познакомимся.

Все эти проекты относятся к последнему периоду царствования Людвига II, начиная с 1883 года. Тогда идея создания собственной империи целиком завладела воображением короля. Он стремился запечатлеть в реальности все свои идеалы, включая и его глубокий интерес к восточной культуре.

Но мечты остались лишь мечтами. Единственный из невоплощенного — еще более романтический, чем Нойшванштайн, — замок Фалькенштайн (Falkenstein; дословно «Соколиный камень» от нем. Falk — «сокол») получил официальное название и фактически был доведен до самого начала строительства. Остальные — Византийский и Китайский дворцы — вообще существуют только на бумаге, а их названия условны. Людвиг не оставил после себя наследника, который бы разделял его интересы и продолжил дело его жизни. Он жил одиноким, умер одиноким, да и после смерти остался непонятым и чуждым и современникам, и потомкам…

Сегодня Фалькенштайн — это самые высокорасположенные руины в Германии. Они находятся в окрестностях города Пфронтен (Pfronten) в Восточном Алльгое (Allgau), на высоте 1284 м, всего около 15 км от Нойшванштайна. Сам Пфронтен разделен на 13 районов, и руины Фалькенштайна возвышаются над районом Майлинген. В 1280 году здесь построил мощную крепость Майнхард II (Meinhard II; ок. 1238—1295), граф Горицы (под именем Майнхарда IV) (1257—1271), граф Тироля (с 1257 года), герцог Каринтии и Крайны (с 1286 года). Интересно отметить, что в 1258 году Майнхард женился на Елизавете Виттельсбах (1227—1273), дочери баварского герцога Отгона II (1206—1253). Так что в чем-то интерес Людвига II к руинам детища Майнхарда обуславливался «генетической памятью». Кстати, название Фалькенштайн было дано крепости лишь в XV веке. Во время Тридцатилетней войны (1618—1648) Фалькенштайн был обращен в руины, которые постепенно разрушались все больше и больше. В свое время, путешествуя по стране, Людвиг II обратил на них внимание. В 1883 году он решил построить на месте средневековых развалин замок, еще более романтический и волшебный, чем Нойшванштайн. В этом же году первые эскизы представил на суд королю Кристиан Янк. Замок был задуман в стиле высокой готики. Глядя на рисунки Янка, выставленные в Музее, можно только представить себе, какой поток туристов хлынул бы в наше время в маленький Пфронтен, если Нойшванштайн ежегодно посещают миллионы (кстати, даже в виде заброшенных руин Фалькенштайн притягивает к себе посетителей, которых год от года становится все больше). А Фалькенштайн обещал стать шедевром Кристиана Янка, который бы затмил собой его первое детище! Воодушевленный, в 1884 году король купил руины Фалькенштайна в собственность, и вскоре начались работы по подготовке к строительству: была проложена новая дорога и даже водопровод (1885 г.). К тому времени в планах и чертежах новый замок был полностью готов, включая даже декор интерьера. Правда, генеральный проект по ходу дела постоянно изменялся, в первую очередь из-за ощущавшегося все более остро дефицита средств. На посту «главного архитектора Фалькенштайна» за это время Янка сменил сначала Георг фон Доллман (его экономичная версия проекта Людвига не устроила), а затем Юлиус Хофман. Все проекты — перед нами в витринах Музея. Но даже в «урезанном» варианте Фалькенштайну не суждено было подняться из руин. Со смертью Людвига II стройка была «заморожена».