– Я и так плохо сплю, – невозмутимо возразил Роберт и потянулся за печеньем. Даже не извинившись, он положил две штуки себе на тарелку. – Но если вы съедите слишком много, мисс Синклер, то не влезете в свои платья.
Беатрис изумленно уставилась на воспитанника, а тот довольно ухмыльнулся и быстро сунул в рот печенье.
– Вам не следует делать замечания насчет женской одежды или фигуры, – решилась вымолвить Беатрис, смущенная неожиданной репликой Роберта. – Уж во всяком случае, не в семь лет.
– Вы еще убедитесь, что мужчины в нашей семье неплохо разбираются во всем, что касается женщин, мисс Синклер. Мы, Гордоны, довольно рано начинаем интересоваться женщинами.
Беатрис убрала руки со стола и откинулась на спинку стула, не оборачиваясь к двери. Голос Девлена походил на отцовский, но звучал глуше и тише, напоминая мурлыканье.
– Девлен!
Роберт тут же забыл про десерт, вскочил из-за стола и бросился к кузену, выражая бурную радость. Беатрис невольно улыбнулась, наблюдая восторженную встречу. Девлен нагнулся и без малейшего усилия поднял Роберта, так что голова мальчика оказалась вровень с его собственной.
– Не прошло и двух недель после моего отъезда. Неужели мисс Синклер так жестоко обращалась с вами? Если бы я знал, то вернулся бы намного раньше. – Девлен без улыбки посмотрел на Беатрис. Выражение его глаз напомнило ей их утреннюю встречу и несостоявшийся поцелуй.
– Мы нашли себе комнату для занятий, Девлен. Нам пришлось долго ее расчищать, но теперь там проходят мои уроки.
– Правда? Так вы больше не занимаетесь в гостиной? – Роберт торжествующе улыбнулся и покачал головой. – Мне не хватало вас за ужином, – признался Девлен, не глядя на Беатрис. Его замечание предназначалось Роберту, а вовсе не ей. И все же гувернантка вспыхнула от удовольствия.
– Если бы я знал, что вы здесь, Девлен, – поспешно ответил Роберт, – мы бы спустились к ужину. – Он повернулся к Беатрис. – Вы знали, что Девлен вернулся, мисс Синклер?
– Да, – кивнула она.
Роберт сердито нахмурил брови.
– Вам следовало мне сказать.
– В следующий раз я так и сделаю, – пообещала Беатрис, старательно разглаживая салфетку на коленях. Как бы ей хотелось уметь читать мысли. Взгляд Роберта показался ей до того загадочным, что она не решилась бы угадать, о чем он думает. – Вы сердитесь на меня, Роберт? – Мальчик не ответил. – Хорошо, Роберт, – примирительно сказала Беатрис. – Впредь я прослежу, чтобы вам сразу же дали знать, как только ваш кузен появится в замке.
Юный герцог удовлетворенно кивнул, а Девлен заметил:
– Пусть это послужит вам уроком, Роберт. Женщины временами искажают правду. Говорить недомолвками также грешно, как и лгать.
– Вы наставляете Роберта в добродетели, мистер Гордон?
– Нет, просто рассказываю ему о женщинах. Эта разновидность человеческого рода не отличается искренностью и открытостью.
Беатрис встала и посмотрела в лицо Девлену.
– В прошлом какая-то женщина жестоко ранила вас?
Брови Девлена удивленно изогнулись, потянув за собой вверх уголки рта.
– Насколько я помню, нет.
– Вам не приходилось страдать от неразделенной любви?
– Определенно нет.
– Вас никогда не бросали у алтаря?
– Поскольку я никогда не просил ничьей руки, это было бы попросту невозможно.
– Может быть, какая-то женщина что-то у вас украла?
– Разве что мое время.
– А ваше доброе имя? Возможно, женщина обесчестила вас?
– Обычно подобное случается с женщинами, не правда ли, мисс Синклер?
– Тогда откуда ваша неприязнь к женщинам? Прежде чем вы продолжите читать наставления Роберту, неплохо было бы вспомнить, что отнюдь не женщина вероломно предала Христа, поцелуем указав на него стражникам.
– Вот вам и другой урок, Роберт, – произнес Девлен, не отрывая глаз от лица Беатрис. – Не стоит обмениваться колкостями с умной и красивой женщиной. Вы только даром время потеряете. Как только вам захочется что-нибудь возразить ей в ответ, подумайте о том, как соблазнительно выглядит она при свечах. Или в рассветных лучах солнца.
– А если вам хочется узнать больше о той разновидности человеческого рода, к которой принадлежите вы, Роберт, то имейте в виду, что временами мужчинами правят самые низменные инстинкты, а отнюдь не возвышенные побуждения.
Мужчинам случается следовать голосу рассудка, но гораздо чаще ими повелевает зов плоти.
– Так сказала бы женщина, которая охотно пользуется своей способностью пробуждать самые низменные инстинкты. – Улыбка Девлена скорее напоминала волчий оскал.
Разговор принял опасное направление. Вряд ли стоило его продолжать, тем более что Роберт с растущим интересом разглядывал кузена и гувернантку, получая несомненное удовольствие от их словесной дуэли.
Беатрис медленно разгладила ладонями юбку, раздумывая о том, как бы поскорее сбежать и укрыться у себя в комнате. В этот миг Девлен Гордон неожиданно подошел и встал рядом.
Выглядел он великолепно в элегантном темно-синем сюртуке и брюках, но в уголках его глаз затаились морщинки. Так бывает, когда человек проводит много времени на открытом воздухе или часто улыбается. Ровные зубы сверкали белизной, а шея… Беатрис резко одернула себя: «С какой стати я вдруг стала обращать внимание на мужские шеи?»
Даже его шея – вернее, та ее часть над галстуком, которую можно было разглядеть, – казалась верхом совершенства. Все в нем вызывало восхищение: широкие плечи, узкая талия, длинные ноги, такие мускулистые, что даже под тканью брюк угадывались бугры мышц. И разве справедливо, что у мужчины такой соблазнительный зад?
Этот вопрос они никогда не обсуждали с Салли. Оказывается, мужчина может выглядеть привлекательно не только спереди, но и сзади.
Чем дольше она находилась в одной комнате с Девленом, тем больше росла ее тревога. Весь день она неотступно думала о нем, таком красивом, прекрасно одетом и обворожительном. Да, она понимала, что ей предстоит бессонная ночь.
Возможно, Роберт согласится составить ей вечером компанию? Они могли бы скоротать время за играми. Тогда ей не пришлось бы проводить мучительно долгие часы в томлении и мечтах о Девлене Гордоне.
«Прикоснись ко мне».
Желание терзало ее так сильно, что Беатрис едва не произнесла эти слова вслух. Она с трудом сдерживалась, чтобы не выдать себя, но судорожно сжатые руки, опущенные плечи и взгляд, прикованный к рисунку ковра под ногами, безжалостно изобличали ее.
Чтобы выйти из комнаты, ей пришлось бы пройти мимо Девлена. Но приближаться к нему было так же опасно, как дразнить языки пламени, касаясь горящих углей краем нижней юбки.
