и всадил ему в шею, распарывая глотку. Нас обдало фонтаном крови. Ржание перешло в дикий, совершенно нелошадиный крик, потом в бульканье. Тело агишки дернулось и застыло. Я, выдернул нож, поднялся на ноги, слизнул с губ, попавшую на них кровь и встретился взглядом со все еще наваливающегося на жеребца Финбарром. Увидел, как волосы кузена снова встают дыбом.
— Харди, клянусь, в тебе есть кровь оборотня, — тихо пробасил он, поднимаясь.
Я, не ответив, незаметно кольнул палец ножом, уронив каплю своей крови на агишку. Труп жеребца вспыхнул, рассыпался мелким как песок пеплом, который через миг исчез. Лошади, что неслись на нас, давно уже стояли полукругом, склонив головы и тихо пофыркивая, мгновенно присмирев.
Я повернулся к Салливану. Некромант, все еще сжимая в руке зачарованный повод, пятился к своей машине.
— С вами я еще не закончил разговор, — произнес я.
Но Салливан прыгнул в машину и, дав по газам, умчался.
— Проклятье.
— Что будем дальше делать? — спросил Финбарр.
— Давай сперва доберемся до конюшни.
Я принялся пересчитывать лошадей. Все оказались на месте. Нужно было найти нового вожака табуна. Я выбрал одного двулетка, накинул ему на шею аркан. Повел за собой, издав условный свист. Лошади побрели за нами.
Мы пришли на конюшню. Я завел лошадей в загон, а мы с Финбарром вошли в брошенный хозяином дом.
Я зашел в ванную, попытался отмыть кровь хотя бы с пиджака, но понял, что это бесполезная затея. Свитер Финбарра выглядел не лучше.
— Считаешь, незамеченными мы до Бларни не проберемся? — спросил он, откупоривая найденную на кухне бутылку с виски и плеская в стаканы.
Я пожал плечами. Мы молча выпили.
— Кузины и тетушки передали спасибо, поскольку они уехали? — спросил я.
— Да. Можно было бы кузин попросить привезти сюда нам одежду, но они точно уже далеко, — Финбарр внимательно смотрел на меня. — Не разочарован, что они тебя лично не поблагодарили и не попрощались?
— Другого и не ожидал после вчерашнего.
Финбарр невольно хмыкнул и налил нам еще.
— Что думаешь насчет некроманта? — спросил он. — Много людей успел убить?
— Судя по тому, что Салливан сбросил лет тридцать — прилично. Почти пятьдесят за одну прогулку.
— Надо надеяться, что на эти прогулки набиралось народу не каждый день, — мрачно обронил Финбарр. — Что с лошадьми будешь делать?
— Перегоню в Бларни. У дяди имеется конюшня на пять лошадей. Но главное — есть выгон и конюх. Потом нужно или организовать перевозку во Фризию, или продать их здесь. Не знаю.
Финбарр посмотрел на меня внимательно.
— Когда ты собираешься уезжать?
— Хотел сегодня. Но, похоже, придется задержаться дня на два-три. Ты что будешь делать, Барри?
Он смотрел на меня вдруг растерявшись.
— Я… — он запнулся, соображая. — Думал, что я твой должник, Харди…
— Шенни сама должна отвечать за свои поступки, — обронил я, не сводя с него взгляда.
— Но ты спас мою мать. Если бы не твой выстрел, ее бы убил Охотник. Так что, я всё равно твой должник.
— Быть должником черного мага очень плохая идея, Барри, — заметил я.
Он нахмурился, не понимая.
— Еще ты говорил, что мы друзья, — осторожно заметил он. — Если это, конечно, возможно.
— Скорее, сложно, — я на миг отвернулся от него, понимая, что это будет не просто объяснить. — Дело не в тебе. Или в том, что ты оборотень, а я из высших. Дело во мне. Это как недостаток эмпатии. Хотя не совсем верное сравнение. Некоторая ущербность в чувствах, которые могут сделать слабее. Хотя, я специально изучал психологию, чтобы все это было незаметно.
— То есть… Значит, ты всегда рассчитываешь свои действия? — догадался Финбарр.
— В большинстве случаев.
— Когда ты натравил на меня пэйви, ты сказал, что хотел, чтобы это сделало меня сильнее и чтобы я был полезен тебе. Ты передумал? Из-за моей матери?
Я задумчиво поглядел на Финбарра и пожал плечами.
— Как бы там ни было, Барри, ты получил Истинную силу Луны. Среди Лехри она есть еще у кого-то?
Финбарр покачал головой.
— Нет. По закону я мог бы теперь стать главой рода, — произнес он. — Но не стану никому об этому рассказывать.
— Даже когда, заглянув в Кодекс, убедился, что получил силу вполне справедливо?
— Да. Я бы лучше уехал отсюда. В смысле из Ирландии. Если ты не будешь против.
— Только как мой родственник. Не как должник, — я протянул ему руку.
Финбарр улыбнулся, пожимая мне ладонь.
— И все же надеюсь, что еще как друг, Харди. С твоим юмором, в ущербность не верится.
Я засмеялся и он налил нам по третьему стакану. Я поднялся и сказал:
— Пора убираться отсюда, пока людей не хватились.
— Да уж, тут полиция встанет на уши обнаружив полсотни пропавших. Если не больше.
Я сходил до машины, принес атлас дорог и мы продумали маршрут, где можно незаметно провести табун лошадей, и чтобы Альфа тоже проехала.
Потом я пошел на выгон, взял хлыст и полчаса гонял двухлетку по кругу, чтобы он выдохся. После чего завел его в стойло, оседлал. Вскочил в седло. Жеребец слабо брыкался.
— Не лучший способ объездки, — я поморщился. — Но зато быстро.
Я достал ключи от «Бронко» из кармана, бросил Финбарру. Открыв загон, он сел в Альфу, подождал, пока я выеду на жеребце, за которым потянулись остальные лошади, и, замыкая, поехал следом. Я чередовал шаг с короткими пробежками, чтобы лошади не слишком уставали. Нам предстояло пройти километров шестьдесят. И если все пойдет по плану, мы должны добраться были до Бларни через часов восемь-десять.
По пути сделали три привала. Финбарр два раза отъезжал. В первый раз привез нам обед из закусочной. А второй раз ему пришлось ехать в ближайший супермаркет, чтобы купить мне дождевик, так как погода испортилась и зарядил дождь. Заодно там он приобрел нам по свитеру взамен испачканной кровью одежды.
Уже давно опустились вечерние сумерки, когда мы наконец добрались до Бларни. Я запустил лошадей в загон, разыскал конюха и поручив ему кучу заданий, направился к дому. Финбарр, ожидавший у входа, отдал ключи от «Бронко».
— Я пошел переодеваться, — сказал я кузену.
— Свитер не понравился? — с подозрением произнес кузен. — Между
