class="p1">— Аа… Вот почему они так смотрели, что чуть слюни не пускали, — протянула Цири, не скрывая ухмылки. — А-а… Скажи, зачем тебе понадобилось все это? Так уж важно было?
— Это Горс Велен, — объяснила Йеннифэр. — Город, который своим благополучием в значительной степени обязан чародеям. Ты сама могла заметить, как тут относятся к чародейкам. А мне не хотелось ни представляться, ни доказывать, кто я такая. Предпочитаю, чтобы это было ясно с первого взгляда.
— Да уж, такой огромный город… — говорила про себя Цири, оглядываясь в кишащую жизнь вокруг.
— Не верти так головой, Цири. Цири? Цири! — Чародейка заметила в застывшей Цири светящиеся пустые глаза.
«Проклятье… Неужели снова?!», — запаниковала в уме Йеннифэр и тут же остановила лошадей.
— Дитя Старшей Крови! Ты останешься одна! Ты останешься одна! Никому ненужная! Никому!
Во вспышке видений Цири отчетливо увидела свой самый страшный кошмар. Свою сестру без жизни в глазах и свои окровавленные ладони. Она точно была уверена, что именно она держит мертвую Айри. От увиденного Цири впала в ступор. Она захлебнулась в страхе и вновь почувствовала абсолютное бессилие как тогда в Цинтре. Сковывающий все и всё страх. От одной только картины что-то внутри нее сжалось и умерло.
— Цири… Цири, не поддавайся, борись! — осторожно тряс ее за плечи Йеннифэр, не прекращая успокаивать ее чарами.
Все прохожие бросали на них удивленные и восхищенные взгляды.
— Ха… Хаа… хаа… — тяжело дыша, наконец, пришла в себя Цири. Ее лоб покрылся испаринами пота, а округленные в ужасе глаза судорожно бегали по воздуху. Йеннифэр заметила ее дрожащие губы.
— Все хорошо, утенок. Все хорошо. Это всего лишь видение. Не настоящее.
Цири хотела верить в это всем сердцем, но не смогла. Та картина с мертвой Айри перед глазами, никак не покидала голову. В эту секунду она хотела лишь одного: увидеть сестру, удостовериться, что с ней все хорошо. Увидеть ее живой.
— Нет… нет… Я… Я… Мне нужно увидеть ее… — лепетала Цири.
— Кого?
— Айри… — в изумрудных глазах, за эти месяцы ставшими родными, чародейка увидела неописуемый ужас и мольбу.
* * *
Ведьмаку редко что-нибудь снилось, да и те редкие сны он, проснувшись, как обычно не помнил. Но на сей раз все было в точности до наоборот. Кошмар, такой пугающе явственный и запоминающийся. Из клубка каких-то неясных дымчатых фигур, странных, зловещих сцен и непонятных, но навевающих ужас слов и звуков неожиданно вылущился четкий и чистый образ Цири. Не такой, какой он помнил по Каэр Морхен. Ее пепельные, развевающиеся волосы были длиннее, и сама фигура больше. Под светящимися глазами он увидел дорожку слез. Ему не понравился увиденный образ.
Он хотел броситься к ней, утешить, заключить в объятия, какая бы печаль не случилась, но не смог двинуться. А Цири, казалось, продолжала болезненно стонать и рыдать, сидя на коленях. В приглушенных всхлипах звучала невыносимая боль и скорбь. Геральт не мог ни пошевелиться, ни крикнуть. Мог только смотреть, как нечто темное догоняет и обволакивает ее, уводя во тьму.
Геральт проснулся резко. Паршивый сон еще долго не отпускал. Он лежал неподвижно, заново переживая сон. За окном солнце уже спускалось.
Случилось что-то страшное… Или случится… Вопило предчувствие.
Поежившись от неприятного холода, он вытянул из-под подушки мешочек и быстро пересчитал свои сбережения. Оставалось еще немного с недавнего заказа. Пятьдесят монет за оборотня — работа была легкой. Оборотень не защищался. Загнанный в пещеру, из которой не было выхода, он упал на колени и молча ожидал удара мечом. Ведьмаку даже было жаль его. Но ему как-никогда нужны были деньги. Не прошло и часа, как он уже ехал по улицам города Дорьяна в поисках знакомого переулка и знакомой вывески, где ожидал Лютик.
— Дикая охота? — изумился корчмарь. — Призраки? Поблизости?
— Говорят, их видели недалеко отсюда, где-то у Лисьих Троп.
— Дикая Охота, — проговорил Лютик, присоединившись к беседе постояльца и корчмаря, пока Геральт молча доедал свой заказ, — к войне.
— Глупое суеверие… Поди это какая-нибудь разукрашенная шайка ошивается, — не поверил корчмарь.
— Ошибаешься, Барнье. Помнишь слухи, ну тогда, незадолго до нильфгаардского нападения на Цинтру…
— Тише! — Их резко прервал Геральт. Ведьмак выпрямился, уставившись в окно, где стояла безлунная ночь.
— Что слу…
— Конники.
— Что? Рыцари? В такое время суток? — потянулись остальные к окнам, ничего такого не слыша.
— Нет. Один конь, — прервал их ведьмак, подняв со скамьи меч и обнажая его. — Один живой конь. Остальные… Зараза… Гончие Дикой Охоты. Не высовываемся.
Всадники Дикой Охоты в ночи казались темнее самой тьмы. Они будто кого-то искали или ориентировались. Осмотревшись по сторонам несколько минут, ускакали в сторону большака.
— Дьявольщина… И вправду, что-то грядет. Не к добру это… Надо уехать с этих краев, — успокоившись, бросил корчмарь. Как оказалось, он успокоился слишком рано. Пару минут спустя за окном сверкнула молния.
«Боги, что еще?!», — сердце мужика вновь ушло в пятки. Он уже проклял тот день, когда решил работать по ночам.
Вскоре свечение за окном исчезло, но отворилась дверь корчмы с легким скрипом. Барнье мог клясться всеми богами, что никогда не видел прекраснее женщины. На пороге стояла высокая брюнетка во всем черном, но с фиалковыми глазами. Высунувшись за стол, Лютик осмотрелся, что за напасть принесло в этот раз и ахнул. Геральт тоже удивился визиту нежданных гостей. Он стоял вкопанный в землю, будто парализованный.
— Геральт! — но его вывел из ступора другой голос, молодой девичий голос.
Девушка с пепельными волосами выбежала из-за спины чародейки и кинулась в объятия к ведьмаку, зависнув на его шее.
— Цири, — сказал ведьмак, крепко подхватив девушку. — А ты выросла.
— Хе-хе, — радовалась Цири. — А ты ничуть не изменился.
Йеннифэр осторожно сделала шаг за порог и закрыла за собой дверь. Она молчала. Не хотела прервать их встречу.
— Йен, — наконец, вернул дар речи Геральт и посмотрел на нее.
Слишком много было в их взгляде того, что постороннему не понять. Но Лютик не был таким. Между этими двумя всегда существовала непреодолимая связь.
— Так это и есть та самая загадочная девушка, Геральт? — вышел со своего укрытия поэт и подошел к ним.
Цири заметила Лютика. Она вглядывалась к нему, словно уже где-то его видела, но не могла вспомнить. Человека в берете и в таком ярком вычурном одеянии… Ага! Во сне! Во сне…
— Я рад вас видеть, но Йен, Цири, что вы здесь делаете? Разве вы не должны быть в Аретузе?
— Цири, — перевела взгляд на девушку Йеннифэр.
— Я… Геральт… — не зная, что и сказать, Цири перебирала пальцами. — Ты знаешь… Что-нибудь о Айри?
«Ну конечно,
