щедро поливать меня желчью, я произнесла настолько вежливым тоном, насколько вообще возможно было разговаривать с этой женщиной:
– Я подготовила курсовую работу на тему «Место темных магов в новых условиях мира» и готова к защите.
Педагог прищурилась не то зло, не то задумчиво, но в конце концов сказала:
– Неси, – и даже махнула рукой с длиннючими красными когтищами.
Я встала и в полной тишине аудитории, нарушаемой лишь звуком моих каблучков, дошагала до кафедры и вручила курсовую Пибол. Та чуть приподняла брови, взвесила пачку бумаги на руке, пропустила страницы между пальцев.
– Как будто бы действительно что-то делала… – задумчиво произнесла она, снова пролистывая страницы, не останавливаясь ни на чем.
Хотелось ответить, что я делала не «что-то», а курсовую, но эта милая женщина поразила меня до глубины души. Она взяла за угол мою курсовую работу, показала всей аудитории, а затем вытянула руку и отпустила листы.
Моя курсовая работа с характерным шумом грохнулась в мусорное ведро, которое еще и поиграло на полу. Видимо, для пущего эффекта.
– Вот, что я думаю по поводу этой темы и твоей курсовой, – произнесла Пибол. – Это стоит уяснить и тебе, и вообще всем светлым. Можешь сесть на место. Ну или поднять мне настроение и расплакаться.
Плакать я вообще не собиралась, равно как и поднимать настроение этой стерве. И уже даже вдохнула поглубже, чтобы высказать максимально непечатно все, что думаю о ней, ее предмете и тонкой душевной организации темных магов, как вдруг тишину нарушил звук отодвигаемой лавки.
Валентайн встал и скрестил руки на груди. И взгляд у парня был очень. Очень. Очень нехороший. Я бы на месте Пибол начала тихонечко откапывать себе могилку под ближайшим кустом.
Впрочем, возможно, один злой демонолог не произвел бы должного впечатления на педагога. Но за ним встал Аларик. Максимиллиан. Близняшки. Элайджа. И еще какие-то студенты, имен которых я не знала. Секунда-другая, и уже вся аудитория стоит, скрестив руки на груди, и очень нехорошим взглядом смотрит на Пибол. Я стояла рядом, но даже так ощущала силу давления от недовольных студентов.
– Вы сейчас поднимите курсовую работу Николетты, – спокойным, даже каким-то будничным тоном проговорил Валентайн. – И прочтете ее. Здесь и сейчас.
– Но у нас лекция! – сдавленно пискнула женщина. По виску бежали капельки пота, и я подумала, что если они немного пережмут, мне же ее и откачивать придется.
– И это прекрасно, – согласился демонолог. – Мы как раз никуда не торопимся целую пару.
– Ах ты…
– Подняла! – рявкнул Валентайн, у которого с терпением сегодня были явные проблемы.
Пибол побледнела и выудила мою курсовую из мусорного ведра.
– А теперь – читай.
Валентайн сел, и за ним села вся аудитория. Единым движением, словно долго репетировали. Давление исчезло, будто его и не было, но краем глаза я заметила, как у Пибол дрожат пальцы, которые она поспешно сжала в кулак.
Это что же получается, весь выпускной курс за меня заступился? Вроде как… принял за свою?
70
– Какие у тебя планы на выходные? – спросил Валентайн вечером того же дня.
– А? – я оторвалась от задумчивого жевания невкусного ужина.
Говорят, после этой пары Пибол бегала к ректору и орала, швыряя проклятья направо и налево. Но ректора не пробрало ничем – ни ором, ни магией, и пришлось противной бабульке смириться с неизбежным. С моим зачетом по ее предмету.
– Он приглашает тебя на свидание, – прогудел Аларик, активно работая ложкой.
И весь стол посмотрел на меня. Да что там стол, вся столовая. Смотрят и молчат. Даже жевать перестали.
– Так какие у тебя планы на выходные? – повторил свой вопрос Валентайн, улыбнувшись.
– Даже не знаю, – я вздохнула, потеряв всякую надежду найти в тарелке что-то вкусное, и отложила приборы. – Вот на свидание позвали. Думаю, может сходить?
– Сходить, – уверенно произнес Аларик.
– Да? Почему? – улыбнулась я. Нет, мне действительно было интересно послушать их доводы.
– Ну хотя бы для того, чтобы нормально поесть, – кивнула одна из близняшек на мой почти не тронутый ужин.
Я повернулась к Валентайну:
– А кормить на том свидании будут?
– Обязательно, – кивнул парень. – Могут кормить вообще все свидание.
– Я столько не съем, – покачала головой.
– Не переживай, – легкомысленно отмахнулся темный маг и добавил: – Впихнем.
Что впихнут, я не сомневалась, но хотелось как-то без рукоприкладства. Тем более что еще неизвестно, кто бы в этой стычке выжил – страшный темный маг или маленькая светлая целительница.
Остатки недели прошли как-то буднично. Я ходила на лекции и изображала элемент интерьера. По вечерам учила оказывать первую лекарскую помощь, под непрекращающийся гундеж Валентайна, что если я второй раз упаду в туман, он меня точно высечет. И лечила темных по мере возможностей.
Казалось, жизнь наладилась. По крайней мере, до конца учебного года. Выходные неотвратимо приближались, и в утро, когда Валентайн назначил мне свидание, я совершенно неожиданно начала испытывать какое-то странное волнение. Как будто я трепетная дева, ну в самом деле!
Немного сердясь на себя, я собиралась на свидание и пыталась придумать что-то с волосами. Стояла перед зеркалом и, размышляя о насыщенных событиях в своей жизни, заплетала косу, а потом распускала волосы, снова заплетала косу и снова распускала волосы...
В общем, очнулась я от возгласа Анны:
– Да распусти ты их!
Я аж вздрогнула от неожиданности и, посмотрев на Анну в общем отражении, спросила:
– Так лучше?
Та немного пожевала губами, видимо, решая, говорить или нет, но все же ответила:
– Брату так больше понравится.
И вышла из комнаты. А я внутренне возмутилась. Я что, хочу
