сказать, чтобы она не шла за мной, поэтому пришлось взять ее с собой. Когда Ева увидела, куда я прихожу каждый день и чем занимаюсь, она немного обиделась, но вскоре смирилась. Ева села на скамейку в тени и наблюдала за нами.
— Милая барышня. Познакомишь?
Я скрестил с Оссионом клинки. Он рассмеялся и сказал, что будет рад провести со мной дуэль дабы постоять за честь милой дамы.
После нашей обычной тренировки Ева подошла к нам и представилась.
— Меня зовут Ева. А это мой Хозяин.
Оссион сделал вид, что его честь была задета.
— Так ты уже принадлежишь этому господину. Вот досада.
Ева покраснела, но твердо кивнула, и взглянула с гордостью на меня.
На обратном пути она много говорила, в основном о том, как она рада, что я нашел занятие близкое по душе.
— Вам очень идет меч, Хозяин. Тем более… когда я увидела Вас там, в белом костюме, а в Вашей руке был тот клинок… Это выглядело очень красиво. Вы научились крепко держать меч, это не может не радовать меня.
Ева прошла немного вперед, я проводил ее взглядом.
Я учился фехтованию, чтобы выработать в себе дисциплину и четко следовать ей. А выходит, что только научился владеть холодным оружием.
Я догнал Еву и показал на море. Мы пришли к небольшому балкону с видом на берег. Ева долго смотрела, как волны растут и с пеной выливаются на песок.
— Хозяин, я бы хотела сходить вместе с Вами на пляж.
Я кивнул.
— Правда? Давайте сходим туда, когда вода станет теплее.
Весь май я продолжал каждый день стачивать клинок в поединках с Оссионом. Я немного поцарапал корпус своих рук, но это не было причиной для замены протезов, поэтому я нисколько не жалел сил в надежде хоть раз одолеть Оссиона.
Он не бросал мне вызов, понимая, что его уровень слишком высок для меня. Я поставил эту планку сам для себя в надежде, что желание победить пробудит во мне мои силы, я смогу вернуть себе части тела и вылечу Еву.
Мы с Евой пропустили ужин, чтобы посмотреть на закат на берегу моря. Еще было прохладно, поэтому сезон купания пока закрыт. И я, если честно, не спал и во сне видел подходить к опасному и коварному морю. Но пока своих опасений и беспокойств за Еву не показывал.
Ева рисовала палкой на песке, я смотрел на горизонт и думал о том, что она сейчас выпачкает себе руки в мокром и соленом песке и потом пожалеет об этом.
Вскоре так и произошло. Ева захотела поднять ракушку с берега и вздохнула, посмотрев на свою ладонь. Но вместо причитаний Ева старательно обтерла ракушку, стряхнув крошечные крупинки и водоросли, убрала ее в карман и стала растирать руки, высушивая песок.
Я удивленно взглянул на Еву.
Мы еще некоторое время провели там. Я слушал звуки прибоя, крики чаек и буревестников. Потом почувствовал легкую прохладу и решил увести Еву погреться, пока не стемнело и не стало еще холоднее.
К берегу вышла дама в серой длинной накидке, словно мантией следовавшей за ней. Она и ее двое спутников сразу привлекли мое внимание. Дама выглядела очень роскошно, явно не из здешних мест. Она обвела взглядом пляж и остановила холодные серые глаза на нас. В высоких сапогах, дама, сопровождаемая своей свитой, прошествовала до нас и обдала ароматом дорогого табака.
Она держала в ладони, облаченной в атласную черную перчатку, курительную трубку.
— Добрый вечер, — незнакомка улыбнулась, но глаза оставались холодными как лед. — Какой прекрасный здесь вид, вы не находите?
Ева осмотрела возвышающуюся даму над собой и вежливо ответила:
— Доброго вечера и вам. Здесь и правда есть на что посмотреть. Мы уже уходим, так что не будем вам мешать.
— Что вы, не нужно уходить, я вовсе не хотела вам помешать. Напротив, я хотела бы познакомиться с вами.
Ева смутилась.
— Извините мне мои манеры. Мое имя Ева. А это мой Господин.
Дама лишь кивнула, взглядом скользнув по моим рукам.
— Слухи широко разошлись о вас. Вы стали местными знаменитостями, вы знали об этом?
Ева немного растерялась.
— В лечебнице никто об этом не рассказывал. И нам подобным не докучают.
Дама рассмеялась.
— Я вовсе не стану вам докучать. Мне лишь стало интересно посмотреть на вас.
Ева слегка нахмурилась.
— И что же в нас вы находите интересным?
Дама улыбнулась.
— Посмотреть на новое увлечение моего папочки. И на что он тратит свои драгоценные миллионы.
Ева впала в задумчивость, не зная, что ответить.
Дама осмотрела нас изучающим взглядом и обратилась к своей свите:
— Идемте, здесь больше не на что смотреть. Очередной жалостливый приступ добродетели моего папочки.
— Постойте, — окликнула даму Ева.
Дама обернулась и хищно посмотрела на Еву.
— Пожалуйста, примите нашу искреннюю благодарность. Ваш отец очень много сделал для меня и моего благополучия.
— Я прекрасно знаю об этом. Ведь его мое благополучие совершенно перестало волновать.
Дама ушла. За густой стеной из живой изгороди я разглядел автомобиль, на котором она приехала сюда.
Ева посмотрела на меня очень неуверенно и слабо подняла дрожащие уголки губ.
Мне хотелось крепко прижать ее к себе и сказать, чтобы она не беспокоилась ни о чем.
— Хозяин, я, кажется, поняла о чем она говорила. Эта дама — дочь того селекционера, который привозил семена для меня. Я напишу ему письмо с благодарностью и откажусь от его дальнейшей помощи.
Я лишь мог смотреть на Еву, надеясь, что она прочитает мои чувства по глазам. Она все поняла и улыбнулась печальнее.
— Хозяин, мне правда жаль, что я приношу столько неудобств.
Мы смогли вернуться к лечебнице только после наступления темноты. Подниматься в гору было довольно непросто и обычному здоровому человеку, а в нашем случае это было настоящим испытанием. Но я знал на что шел, поэтому никуда не торопился, и спокойно выдержал весь путь назад. Мы часто останавливались и смотрели вниз, где в сумерках море кротко ложилось на берег.
Мы подошли к воротам, на которых висел замок. Я поднял железный замок и осмотрел. Ева сначала немного показала свое негодование, но вскоре остыла.
Ева внимательно осмотрелась вокруг.
— Можно спуститься к посту охраны и позвонить по телефону.
Я уже был без сил, поэтому не хотел, чтобы обо мне пришлось кому-то позаботиться. Я направился вдоль ворот, свернул на дорожку, заросшую вокруг кустарником, и увидел небольшой сарай, где хранился инвентарь рабочих.
Ева проследовала за мной, спрашивая, что я задумал.
Я
