Ева вернула ему улыбку.
– Погоди, сейчас ещё с паштетом специально для тебя сделаю!
Как же это здорово, сидеть вот так вдвоём, завтракать, дурачиться…
Скольких важных и классных вещей ты себя лишила, Ева, погрязнув в привычном и безопасном одиночестве!
– Так… – снова подскочил Белов. – Пиво ты, говоришь, не хочешь. Сейчас поищу чай или кофе. Чайник я там видел, значит, где-то есть чай…
Дойти до кухонной зоны Алекс не успел. Какой-то новый посторонний звук остановил его на полпути.
Металлический скрежет повторился. Ева подскочила, гадая, откуда ждать новую напасть.
Единственная дверь в помещение внезапно дрогнула и распахнулась. Слепящий свет фонарика погас, и, наконец, стало возможно рассмотреть того, кто перешагнул порог.
– День добрый! – невозмутимо раскатилось по пустому подвалу.
Ева, потеряв дар речи, смотрела на спускавшегося по лестнице Эриха.
– Целы? – Его Светлость окинул их быстрым взглядом.
– Так точно, – коротко кивнул Алекс.
На входе мелькнул ещё один силуэт.
– Шон! – не сдержалась и радостно взвизгнула Ева. – Ты живой!
– Я бы не торопился с выводами, красотка, – улыбаясь, проворчал ковылявший, придерживаясь за стенку, ирландец.
Шёл полукровка медленно, прижимая руку к груди, а когда оказался внизу, Чернова с ужасом рассмотрела, что у него забинтована шея, а на левой щеке – глубокие запекшиеся борозды от когтей.
– Господи! Что он с тобой сделал? – всхлипнула Ева.
– Да чуть не выпотрошил, зараза! – откровенно выдал Шон. – Простите, леди, можно я присяду?
Не дожидаясь ответа, Рыжий тяжко рухнул на диван.
– Поэтому мы так задержались, – Эрих кивнул на ирландца. – Шон позвонил мне ближе к рассвету.
– Этот гад удрал, – всё больше распаляясь, вставил полукровка. – Да так меня раскроил, я думал там, на берегу, и останусь. Хорошо, я смог домой через портал перескочить. И отключился. Открыл глаза, понимаю: утро уже, я кровью истекаю. Сразу и позвонил. Пока ещё мог. Боялся, что умру, а шеф и не узнает ничего. Но успел, позвонил. Ой, друзья, я всё думал, что будет, если этот гад вас раньше найдёт…
– Он и нашёл.
– Мы догадались, – кивнул Эрих, и под его ледяным взглядом Еве стало не по себе. – Пока Вейла лечила Шона, я отправился на ваши поиски. А нашёл на месте дома, где вы остановились, догоравшее пепелище.
– Наверное, вспыхнуло во время нашей драки… – сообразил Алекс.
– Наверное, – кивнул Эрих. – Чёрт с ним с домом! Но вот те полчаса моей жизни, которые я потратил на поиски ваших обгоревших останков среди углей и золы, я вам, дорогие детишки, припомню ещё не раз…
Ева виновато опустила глаза – да уж, кто бы мог подумать, что вечеринка в её честь приведёт к таким последствиям.
– Я ведь даже не мог проверить, живы вы или нет, – развёл руками шеф. – В этой треклятой «норе» до вас не дотянуться. Единственное – твой камень вроде чуть-чуть улавливал. Правда, как-то странно… Не понимал, где искать, но хоть одно утешало, что он не молчит. Значит, ещё жива.
– А потом я туда явился, на утёс… – вставил с дивана Рыжий. – Вейла меня немного подлечила, дыры починила. А теперь уже как на собаке заживет. Так у вас, русских, говорят? Я предложил по «норам» проверить. Но мы не успели. Метаморфа почуяли. И решили, что надо его сперва изловить. А то, мало ли…
Эрих вытащил из кармана телефон и протянул Белову.
– Не теряй больше!
– Спасибо, – смущённо буркнул Алекс.
– По твоему телефону мы его и отследили, – добавил Эрих. – Обожаю этот век гаджетов – все как на ладони, найти можно, кого угодно!
Ева, услыхав про перевертыша, мгновенно напряглась и решила уточнить, хотя и так вроде всё ясно. Сейчас её вопрос был продиктован страхом, а не жалостью – всё сочувствие, промелькнувшее в её душе там, у камина, осталось в сгоревшем доме.
– И где он? Ты его убил?
Эрих посмотрел на неё в упор и произнёс, делая паузу на каждом слове.
– Никто. Не смеет. Безнаказанно. Нападать. На моих. Людей.
Это прозвучало жёстко и грозно, лязгнуло сталью, но при этом, как ни странно, подарило такое чувство, словно её завернули в тёплый, уютный плед.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только вот внезапно совесть кольнула прямо в душу. Ева не выдержала его взгляд, отвела глаза и покачала головой.
– Столько неприятностей из-за меня одной... Прости!
– Ну, – Эрих неожиданно улыбнулся, – мы же обещали тебе незабываемый день рождения…
Дружный хохот раскатился по подвалу дробным эхом.
– Ах, чтоб вас! – жалобно долетело с дивана. – Я же смеяться не могу!
И смех громыхнул с новой силой.
Глава 8
Когда бы не Елена, Что Троя вам одна, ахейские мужи?
Осип Мандельштам
Когда вернулись домой, за окном уже хмурились ранние вечерние сумерки.
Нет, они нигде не задерживались – просто разница во времени.
Никогда у Евы не получалось осознать и принять это странное явление – куда исчезает время, и откуда оно появляется, пока ты в дороге? Вылетаешь, например, утром в Москву… Пять часов летишь, и прилетаешь почти в тот же час, что вылетела. Вот как так?
С порталами ещё интереснее – несколько мгновений, и ты на месте. Где-нибудь в другой стране…
Но, тем не менее, когда, сопроводив Шона до любимого паба, они покидали Ирландию, ярко сияло солнце, а дома, за окнами её комнаты, уже заметно потемнело.
Дома…
Ева улыбнулась невольно. Ведь действительно в мыслях уже стала называть Крепость домом.
И сейчас, оказавшись в своей уютной комнате, явственно словила то самое неподдающееся описанию чувство – «дом, милый дом». Когда вдруг становится легко и радостно, напряжение отпускает, и всё вокруг такое родное, и с любовью встречает хозяйку.
Как быстро она привыкает к этой новой реальности, от которой нормальному человеку положено сойти с ума. Может, всё дело в том, что она никогда не была нормальным человеком? А если верить Эриху, то и человеком не была.
Об этом сейчас думать не хотелось. Хотелось в душ. И поспать. Кроватка так и манит!
И ещё перекусить хорошо бы. А то единственный наспех проглоченный бутерброд явно скучает в одиночестве в её пустом желудке. Шон предлагал им остаться на обед, но не хотелось напрягать «раненого героя» лишними хлопотами.
Хорошо, что скоро можно будет пойти на ужин. Светлана Николаевна наверняка наготовила море вкусняшек.
С этими мыслями о насущном Чернова и отправилась в душ.
Но, стоя под щекочущими струями горячей воды, всё равно вернулась разумом к прошедшей ночи и утру.
Было немного грустно, что отпуск пришлось оборвать вот так. Эти несколько дней, вдвоём с Алексом, после их головокружительной близости, могли бы стать поистине счастливыми.
Но, когда Эрих объявил, что они возвращаются, Ева и не думала возражать. Повеселились, и хватит.
Меньше всего ей хотелось снова втянуть кого-то из мужчин в неприятности. Особенно перед Рыжим было совестно.
Пока они поднимались по длинной каменной лестнице, Ева одолевала Шона с расспросами.
– Слушай, а почему мы сюда попали, а всякая нечисть не может?
– Так вы же мои друзья, – улыбнулся ирландец. – А посторонним вход воспрещён. Ну… как объяснить-то… Знаешь, иногда понимаешь, как работает, но объяснить… Это вроде кольца. Мои порталы, они, как кольцо. Как лабиринт из труб. Ты внутри трубы, ты можешь бегать по всему лабиринту, но никто снаружи в трубу не попадёт. Только те, кого я впускаю. Только я знаю, где вход, и могу его показать и открыть. Мои порталы они не такие, как у Эриха, и у вас. Из-за моей сущности фейри.
– И как мы попали в эту трубу? Мы же удирали от метаморфа без тебя?
– Вы попали раньше, когда со мной гуляли. А потом, когда открыли портал сами, вас туда и утянуло, в моё кольцо.
– М-м-м-м, – протянула Ева задумчиво.
Впереди как раз забрезжил свет. Похоже, они выбрались из этого подземелья.
