И друг в глазах Данте что-то изменилось. Да и выражение лица перестало быть удручённым. Он оглядел её с любопытством, оценивающе и, пожалуй, даже нагло.
И Ева резко отступила на шаг, выскальзывая из-под его руки: такими липкими и неприятными стали и этот взгляд, и его прикосновение.
– М-м-м, – протянул он чуть насмешливо и совершенно непонятно. – Ну как? Праздник удался… Понравилось? – И, сделав паузу, уточнил зачем-то: – В Ирландии.
– Да, здорово было. Классно!
Ева поспешно обогнула Егора и торопливо сбежала по лестнице.
Но до столовой так и не дошла – перехватила в коридоре Вейла, начала расспрашивать про происшествие с метаморфом, про самочувствие Шона.
Ева рассказала честно, всё, что видели её глаза. Рыжий, разумеется, живучий, как все фейри, и строит из себя крутого, но пока ему и два шага пройти тяжело.
Лиза только головой покачала.
– Ладно, завтра, если шеф разрешит, навещу его, проверю.
– Привет от меня передавай обязательно! – улыбнулась Ева.
Наконец, целительница её отпустила.
Чернова уже действительно готова была бегом припустить, но побоялась, что кто-нибудь увидит. Лёха там, наверное, уже заждался. Одно дело на пять минут опоздать, другое дело – на двадцать.
Ева влетела в столовую и замерла растерянно…
Не было Лёхи. И в углу не было. И нигде не было. Неужели психанул и ушёл?
Стало обидно до слёз.
Но навстречу уже, улыбаясь, вышла Светлана Николаевна. И Ева натянула ответную улыбку на лицо, понимая, что аппетит пропал напрочь.
***
А Белов в это время подходил к кабинету Эриха.
И мысленно посылал шефу «лучики добра». Целый вагон, и маленькую тележку.
Вот чует, сукин сын, когда к себе вызвать! Через полчаса – никак, или через час?
Больше всего бесило, что Ева опоздала. Вернее, не столько этот факт бесил, сколько то, что она его на месте не застанет. Его Светлость повелел явиться незамедлительно, и пришлось уйти.
Лёха отправил ей сообщение в чат, но оно так и осталось непрочитанным. Значит, она уже шла к нему в столовую, но что-то её задержало. И теперь она наверняка гадает, где-то это носит Белова. Сам позвал и не пришёл. Вот это и раздражало до бешенства. Оставалось надеяться, что шеф позвал ненадолго.
Лёха постучал, вошёл, и сразу почувствовал, что Эрих не в настроении.
На первый взгляд, совершенно спокоен, расслаблен, сидит себе в своём любимом кресле, и ничего не предвещает грозу. Но воздух в кабинете уже потрескивает от напряжения.
И хочется вжать голову в плечи. Так и ждёшь, когда прямо на голову рухнет тяжёлая могильная плита.
Лёха приостановился почти на пороге, желания подходить ближе не возникло, потому что Эрих сейчас походил на опасного хищника. Белый Волк, мать его!
Да и шеф присесть не предложил – это тоже показательно.
И ещё взгляд…
Как говорилось в одной надоевшей рекламе: «Вместо тысячи слов…»
Молчание затягивалось.
Чего он ждёт? Чтобы Белов атмосферой проникся? Так куда уж больше!
Эрих откинулся на спинку кресла, оглядел исподлобья ещё разок и, наконец, заговорил.
– Белов, ты знаешь наши правила? – ледяным тоном осведомился Эрих.
– Знаю, конечно, – пожал плечами Алекс, пока не понимая к чему этот странный вопрос, но уже напрягаясь на всякий случай.
– Тогда какого ты их нарушаешь? – рыкнул Его Светлость.
Вот теперь Лёха понял.
Всё понял. Сразу.
Но выражение лица так и выражало полное недоумение. Не потому, что не понимал, о чём идёт речь. Другое удивило – как он уже пронюхать успел?
Тон у Эриха был такой, что кровь в жилах стыла. Лучше бы орал и материл, честное слово!
– Что, нельзя трахать кого-то вне коллектива? У тебя денег не хватает на женщин? Почему обязательно надо со своими, вопреки всем моим запретам?
Алекс уставился на свои ботинки, словно школьник, вызванный к директору за неудовлетворительное поведение.
– Я её не трахал, – буркнул он тихо.
Эрих закатил глаза в бешенстве:
– Вот только не надо…
Алекс резко поднял взгляд – смотрел теперь дерзко и смело, повторил отчётливо:
– Я её не трахал, – и добавил, – трахают шлюх. А мы… занимались любовью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Эрих от такой наглости потерял дар речи.
– Влюбился я в неё, – добавил Белов, улыбнулся грустно-мечтательно.
И безжалостно добил шефа, хмыкнув:
– И ты тоже. Хочешь её. Так ведь? Поэтому и бесишься. Сам бы рад свои дебильные правила нарушить, да она не тебя выбрала. И не надо меня тут лечить…
Алекс развернулся и вышел прочь.
До последнего ждал окрика в спину. Никогда прежде он себе такого тона с Эрихом не позволял. Он уважал его, глубоко и искренне. Но это не повод уступать свою женщину.
Лёха уже был готов к тому, что за своенравие и вызывающее поведение придётся ответить, но за ним последовала лишь тишина.
Что ж, значит, он прав…
Эрих тоже на Виту запал.
***
Ева без аппетита ковыряла мясо по-французски.
Нет, всё было вкусно, как и всегда. Но Лёха так и не появился, и это всерьёз её расстроило.
Эх, вот теперь не хватало только этого! Начать ждать, изводиться, думать о нём… Любовная тоска – это как раз то, чего так не хватало в жизни Евы! Всё-таки без мужиков намного спокойнее.
Вита разозлилась на себя и резко поднялась из-за стола. Поблагодарила Светлану Николаевну, торопливо направилась к выходу и… столкнулась в дверях с Беловым.
Лёха молча вцепился в её руку и потащил обратно за столик в углу.
Ева безропотно подчинилась.
Хотелось, конечно, вырвать руку и отпустить в его адрес что-нибудь язвительное, но она боялась привлечь к себе лишнее внимание. Их и так проводила заинтересованными взглядами компашка, сидевшая за одним из столов: Марго, Маша, с которой Чернова пока мало общалась, и Егор, явившийся в столовую чуть позже Евы.
– Я смотрю, терпение – это не про тебя, – хмуро бросил Алекс. – Ждать ты не умеешь.
Ева после этих слов начала вставать.
Но он вскинул голову и уже совсем другим тоном добавил, тяжело вздохнув:
– Извини, что опоздал! Меня Эрих вызвал.
Ева сразу же села обратно. В сердце закопошилось нехорошее предчувствие, заскребло коготками.
– И меня вызвал, но я ещё не ходила. Что-то случилось?
– Ты с ним говорила? – задумчиво потёр лоб Лёша.
– Нет. Я же говорю, что позже пойду, – удивлённо передёрнула плечами Ева.
– А с кем говорила? – продолжал Лёха.
– Ни с кем я не говорила, – разозлилась Ева. – Я в комнате была. Что за допрос?
– Очень интересно, – хмыкнул Белов. – Он уже знает, Ева. Эрих. Знает.
– Что знает? – обмерла Чернова.
– Про нас.
– Не может быть! Откуда? – Ева так разволновалась, что её охватила дрожь.
– Вот и мне интересно, – вздохнул Белов. – Ты точно никому не проговорилась? Никто к тебе не подходил?
– Вейла… – припомнила Ева свой долгий путь в столовую. – Но мы с ней только про Шона говорили. Это точно. И ещё я…
– Что? – Лёха нетерпеливо подался вперёд. – Кто ещё?
– Данте… – настороженно призналась Ева. – Я с ним просто столкнулась на лестнице. Пара фраз, и всё. Я ничего не рассказывала, клянусь!
Лёха обернулся через плечо на соседний стол, с ненавистью глядя на Егора, тот ответил насмешливой кривой ухмылкой.
– Я-я-я-сно… – протянул Алекс, вновь в упор уставившись в глаза Еве. – Данте, значит… Он тебя трогал?
Ева дёрнулась зло, гневно свела брови.
– Лёша, это уже не смешно! Что за паранойя? Никто меня не трогал!
– Да нет, я не про это… – Белов примирительно выставил руки, словно она собиралась его ударить. – Он к тебе прикасался?
– Нет конечно! – возмущённо фыркнула она.
И осеклась…
– То есть… да…
Ева растерянно хлопала ресницами, уже начиная осознавать что-то важное, но пока оно ещё ускользало.
– Мы друг на друга налетели у лестницы, он меня чуть с ног не сбил. Ну и, поймал, чтобы я не упала.
– Бинго! – без всякой радости выдал Лёха. – Секрет века раскрыт! Стукач хренов…
