в мелкой ряби на ее поверхности. Чуть помолчав, отвечаю:
– Она хочет от меня ребенка… возможно, не одного…
– Хиии? – раздавшийся звук был настолько необычен (на секунду мне показалось, что неизвестный убийца воткнул кинжал Эльвиаран в легкое, вызвав этот полустон-полувсхлип), что я заполошенно бросил на нее взгляд, но все было в порядке: Матриарх лишь встревоженно села на руках своей сестры.
– Я дал согласие.
Эльвиаран ругнулась:
– Нужно было отказаться! Еще возможен откат…
– Ты прекрасно знаешь, что это невеликая цена за прекращение противостояния хотя бы на время войны.
– Невеликая? О, богиня! Почему ты выбирала по критериям силы, а не ума? Ты понимаешь, что твой ребенок получит в случае твоей смерти небывалую власть? А если это будет жрица, то он останется в Кхитан? – чуть успокоившись, она продолжила: – В истории Альверист’аса уже была война крови, и после нее из шестидесяти Домов осталось двадцать…
Я почти спокойно воспринял ее заявление – для себя я почти все решил. Вот только:
– Ты прекрасно знаешь, что я себе не принадлежу. Цель, для которой я был создан и живу – определена. Этот союз позволит ее достигнуть, не оглядываясь постоянно на то, что делает Кхитан. Сейчас силы, которые задействованы в слежке за каждым гвардейцем этого Великого Дома, чудовищно огромны. Если перенаправить их на прореживание наших врагов, война оттянется надолго, если вообще не отложится на неопределенный срок. Кхитан легко создает порталы и его атары дадут нашей армии мобильность… А что за война крови такая?
Эльвиаран вздохнула:
– То, что похоже предстоит нам, если ты не передумаешь… Две тысячи лет назад один из Перерожденных нашего Дома зачал ребенка на стороне… Жрицу. Ее назвали Асжет… И воспитали, как ни странно и страшно прозвучат эти слова в моих устах, в злобе и ненависти. Она была поражающе сильна и убила своего отца. Потом, узнав, кого убила, сбежала и сколотила из мелких Домов армию. Желая лишь мести… Месть пожрала ее без остатка, дав цель, но забрав все остальное. Вспыхнул мятеж. С огромным трудом, великой кровью и страшными жертвами он был подавлен. А Асжет сгинула в смерти. Из ее имени должно быть понятно, чем она повелевала…
– «Глаза льда»? Она повелевала льдом?
– Да… Но не только повелевала… Она стала льдом… Ты должен понимать: выигрыш сейчас – явное поражение завтра. Мы получим союзника, но тысячелетия ненависти между нашими Домами никуда не денутся. Как стратег, ты должен смотреть не только в завтрашний день, но и на десятилетия вперед. А если ты не передумаешь, там будет лишь Тьма… для всего нашего Дома.
– Кто это был? Кхитан?
– Сатх. Кто еще может заигрывать со смертью? Это была многоходовая комбинация Кхитана. Асжет смогла убить почти половину атаров Сатх. До войны крови они были Первым Домом, а после – стали слабейшим… И на вершине возник Кхитан. Так что по сравнению с обычными «церемониями смены власти» мы еще возвысились не особо шумно…
– Ха! Ты еще развалинам Ишакши это расскажи…
– Ты понял, о чем я.
Я плавно повел правой рукой, словно разгоняя густой туман.
– И что же ты мне посоветуешь в свете всего этого?
– Естественно, отказаться.
– Это не выход… А что если мои дети будут воспитываться в храме?
Эльвиаран задумалась.
– Но согласится ли Акешь на этот вариант?
Поверхность Тьмы заволновалась. Я прошептал:
– Надави. Или так, или никак…
* * *
Лежа на диванчике в приемной Границы Мрака, я, откровенно говоря, бездельничал.
Элтруун, возглавив сборную группировку войск, состоящую из целого ахрешта И’си’тор, усиленного сотней храмовой стражи и арирами Реа, радостно штурмовала квартал иллитидов. И это были только ударные части. В оцеплении стояла еще тысяча обращенных Шестого храма.
Да, войск было чересчур много, но мы с Ашриллой и Эльвиаран обоснованно боялись того, что иллитиды откроют портал в какой-то из планов и попытаются унести с собой в нижние вселенные хоть кого-то. По этой же причине меня уговорили не лезть туда… Боятся, что я рвану через портал на план и возглавлю вторжение…
А в свете того, что Акешь дала согласие на наши условия, это может быть расценено как попытка побега…
Конечно, хоть многое из того и последующего Советов держалось в строжайшей тайне, следствие из решений, принятых на них, утаить было нельзя. Ну, к примеру: спокойно разговаривающие в городе между собой Высших жриц И’си’тор и Кхитан, лич Сатх, любезно воркующая с высокорожденным Р’еанр’е, усиленные арирами Шестого храма отряды А’сеатр, отбывающие из города в разных направлениях, перекрестные допросы гномов и людей. И, как следствие, всепроникающий шепот: война, война, война… Но с кем? Я надеялся, что это останется скрытым как можно дольше.
Вылазка в Ад завершилась невероятной удачей. Ашрилла говорила, что добыча чрезвычайно богатая, и в первую очередь на редкие магические металлы и сплавы. Только один молот архидемона весил больше тысячи двухсот тонн сплава, основу которого составляли адамант и митрил. Я слышал, молот разрежут на килограммовые кубики и раскуют в доспехи для обращенных Шестого храма. Что-то, наверное, продадут, заломив баснословную цену, а большую часть запрячут в сокровищницы. Услышав состав металла, Эльвиаран даже ходила поболтать с Элос о возможности еще парочки таких набегов, но получила от ворот поворот… Гром не гремел и молнии не сверкали, но крик богини было слышно на всю столицу.
Нам сильно повезло: портал находился в самом богатом районе Безбрежного Города, Растраста, столицы Империи Мрака. Принадлежал город владыке по имени Ошеур, избранный Мрака…
Услышав эти новости, Элос лишь презрительно фыркнула: «Мрак – лишь разновидность Тьмы. Тоже мне, развелось „избранных“! Их бы в старые времена, когда еще существовали Анклав и Союз Ха-Тес! Мигом бы вся спесь в жопы залезла!»
Эти и другие знания мы почерпнули из пленных, коих было «чуть меньше, чем множество». Да-да, именно это ответила Ашрилла на вопрос о количестве. Почему так размыто? Ну, учета того, что каждый Дом греб под себя, никто за неимением времени и не думал считать. Драгоценные камни, артефакты, пленники… Этой Бездне, по ошибке носящей имя Альверист’ас, всегда и всего будет мало… Иногда я думаю, что если бы Великие Дома захотели, то на Хейреше остались бы только темные эльдары, но кто тогда будет работать в пыльных шахтах, жарких плавильнях и тесных ткацких? Ведь это же недостойно даже Орин.
В область моего зрения проник один из жрецов Золотой стражи. Терпеливо дождавшись, пока я сфокусирую взгляд на нем, он произнес:
– К вам на прием просится Ирмиель ри Се и… остальные светлые.
