Иоанниса Метаксаса, являвшегося, по сути, таким же диктатором, каким был сам итальянский дуче, Афины сделали резкий маневр сближения в сторону Лондона, сторонником всяческого налаживания отношений с которым являлся греческий король — Георг II. Но в результате, как внешне-, так и внутриполитических интриг, остались болтаться где-то посередине, стараясь при этом маневрировать между двух сложившихся европейских центров политических сил. И сделали они это очень зря. Следовало самим кого-то выбирать, пока за них всё не решили другие.
Будучи сильно обиженным, и на Гитлера, которому он не смог простить аншлюса Австрии, поскольку закономерно опасался такого же исхода для своей страны, и на Чемберлена, способствовавшего его унижению по итогам провальной «испанской компании», Муссолини провозгласил, что больше не пойдет ни у кого на поводу, и сам укажет своему народу путь. После чего ткнул на штабной карте пальцем в Грецию, страну, имевшую ну очень важное стратегическое местоположение. Недаром именно с её территории англичане собирались, в случае чего, бомбить, что район нефтеносного советского Баку, что район опять же нефтеносного румынского Плоешти, дабы на время лишить своих главных политических соперников столь нужной экономике их стран нефти. Про возможность опять же с её территории полностью закрыть армейской авиацией проход в Эгейское и далее в Черное моря, а также создать реальную угрозу судоходству по Суэцкому каналу, тоже отнюдь не следовало забывать. В общем, цель была поставлена и уже 1 мая 1941 года двинуты туда войска.
Но, ведай он в момент принятия решения, что всех их ждет, наверное, скорее согласился бы отрубить тот самый свой палец, дабы уж точно не простирать его впредь в сторону Греции. А дело состояло в том, что в конце мая в Великобритании завершились выборы нового премьер-министра и на смену «профукавшему все полимеры» Чемберлену пришел «неистовый ястреб» Уинстон Черчилль, мгновенно давший официальному Берлину понять, что прямое вмешательство Германии в Итало-Греческую войну немедленно повлечет за собой схожие действия Англии.
Звучало это, конечно, громко. Но у Черчилля банально не имелось иного выхода, ведь во власть он вернулся именно что на волне критики своего предшественника. Потому не имел права пойти тем же самым путем и начать спускать немцам с рук все их захватнические действия. Впрочем, к СССР он относился еще более прохладно, чем к Германии, если не сказать грубее. Отчего длящиеся уже третий год кряду англо-франко-советские переговоры о военно-политическом союзе вовсе превратились в фарс. Чем мгновенно и воспользовались немцы предложившие Москве забыть все прежние обиды, да договориться меж собой о разделе сфер влияния в Европе, заодно заключив при этом ряд взаимовыгодных торговых договоров. И, прекрасно видящий, к чему всё катится, Сталин промурыжил, и тех, и других, аж до ноября 1941 года, обезопасив СССР еще, как минимум, до весны, после чего состоялось торжественное подписание договора о ненападении между Германией и Советским Союзом. Ставки были сделаны, ставок более никто не принимал.
Что же касалось Греции и ультиматума англичан… Уже в декабре германские войска, прибыв на помощь итальянцам, разбили передовые греческие части и вошли на территорию Эллады. Да, полагавший себя вершителем судеб Гитлер принял вызов, брошенный ему премьер-министром англичан и, потирая в предвкушении руки, ждал лишь повода для объявления войны всему союзу Польши, Франции и Великобритании.
И в то же самое время у президента Финляндии — Ристо Хейкки Рюти изрядно прибавилось седых волос там, где они всё еще оставались в не сильно великом количестве. Он, как никто другой, прекрасно осознал, что именно произошло. Его страну отдали на растерзание грозного соседа и заодно наглядно продемонстрировали неготовность Англии вступаться за своих ставленников. Не союзников, с которыми подписаны соответствующие обязывающие договора, а тех, кого лишь похлопывали одобряюще по плечу, да убеждали в готовности «большого брата» прийти на помощь, случись что. Вот с Грецией это самое «что» случилось и… ничего не произошло. Британцы просто промолчали.
Однако больше всех остальных струхнули поляки. На протяжении почти пяти лет они, следуя в кильватере британских интересов, всячески торпедировали подписание общего союзнического договора с СССР. И вот теперь вдруг оказались одни одинешеньки между молотом и наковальней, что понимали абсолютно все. Понимали, но уже ничего не могли с этим поделать. Пережить грядущий год Польше, как независимой стране, уже вряд ли было суждено. Хотя с вооружением им стали помогать. Что было не отнять, то было не отнять.
Вместо поставок своих истребителей MS-406, французы с удовольствием избавились от 45 уцелевших голландских машин марки Колховен F. K.-58, которые купили впопыхах в 1938 году, когда собственные заводы еще не поспевали производить необходимое количество техники. А также с уже более заметным скрипом перепродали полякам 465 самолетов американского производства: 100 истребителей «Кертисс-75А»; 40 палубных пикировщиков Воут SB2U «Виндикатор»; 100 штурмовиков Дуглас А-20 «Хэвок» и 215 бомбардировщиков Мартин-167 «Мэриленд», которые также приобрели в срочном порядке еще в 39-ом году. Следует отметить, что хоть для конца 30-х годов все эти аппараты были весьма хороши, к началу 42-го года считались уже устаревшими. Настолько широкими шагами летел вперед прогресс в области авиастроения. Впрочем, по сравнению с новейшими машинами национальной польской разработки, задержавшимися в развитии где-то в середине 30-х, все эти самолеты смело можно было называть великолепными. Плюс их было много и сразу.
Да и британцы не остались в стороне, отгрузив под 200 штук своих устаревающих истребителей Хоукер «Харрикейн», которые, впрочем, еще могли показать себя в небе. Благо хоть еще более архаичные бипланы Глостер «Гладиатор» не стали предлагать, пожертвовав с барского плеча немало этих машин финнам и грекам. В ответ же на восклицание скандинавов, что самолеты эти, мол, несколько старые, последовал кивок в сторону СССР, где вплоть до середины 1941 года производили схожие бипланы И-153, до сих пор демонстрирующиеся на всех парадах.
Не остались в стороне и американцы, с превеликим удовольствием сбагрив те боевые машины, которые хоть и были закуплены ВВС США, но по итогам эксплуатации и, конечно же, по причине лоббирования со стороны более крупных компаний-производителей авиатехники, очень быстро оказались неуместны в собственном авиапарке. Так в Польшу переместились 141 истребитель Валти Р-66 «Вэнгард». Не смотря на то, что они страдали целым букетом детских болезней и наскоро дорабатывались уже на месте, по праву считались поляками лучшими из полученных истребителей. Составили им компанию также 92 истребителя Северский Р-35, являвшегося основой при разработке собственного польского самолета — PZL-50 «Ястреб». Предлагали еще с полсотни Боинг Р-26 «Пишутер», издалека походивших на советский И-16, с которым советскую машину поначалу путали,
