монтировать на самолет специальный демпфирующий лафет весом под полсотни килограмм! И поставив её на Ил-2, вы украдете у самолета еще 150 килограмм бомбовой нагрузки от четырехсот имеющихся ныне! В результате выйдет, что у вас старый истребитель, вроде И-16, сможет таскать больше бомб, нежели машина, специально предназначенная для атаки наземных целей! Плюс эта самая отдача буквально тормозит самолет в воздухе, даже если дать короткую очередь. Что вам также прекрасно известно, раз уж это знаю даже я — «танкист»! Но вы в своем наркомате, упершись как незнамо кто, наотрез отказываетесь принимать на вооружение пушку, что является столь же мощной, как означенная вами, поскольку сам снаряд у них совершенно одинаков, но при этом обладает нормальной отдачей. Такой, что не будет ломать самолет прямо в воздухе!
— О какой пушке идёт речь, товарищ Геркан? — в то время как Александр «толкал свою революционную речь», Иосиф Виссарионович встал со своего кресла и, подойдя к Шахурину, очень аккуратно надавил рукой тому на плечо, усаживая обратно на стул. Время от времени он так поступал на иных совещаниях, потому никто особо не стал выражать удивление подобному поведению «вождя».
— ДШАК-23, товарищ Сталин. Конструкции Дегтярева и Шпагина, — мигом отозвался Геркан, постаравшись при этом даже попрямее вытянуться в стойке смирно. — И самое великолепное в ней то, что при замене лишь пяти деталей, она превращается в отличный крупнокалиберный зенитный пулемет, вот с такой вот пулей, — подняв со стола убойную часть патрона от 14,5-мм противотанкового ружья, продемонстрировал он главе государства увесистый кусок стали, свинца и мельхиора.
— А почему вы не желаете сохранить снаряд для применения в ПВО? Он ведь будет гораздо мощнее пули, пусть даже столь солидной. — Продолжая удерживать свою руку на плече нервничающего от этого наркома авиационной промышленности, продолжил допытываться до истины Иосиф Виссарионович.
Хотя, как допытываться? Истину он уже знал. Доклад, засланный Герканом наркому обороны, в конечном итоге оказался и на его рабочем столе тоже. Вместе со всеми боевыми и экономическими выкладками. Потому здесь и сейчас им велась лишь игра, направленная на придавливание некоторых не оправдывающих высокое доверие товарищей.
Арестовывать или же ставить их к стенке было особо не за что. Интриги так-то велись во всех наркоматах и на всех уровнях власти. А вот припугнуть — виделось крайне полезным делом. Тем более, что ПВО армии было крайне необходимо. Немцы буквально на днях очень хорошо продемонстрировали это всем и каждому, когда появившиеся в греческом небе в огромном количестве немецкие самолеты с эмблемой легиона «Кондор» принялись буквально стирать в порошок позиции греческой армии. Это еще не означало официального вступления Германии в Греко-итальянскую войну, но наглядно продемонстрировало всем и каждому, насколько не стоит экономить на защите от вражеской авиации.
— Тут существует две главные причины, товарищ Сталин, — как и подобает хорошо подготовившемуся к уроку ученику, принялся «держать ответ у доски» Геркан. — Во-первых, снаряд для такого патрона выйдет тяжеловатым. Стрелять им сверху вниз или же в горизонтальной плоскости — более чем приемлемо. Потому и предлагали её ставить на самолеты, включая новейшие истребители. А вот стрелять вверх куда лучше втрое более легкой пулей, которая сможет достать самолет на высоте в полтора километра и даже чуть выше, тогда как 23-мм снаряд и до километра не дотянется. Во-вторых же, наша сегодняшняя потребность в подобных зенитных средствах и патронах к ним такова, что для создания необходимого количества снарядов потребуется свыше 5000 тонн взрывчатки типа гексоген, ибо менее мощная окажется вовсе неэффективной в столь малом количестве, что помещается внутрь такого снаряда. А это, если верить доступным мне статистическим данным, всё что сможет произвести СССР в течение 5 лет. Вот и выходит, что ежели мы крепко возьмемся за усиление своего армейского ПВО именно пушками, то, и авиация, и ряд других родов войск, останутся вовсе без боеприпасов.
— Логичное замечание, — наконец оставив плечо Шахурина в покое, Сталин достал из появившейся в его руке пачки папиросу и принялся раскуривать её, всё так же продолжая стоять за обтекающими потом спинами «чиновниками» авиационной промышленности. — И товарищ Дегтярёв с товарищем Шпагиным умеют создавать достойное оружие. Это нам хорошо известно. Так почему же товарищи из наркомата авиационной промышленности, товарищи из наркомата вооружения и товарищи из ГАУ не желают видеть новое творение этих двух замечательных конструкторов на вооружении нашей армии, авиации и флота? А? — закончив прикуривать, испытующе воззрился он на Геркана.
— Не могу утверждать с полной уверенностью. Но полагаю, что товарищи очень сильно ратуют за авиацию и потому опасаются потерять часть производственных мощностей авиационного вооружения. Ведь, пока на заводах изготавливают пушки и пулеметы уместные лишь на самолетах, ни у кого из них не будет болеть голова по поводу выполнения авиационного плана. — С трудом сдержавшись от пожатия плечами или же разведения руками, выдал своё предположение Александр. — В случае же разворачивания производства универсальных пулеметов и пушек, одинаково годных всем, не менее половины подобной продукции непременно начнут забирать себе сухопутные войска и флот. Стало быть, начнет трещать по швам план по сдаче самолетов и кто-то в этом будет виноват. А быть виноватым не желает никто.
— Как и вы, товарищ Геркан, не желаете быть виноватым в срыве плана обеспечения войск самоходными установками ПВО. Верно? — хитро улыбнулся в усы Сталин, как бы разгадавший иезуитский план «танкиста». Хотя для знающих людей там и так всё плавало на поверхности.
— Как и я не желаю, товарищ Сталин, — повинно склонил голову «раскрытый краском». — Потому и предлагаю подобный компромисс, который окажется, пусть не самым выгодным для всех, но позволит решить имеющиеся проблемы, как с острой нехваткой зенитного прикрытия сухопутных войск, так и описанной мною слабости нынешнего авиационного вооружения.
— Хитрый ты, товарищ Геркан. Ой, хитрый, — прищурившись, покачал головой Иосиф Виссарионович и, дымя папиросой, отправился обратно в сторону своего кресла.
[1] Ту-2 — советский фронтовой бомбардировщик времен ВОВ разработки «Туполевской шарашки».
[2] И-189 — это АИ версия уменьшенного в размерах реального И-185, который создавался под более крупный и широкий мотор М-71.
[3] И-21 — это АИ версия существовавшего в реальности МиГ-9Е.
[4] ЛаГГ-5 — это АИ аналог реального Ла-5.
[5] Алексей Иванович Шахурин — Народный комиссар авиационной промышленности СССР.
Глава 17
Проблемки и ПРОБЛЕМЫ
— Бам! — отозвалась звонким выстрелом 45-мм противотанковая
