Через некоторое время Софи обнаружила, что лежит на кровати в спальне Гранта. Силы покинули тело, а на их место пришли новые ощущения: полноты жизни, покоя, удовлетворения. Возможно, завтра она испугается собственной распущенности, но только не сейчас. Сейчас в ее душе воцарились мир и покой.
Но лишь до той минуты, пока Софи не повернулась на бок и не увидела его. Он стоял возле кровати и, не сводя с нее глаз, раздевался.
Грант снял рубашку, расстегнул бриджи. Сбросив одежду, не отвернулся. Не отвернулась и Софи.
Невозможно было представить мужчину красивее.
– Ты великолепен, – с нескрываемым восхищением прошептала Софи. – Тогда, в нашу первую встречу, я даже не успела тебя по-настоящему рассмотреть. В комнате было темно, и…
Он приложил к ее губам палец.
– Не надо говорить о прошлом. Это еще одно требование, на котором я настаиваю. Важно лишь то, что происходит сейчас. А сейчас мы с тобой наслаждаемся друг другом.
Он лег рядом, заключил ее в объятия и снова стал ласкать, вознося на вершины блаженства.
Софи не оставалась в долгу и, в свою очередь, исследовала его тело.
Пальцы ее скользнули по его плечу, спустились ниже, на руку, и наткнулись на большой шрам. В неярком свете натянутая кожа выглядела розовой – значит, рана затянулась лишь недавно.
– Этот шрам… откуда он?
– Пуля. Ничего страшного.
– Кто-то в тебя стрелял? Что случилось?
– Всего лишь неприятная встреча. Забудь об этом.
Софи вздрогнула: а что было бы, задень пуля не руку, а грудь? Как-то он сказал, что недавно вернулся из Константинополя. Но ни словом не обмолвился о том, с какой целью ездил туда и чем занимался.
– Так что же это, дуэль? Или на тебя напали разбойники?
– Не все ли равно? Разве существует на свете что-нибудь, кроме наслаждения?
Явно намереваясь отвлечь ее внимание, Грант провел ладонью между ее ног. Что ж, пусть хранит свои секреты, подумала Софи. Ведь и ей есть что скрывать. А сейчас, пожалуй, лучше уступить страсти.
– Хочу ощутить тебя внутри, – призналась Софи. Грант не заставил ее долго ждать и вошел в нее. Их тела слились в единое целое.
Как она жила без Гранта?
Софи хотела, чтобы этот миг длился вечно. Однако слова «вечность» Грант не знал. Он был покорителем сердец, презиравшим любовь и обязательства. Во всем, кроме физической близости, оставался далеким и чуждым.
Но до чего же восхитительно ублажал в постели!
Продолжая смотреть ей в глаза, он на мгновение оставил лоно, а потом вторгся вновь. И все же сдержанные толчки казались слишком слабыми, чтобы удовлетворить Софи. Думать не хотелось. Хотелось лишь ощущать.
Софи снова выгнула бедра. Грант ускорял движение, увлекая ее в те далекие сферы, где здравый смысл таял в тумане. Вот к чему она стремилась. Грант превратился в бескрайний мир, отныне существовал только он: его руки, его обнаженная горячая кожа, вкус его поцелуев. Когда же небеса разверзлись, восхитительное событие произошло с таким ослепительным блеском, что Софи закричала в экстазе.
Грант, вновь простонав ее имя, резко рванулся прочь, оросив теплым потоком внутреннюю часть бедра, после чего в полном изнеможении упал на возлюбленную.
Сердце Софи постепенно замедлило бег. Пришло ощущение окончательной опустошенности, сменив собой желание двигаться и думать. Глаза сами собой закрылись.
Грант снова лег рядом с ней, и Софи вскоре забылась сном.
– Грант.
Голос ангела проник в темную глубину сна. Он открыл глаза и сквозь туман взглянул на склонившуюся над постелью фею. В сумраке проступили нежные черты и непостижимо огромные зеленые глаза. Губы казались чуть припухшими и ярко-розовыми… от его поцелуев.
Память вернулась внезапно, а вместе с ней вспыхнуло острое возбуждение.
Грант погрузил пальцы в каскад золотых волос.
– Софи, – пробормотал он, – моя прекрасная возлюбленная.
Мягкие губы раскрылись навстречу поцелую, но в последний момент Софи отстранилась от него и отошла от постели.
– Уже полночь, – встревожилась она. – Мне давно пора домой.
Полночь?
Ничего не понимая, Грант приподнялся на локте и только сейчас заметил, что красавица одета. Она грациозно присела и принялась собирать разбросанные по ковру шпильки. Широкая черная юбка распростерлась по полу пышным воланом.
Он оглянулся. Спальня тонула в полумраке, воздух казался прохладным. Огонь в камине погас, оставив лишь несколько тлеющих на решетке угольков. Почти все свечи догорели. Невероятно! Грант не верил собственным глазам.
– Неужели так поздно?
Софи выпрямилась и положила пригоршню шпилек на стол, рядом с нетронутой бутылкой вина, двумя чистыми стаканами и тарелкой оранжерейной клубники, которой он собирался ее накормить.
Она ответила нежным, полным сожаления взглядом.
– Боюсь, что так оно и есть. – Софи собрала волосы и скрутила в тяжелый узел на затылке. – Надеюсь, ты не будешь на меня сердиться. Я пошарила по твоим карманам и нашла часы, чтобы узнать время. Оказалось, что уже половина первого. Мы оба крепко уснули.
Грант сел в постели и растерянно запустил пятерню в волосы. Проспал три часа кряду. Как могло такое случиться?
Прежде он никогда не засыпал в объятиях любовниц. Разве можно терять бдительность рядом с Софи?
Она истощила, опустошила, отняла силы самым бурным свиданием, которое ему удалось познать за всю свою жизнь. И все же это не объяснение и не оправдание.
Он ведь планировал долгий вечер любви. Собирался покорить ее, поразить собственным умением подарить наслаждение, чтобы она с нетерпением ждала новой встречи. Но она всего лишь дважды взлетела на вершину блаженства. А вместе они достигли экстаза всего раз. Один-единственный раз. А потом он заснул в объятиях Софи, как немощный старик.
Грант хмуро смотрел, как Софи подошла к зеркалу и ловко, легкими грациозными движениями закрепила пучок шпильками. Эти руки ласкали его, почти невинно исследуя тело. «Я так скучала. Ты нужен мне».
Сама того не понимая, она лишила его самообладания. Смотрела на него с нескрываемым восхищением, целовала, вдохновляла томными вздохами и страстными стонами. Он мог возомнить себя властелином Вселенной, сошедшим с небес с одной лишь целью – порадовать красавицу.
Бог любви.
О да! Сегодня он заслужил высокий титул. Наконец-то заполучил Софи в постель и благополучно уснул.
В памяти всплыло недавнее, вскользь брошенное замечание. Пока он спал, она обшарила карманы. Возможно, и комнату обыскала в поисках письма Роберта? Черт подери! Его план рухнул. Он хотел поймать рыбку в любовные сети и заставить признаться в убийстве.
Собрав роскошные волосы в скромный тугой узел, Софи подошла к кровати, остановилась и слегка нахмурилась. Очаровательная любовница сейчас выглядела строгой и чопорной герцогиней.
