Инна поблагодарила горничную, разделась с её помощью и, не мешкая, залезла в ванну. Я же лишь с завистью смотрел, как жена, повизгивая от удовольствия, плещется в горячей воде, и ждал ухода Николетты. А она, в свою очередь, терпеливо дожидалась, когда я соблаговолю раздеться и передать ей свой пропитанный пылью и потом наряд. Очевидно, ей даже в голову не приходило, что я могу стесняться.
„Владик, не жеманничай,” — подначила меня Инна. — „Ты же не стеснялся Суальды.”
„Так это Суальды,” — возразил я. — „Она нам как бабушка... А вообще, эти феодальные обычаи скоро меня доконают. Честное слово.”
В конце концов я не выдержал, разделся только до белья и в таком виде полез в ванну. Горничная поняла сей прозрачный намёк и, прихватив с собой мою верхнюю одежду, удалилась, напомнив перед уходом, что ужин начнётся в главной башне замка через полтора часа.
Когда мы с Инной остались вдвоём, я с облегчением стянул с себя мокрое бельё и по шею погрузился в благоухающую хвоей и цветами мыльную воду. Некоторое время мы молча нежились в этой огромной ванне, изнывая от блаженства. Наконец жена придвинулась ко мне, зачерпнула ковшом воду и вылила её на себя. Я взял кусок розового мыла с ароматом лесных ягод и принялся мылить ей волосы. Я обожал мыть Инну, а ей очень нравилось, как я её мою, и обычно она ничего не делала в ванне сама, предоставляя мне ухаживать за ней.
— Итак, наши поиски увенчались успехом, — заговорила Инна, когда я закончил с её волосами и перешёл к шее и груди. — Мы нашли инквизитора, причём раньше, чем рассчитывали... Кстати, тебе не показалось, что он откуда-то знает меня?
— Показалось, — ответил я. — Он так смотрел на тебя, словно вы с ним уже встречались. Ты не помнишь его?
— Нет. Я уверена, что вижу его впервые. Память у меня хорошая, а у де Каэрдена запоминающаяся внешность. Я бы его не забыла... Если только, — поспешила добавить жена, — мы не встречались лет десять или пятнадцать назад. — Она сделала короткую паузу. — Но тогда получается, что с самого детства я была, как говорится, «под колпаком» у Инквизиции. А может, и мы оба. Как ты думаешь?
Я вздохнул:
— Даже не знаю, что думать. Надеюсь, скоро мы получим ответы на все наши вопросы, в том числе и на этот. А пока я могу сказать одно: во всех тех неприятностях, которые произошли с нами сегодня, есть и положительный момент. Если бы не Чёрный Эмиссар, мы, возможно, не познакомились бы со Штепаном и не продолжили бы путь вместе с его отрядом. А тогда кто знает, как обернулась бы наша встреча с разбойниками и их предводителем-колдуном. Да и это нападение оказалось нам на руку — иначе бы мы не встретились с Ривалом де Каэрденом и потратили бы ещё как минимум три недели, добираясь до Лемоса.
— Гм... — Инна встала в полный рост, чтобы я мог помыть её живот и ноги. — С твоим последним утверждением я, пожалуй, не соглашусь. Ещё когда Штепан рассказывал о встрече Женеса с инквизитором Ривалом, я думала о том, что если последний выжил в поединке с чёрным магом, то, вполне возможно, он до сих пор находится при герцоге. Я решила дослушать историю до конца, а потом поделиться с тобой своими соображениями — но тут некстати вмешались разбойники. Так что с нападением или без оного, мы бы всё равно завернули в Шато-Бокер.
— М-да, в самом деле, — вынужден был согласиться я. — А мне это даже в голову не пришло. Я слушал рассказ Штепана, разинув рот и хлопая ушами, и не сообразил сложить дважды два.
— Ай, не прибедняйся! Ты просто мыслишь общими категориями, а уже из них, по мере необходимости, извлекаешь частности. Ведь ты сразу заявил, что нам не избежать встречи с герцогом. И я уверена, что к такому выводу, помимо остальных соображений, тебя подтолкнуло упоминание Штепана о прикреплённом к герцогу инквизиторе. У тебя сильно развито ассоциативное мышление, из-за чего ты порой рассуждаешь шиворот-навыворот. Например, в этом случае, вместо построения элементарной логической цепочки: «при герцоге находился инквизитор — быть может, он до сих пор здесь — значит, надо завернуть в замок и всё разузнать», ты исходил из конечного результата: «Почему-то мне кажется, что история герцога Бокерского касается и нас. С чего бы это?..» Додумать эту мысль до конца ты не успел, потому что на нас напали разбойники.
— По-моему, ты упрощаешь ситуацию, — заметил я, смывая с её прелестного животика и стройных ножек мыльную пену. — Я был бы чертовски рад, если бы наше участие в этой истории ограничилось лишь встречей с инквизитором, но... Боюсь, что всё не так просто.
— А я и не говорю, что всё просто. Я тоже боюсь, что мы влипли в эту историю по уши. И боюсь, что даже встреча с инквизитором не положит конец нашим приключениям...
Когда мы заканчивали мыться, вернулась Николетта с целой горой сухих и тёплых полотенец. Инна поблагодарила её за заботу, но велела не ждать нас, а идти по своим делам. На этот раз горничная сразу сообразила, что её присутствие здесь нежелательно, и, забрав моё мокрое бельё, поспешила откланяться.
Выбравшись из ванны, я самолично закутал жену в тёплые полотенца, на руках отнёс её в спальню и уложил в постель. До ужина у нас ещё оставалось время, и мы не стали тратить его на разговоры. Рядом со мной была Инна — женщина, без которой моя жизнь теряла всяческий смысл; рядом с Инной был я — первый и единственный мужчина в её жизни. Все переживания последних часов разом отошли на второй план, мы выбросили из головы тревожные мысли, на время забыли о всех наших проблемах и целиком отдались охватившей нас страсти. Мы любили друг друга так самозабвенно, с таким пылом, как будто делали это в последний раз...
2
Когда через час с небольшим мы покинули гостевые апартаменты, чтобы пройти в главную башню к ужину, то застали во дворе суматоху. Весь замок напоминал растревоженный пчелиный улей, повсюду сновали вооружённые мечами, луками и арбалетами люди, и никто, кажется, не помышлял о еде. Дюжины две сильных, крепких мужчин, обливаясь потом, толкали к главным воротам огромное уродливое сооружение на колёсах, отдалённо напоминавшее увеличенную до невероятных размеров средневековую мортиру.
— Владик, — произнесла Инна, с опаской поглядывая на «мортиру». — Эту штуковину опутывают такие мощные чары, и их так много, что если они вырвутся на свободу, то от замка не останется камня на камне.
Я кивнул. «Мортира» была не просто опутана чарами — её окружал настоящий клубок из тысяч и тысяч предельно насыщенных энергией магических «нитей».
— Что бы это значило, чёрт возьми? — встревожился я. — На замок собираются напасть? Почему тогда нас никто не предупредил? И где же... Ах да, вот он!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
