Кто и что оказался виновником того, что предки Гитлера, будучи, скорее всего, богатейшими людьми, обладавшими, к тому же, в тот момент колоссальными степенями личной свободы, не перестроились сразу после 1817 года на какую-либо деятельность совершенно иного рода, обратив свои усилия на гораздо более перспективные занятия, нежели горный грабеж и пограничная контрабанда, уже заметно изживавшие свои прежние возможности — по меньшей мере в той местности, в какой все это и происходило?
Была ли виной всему этому жадность и скупость Иоганнеса, усевшегося на весь остаток своих дней практически бесполезно и бессмысленно хранить доставшиеся ему сокровища, или же косность, негибкость и необразованность его непосредственных потомков, прежде всего — Иозефа и Марии Анны, оказавшихся не способными ни к чему иному сверх того, чему их обучили с детства?
Точный ответ получить уже невозможно. Заметим только, что во всем последующем долгом и мучительном проистечении событий проявилась колоссальная инертность человеческой ментальности, каковую вовсе не смогли преодолеть, повторяем, некоторые кавказские народы — практически в полном своем составе.
Ситуация безусловно трагическая и очень тяжело переживаемая!
Так или иначе, но стратегически правильные решения тогда приняты не были, расплата за что и постигла данное семейство уже через четыре года, а все остальное человечество, на которое обрушилась всепобеждающая энергия заключительного отпрыска этого клана, — много позднее.
По опыту того, что происходит при переделах нелегальных рынков в другие времена и в других местах, можно смело заключить, что австрийские мафиозные группировки после 1817 года должны были втянуться в затяжные кровавые разборки.
Аутсайдеры новейшей структуры нелегальной торговли, которым не досталось наиболее выгодных и доходных ролей, должны были вернуться к своему древнейшему ремеслу — и подвергнуть рэкету, нападениям и грабежу более удачливых коллег, перешедших на обслуживание новых грузопотоков или сохранивших свои позиции на старых, оставшихся неизменными. Жертвам это никак не могло понравиться, и на старых лесных тропах теперь должна была разгореться уже новая партизанская война — прежних партизанских группировок друг против друга.
Нечто подобное периодически происходило и продолжает происходить в величайших масштабах после Второй Мировой войны, гражданской войны в Китае, изгнания затем американцев из Индо-Китая, а потом и развала Советского Союза по всей гигантской территории Центральной и Юго-Восточной Азии — и все это вокруг производства и транспортировки наркотиков.
К какой именно стороне, нападавшей или защищающейся, должно было относиться семейство Шикльгруберов — это совершенно неважно: в любом варианте, если они хотели укрепиться в деле, им приходилось браться за оружие.
Находилось место в этой борьбе и правительственным вооруженным силам, состоявшим из все тех же прежних таможенников, также переключившихся на борьбу с нелегальными грузопотоками по всей территории Империи.
Согласно букве осуществленных преобразований, уничтожение внутренних таможенных границ должно было бы сопровождаться также и сокращением таможенных структур и кадров таможенников.
Но легко ли любому государству производить подобные сокращения? Тем более, что и объективно существующий фронт работ в действительности совсем не сократился: изменились, повторяем, только маршруты нелегальных грузопотоков, а их обороты продолжали возрастать.
Естественно, что и таможенная служба нисколько не желала сокращаться, а наоборот, согласно объективным условиям и общим принципам всех бюрократических систем, должна была расти и укрепляться.
В результате создался гигантский бюрократический монстр.
Таможенная граница, включавшая в себя внешние границы Империи и сохранившиеся внутренние линии, отделявшие Австрию от Венгрии, Далмации и Трансильвании, составляли теперь вместе протяженность в 1170 географических миль (8681 км[273]).
На этих линиях находилось:[274]
1) 685 пограничных таможен (229 первого класса — Zoll-Amt и 456 второго — Hilfs-Zoll-Amt);
2) 63 главных внутренних таможен (Haupt-Zoll-Amt);
3) 50 второстепенных (Zollegstutten);
4) 71 бюро под различными наименованиями (как-то: Aufsichts-Posten, Controll-Aemter, Revisoriats-Aemter, Passual-Stationen, Bolleten-Stationen) и все это обслуживалось штатом в 51 924 человек пограничной стражи вместе с чиновниками.[275]
Нетрудно прикинуть, что в среднем по одному таможенному пункту (большому или маленькому) приходилось на восемь километров границы, а на каждый ее километр приходилось по шесть пограничников и таможенников!
Вся эта армия, конечно, не сидела под кустами на самой границе, а занималась преследованием контрабандистов практически по всей внутренней территории Империи — и все это вместо того, чтобы разумно развивать нормальную экономическую структуру, ориентированную на здоровую открытую торговлю со внешними рынками.
Это сильно напоминает доперестроечный Советский Союз!
Вот это-то и была та обстановка, при которой на формально отмененной богемско-австрийской границе приходилось теперь осуществлять юрисдикцию множества военных судов, расследовавших дела отнюдь не о хулиганствах.
Просто, например, упоминавшиеся члены семейства Фрабергеров, с которыми много лет приходилось возиться военному суду в Кремсе, ухитрились не попасться ни на чем более серьезном, а чем же данное семейство промышляло на самом деле — мы не знаем.
Вся ситуация в этом горном регионе должна была отличаться такими потоками крови, что массовое применение военного законодательства становилось совершенно вынужденной стратегией государственной власти в те мирные дни.
В конечном же итоге власти (не только тогдашние австрийские, но и их последующие преемники) полностью преуспели: на нынешней чешско-австрийской границе крайне редко возникает разбой, а контабанда если и сохранилась, то не превосходит обычные современные европейские нормы. Но к 1821 году до этого было еще очень и очень далеко!
Вот в такой-то обстановке и произошла таинственная трагедия с семейством Шикльгруберов.
Ясно, что на чем-то они попались: сколь веревочка не вейся — конец один…
Жаль, однако, что остается в точности не известным, какую же конкретно ошибку совершила бабушка Гитлера — и едва ли это когда-нибудь прояснится!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
