из поваров своего замка. Пусть разберётся. И парочку суровых воинов с ним в сопровождение.
Повседневная жизнь в Гжаре вошла в обычную колею. Как будто бы никакого захвата города южными соседями и не случилось. Люди шли по своим делам, магазины, лавки и кабаки работали как всегда, только вместо патрулей стражи по улицам ходили гирфельские пехотинцы.
Новый владетель не спешил менять порядки, ему и некогда пока этим заниматься – надо готовить город к обороне. Так что, нищие даже на центральной улице, грязь и общая неухоженность продолжали бросаться в глаза. Зато новых трупов не добавилось, если не считать небольшой части тела бывшего капитана стражи в виде его отрубленной головы, которая с высокого шеста радовала горожан на площади перед замком.
До позднего вечера Игорь просидел с Майеном и Тэгом, колдуя над картой графства и рассматривая все возможные действия армии виконта-наследника Ванитена и герцога Сероба, который вряд ли станет сидеть сложа руки, а ранним утром, отказавшись от завтрака и даже не став проводить традиционную разминку, направился к площадке пространственного перемещения.
До начала работы портальной сети оставалось более полутора часов, и никого из адепток или их рыцарей Игорь разумеется на месте не застал. Но они попаданцу и не были нужны.
– Лепесток, ты со мной, – сказал граф Приарский открывая пространственный переход, – Остальные возвращайтесь.
Через несколько секунд копыта коней попаданца и его янычара застучали по ровно уложенной дорожной плитке.
Контраст между раскинувшимся вокруг замковой горы Приаром и только что покинутым Гжаром был настолько зримо огромным – в пользу первого, естественно – что землянин испытал чувство заслуженной гордости.
Действительно, когда долго пребываешь в одних местах, глаз замыливается – подумал Игорь – не видишь даже самых больших изменений, происходящих постепенно изо дня в день. Стоит иногда покидать родные края только ради того, чтобы увидеть, как много уже сделано.
Прибытие графа сразу же заметили, и с обоих привратных башен громко зазвучали сигнальные трубы, впрочем, правильнее их было бы назвать большими горнами.
Так у Егорова сложилось, что настоящих духовых музыкальных инструментов он ни разу в руках не держал, а вот пионерские горны, которые они с Серёгой Бобковым нашли в пыльной школьной кладовой, ему удалось попробовать в звучании. Появившийся вскоре трудовик Пётр Кузьмич к сожалению быстро прервал музыкальный процесс парой лёгких подзатыльников, но получить представление об устройстве пионерских будильников Игорь успел. Теперь, в другом мире, пригодилось.
Сделанные не из латуни – попаданец не знал точные пропорции этого сплава – а из меди с небольшой долей олова, не дотягивающей до бронзы, сигнальные трубы уже начинали входить в привычный обиход армейской жизни воинов графа Приарского.
«Встреча», «Подъём», «Строиться», «Ко мне», «Атака», «Отход» и конечно же самый приятный «Отбой» – на сегодняшний день это были все сигналы, которые использовались. Придумать другие не сложно, но пока и этих хватает.
Ворота, являвшиеся при опускании заодно мостом через короткий ров, при открывании не скрипели – алхимики Игоря попутно с работой над зажигательной смесью придумали хорошую смазку, как для металлических соединений, так и для дерева – тех же тележных осей и колёс – сравнить с земными аналогами масел было трудно, но точно лучше, чем животное сало, использовавшееся в Орване. Алхимикам удалось получить нечто, напоминающее солидол.
– С возвращением, граф! – бодро приветствовал землянина старший сержант дружины – начальник караула, выстроивший своих людей сразу за аркой ворот.
– И я рад вас видеть, – ответил Егоров, хотя смотрел при этом на жену.
Тания, похоже, и не ложилась. Любимая женщина землянина распоряжалась во дворе, а вместе с ней не спал и весь замок, кроме мастеровых.
Стеклодувы, работники кузницы и типографии, столярной, пошивочной и гончарной мастерских начинали работу в семь тридцать утра. К восьмичасовому рабочему дню попаданец приучать здешний народ не стал, но в пять вечера люди шли отдыхать.
Чиновники графской канцелярии, больше половины которых проживало в городе, на службу являлись в девяти.
Дигия бессонницей как графиня Приарская не страдала, однако, должность обязывала её начинать свою деятельность вместе с хозяйкой замка, отчего настроение рыжей управляющей, по которой так сильно сох лэн Нед Пилеш, в столь ранний час было не слишком радужным, и замковые рабы старались обходить строгую начальницу по максимально широкой дуге.
– Я чувствовала, что ты сегодня приедешь, – обняла Тания соскочившего с коня супруга.
– Обещал и сделал, – ответил тот, целуя жену в волосы.
Поприветствовав и Дигию, Игорь распорядился отправить людей на завтрак, а сам увёл жену в спальню, где пробыл с ней почти час.
– Мы можем приказать принести завтрак сюда, – предложила Тания, почесав нос о плечо мужа, – Всё равно сейчас, кроме рыжей, в замке нет никого, кто мог бы составить нам компанию.
– А где все? – Игорь крепче прижал супругу.
– Так все по делам разъехались, – хмыкнула графиня, – Даже Кольт с Гильмой в Варские леса отправились, а Дин без них и тебя в Приаре не появляется. Зачем ему тётя Таня? Ни историю увлекательную рассказать, ни носиться с ним по полосе препятствий или коридорам и подземельям замка. Ты уже придумал имя? – спросила она, почувствовав, как ладонь мужа погладила её живот.
Как женщины в Орване без всякой аппаратуры УЗИ могут определять пол своего будущего ребёнка, оставалось загадочным. Но Игорь по этому поводу не удивлялся – имелось в этом мире много более фантастического.
И не доверять своей любимой женщине тоже было бы глупостью. Раз она сказала, что родится дочь, значит надо придумывать женское имя.
Тания предоставила право назвать их ребёнка мужу, оговорив только, чтобы имя звучало солидней – всё-таки Тания с Латаной сговорились, и принцессса Ливорская уже объявила, что родившаяся виконтесса Приарская станет невестой наследника Гирфеля. Про то, что в планах светит ещё и трон Ливора, пока умалчивалось.
Мнения Игоря на этот счёт никто не спрашивал, да он и не возражал, твёрдо решив при этом, что его дочь выйдет замуж за того, кого хочет, и тогда, когда решит.
Обрядов помолвки в здешнем средневековье не существовало, но к обязательствам и договорённостям такого рода относились крайне серьёзно.
– Придумать-то имя несложно, – Игорь почесал себе переносицу, – Только, знаешь, я ни на одном варианте так и не смог остановиться. Давай, я перенаправлю данное решение на твоё усмотрение? Всё же ты местная, а я понаехавший. Тебе лучше знать, какое имя больше подойдёт для будущей герцогини, а, если всё сложится, то и королевы. Тем более, что и приданое у нашей девочки будет безразмерное – владение портальной магией в полном объёме.
