погрузиться глубже, чем нужно. Чем того хотелось. Он слышал, как стучит её сердце. Быстро, бешено, сбивчиво. Чувствовал, как кожа Роми раскаляется под его прикосновениями, понимал, что у неё кружится голова, потому что ей вдруг, неожиданно, начинает не хватать воздуха, как и ему.
А потом…
Роми чуть отстранилась. Голубые глаза казались сейчас бездонными. Невероятными. Она смотрела на него чуть изумлённо и в то же время… Не возбуждение и не желание не давало теперь спокойно вдохнуть. В её глазах вспыхнул страх. Вспыхнул и передался ему.
Вода вокруг стремительно становилась холоднее.
Он понял. Сразу. Но всё равно слишком поздно. Сил хватило только вернуться на скалу, бережно опустить задыхавшуюся Роми на камень. Подняться на ноги он уже не смог. Мысли путались. В горло мёртвой хваткой вцепились чьи-то невидимые холодные пальцы.
Тёплый ласкающий воздух стал ледяным. Шум моря стих. Вокруг застыла тишина. Абсолютная.
А потом появились они — Тени. Мрачные, безразличные, беспощадные, неизбежные.
Адан в ужасе смотрел на них и не мог пошевелиться. Виски сдавило, воздух кончился. Он осознал, что задыхается. Умирает. Чувствовал, что рядом умирает Роми.
А Тени продолжали приближаться со всех сторон. Они окружали, надвигались и так же, как вчера, на глазах обретали плотность. Адан вдруг понял — то, что произошло на поле, было только началом. Обретённые способности, миг свободы, забытые ощущения — у всего есть цена. Тени вернулись, чтобы напомнить о ней, чтобы заставить их заплатить.
Глава 11
Поцелуй, долгий и неожиданный, напрочь лишал возможности соображать. Обжигающая волна накрывала с головой. Мира прижималась к Ллэру и будто растворялась в нём. Его губы тоже оказались неожиданными. И руки. Властные, сильные и необыкновенно нежные. Казалось, если Ллэр перестанет целовать, отпустит, она задохнётся, не сможет самостоятельно дышать и умрёт. Сразу. Поэтому, когда он всё-таки это сделал, Мира прижалась крепче, отчаянно цепляясь за его плечи.
— Ещё… — прошептала она, умоляя. Требуя.
Повторять не пришлось. Ллэр лишь на миг отстранился. На миг и на каких-то несколько сантиметров, чтобы заглянуть Мире в глаза. Его взгляд был непривычно серьёзным. А потом он снова вдохнул за неё, и второй поцелуй был совсем не таким, как первый.
Если в глубине души трепыхались сомнения, теперь от них ничего не осталось.
Что-то где-то с грохотом упало. Что-то звякнуло. Возможно, разбилось. Что-то зашелестело — вероятно, многочисленные бумаги освобождали письменный стол. И сам он стал намного ближе, чем был секунду назад.
Мира почувствовала лопатками прохладную гладкую поверхность и отрешённо отметила, что Ллэр уже, оказывается, успел стащить с неё футболку. Потянулась к его рубашке, попыталась расстегнуть пуговицы. Слишком долго! Невозможно, мучительно долго, когда руки так сильно хотят прикоснуться к коже, почувствовать близость тела. Мира приподнялась, яростно дёрнула в разные стороны, и мягкая ткань сдалась, обнажая грудь Ллэра.
Рубашка отправилась туда же, куда раньше футболка. Куда-то. Прочь. В другую реальность.
— Хочу тебя… — слабым стоном сорвалось с губ Миры.
Ллэр обхватил её лицо ладонями так, чтобы смотреть сверху вниз. Всматриваться. Потом правая рука скользнула к её волосам, левая, лаская, — вниз, по шее, к груди. Он снова поцеловал, в этот раз отрывисто. А его ладони, от которых становилось невыносимо горячо, легкими касаниями отправились в неторопливое, сводящее с ума путешествие по её телу.
Голова кружилась, пульс стучал в висках, сердце то замирало, то колотилось с новой силой. Кожа опять светилась ультрафиолетом, но задуматься о том, что происходит, у Миры не получалось. Хотелось одного — чтобы Ллэр не останавливался, и он, будто зная это, продолжал сводить её с ума.
Мире казалось, она теряет сознание. Всего на миг проваливается в сладкое небытие, чтобы тут же вернуться, снова почувствовать жаркое дыхание Ллэра, его горячие губы, нежные, но настойчивые ласки. Громко застонать от лишавшего рассудка удовольствия — на слова не хватало сил.
Она не заметила, как осталась без одежды. Не поняла, когда Ллэр успел раздеться сам. И вдруг, когда до желанной близости оставались секунды, когда его тело накрыло её, когда пальцы Ллэра с силой сжали её плечи, неистовое возбуждение сменилось страхом, приятная истома — нестерпимой болью, словно ещё чуть-чуть, и кровь в венах закипит, а сердце, не выдержав, навсегда остановится.
Мира замерла, встречаясь с Ллэром взглядом. Он едва заметно, одними глазами, улыбнулся. Словно понял, что не просто страх остановил её. Словно хотел что-то сказать, но вместо слов молча поднял руку к её лицу. Пальцы легли на висок, горячая ладонь в миг стала ледяной, и дохнуло прохладой.
Нет, жар в теле никуда не делся, и желание вспыхнуло с новой силой, но страх ушёл и забрал с собой зарождающуюся боль, которая готова была взорвать вены. Странные, пугающие эмоции исчезли. Мира расслабилась, позволяя незнакомому чувству захватить и унести с собой в неизвестность. Шепнула, разрешая продолжить:
— Ещё.
Она снова растворялась в Ллэре.
Оказалось, что подчиняться совсем не страшно. Что всё, что было до, было лишь слабой прелюдией. Что позже, когда всё закончилось, было так приятно лежать вместе, обнявшись. Не говоря ни слова, но ощущая Ллэра, его силу и слабость каждой клеточкой, как будто часть него осталась в ней навсегда.
Наконец Ллэр сел. Потом, передумав, лёг на бок, подперев голову рукой. Свободной — убрал с лица Миры растрепавшиеся волосы. Усмехнулся.
— Ты всё-таки та ещё штучка.
Мира только сейчас поняла, что они лежат не на столе, а на кровати в эркере. Не удивилась. После всего это уже казалось незначительной мелочью или чем-то само собой разумеющимся. Она улыбнулась, глядя в довольные глаза.
— Спасибо.
Он негромко рассмеялся, откинулся на спину.
Мира села, огляделась. Идти в душ не хотелось. И вообще отдаляться от Ллэра больше, чем на сантиметр. Но она всё-таки заставила себя встать.
— Ты случайно не помнишь, куда подевалась моя одежда?
Он приподнялся на локтях.
— Вопрос с подвохом, да?
— Нет. — Мира оглядела его, выразительно вскинула брови. — Даже не буду пытаться делать вид, что мне не понравилось, или что я не
