размышлять, ни анализировать. Хотя бы какое-то время. Хотя бы в этот вечер.
Адан знал только один способ, чтобы этого добиться.
Нащупав в темноте первую попавшуюся бутылку, он подошёл к дивану, потом вернулся обратно к бару за стаканом. На ощупь откупорил пробку, налил и выпил залпом. По вкусу — ром. Отлично, значит, вот что станет сегодняшним антидепрессантом.
Темнота помогала не думать о времени. Выпитый алкоголь — обо всём остальном. Хотя получилось далеко не сразу, как будто пил не чистый ром, мягкий и жгучий, а хлебал из стакана обычную воду. Даже после половины бутылки эффект опьянения никак не ощущался. Потом, видимо, то ли сумел расслабиться, то ли алкоголь наконец-то проявил свои лучшие качества. И на мир стало смотреть проще.
Неожиданная гостья в его квартире ступала почти бесшумно, но Адан всё равно услышал. Или почувствовал, потому что, не глядя и не видя, знал, кто это.
— Поделишься? — Роми неторопливо опустилась на ковёр у кресла напротив Адана, протянула едва различимый в темноте стакан.
— С радостью. Не придётся пить одному, — рассмеялся Адан. Налил ей остатки рома, попытался вернуть пустую бутылку на стол, но, видимо, промахнулся, потому что та с грохотом упала на пол, чудом не разбившись. Отлично, значит, он уже пьян. — Ой, тут совсем чуть… Но бар там, — он указал в противоположный конец комнаты. — Весь в твоем распоряжении. Как и я. Надеюсь, ты не в халатике.
— Нет, я не в халатике. — Он услышал улыбку в её голосе.
Темнота не мешала, но превращала атради в тень. Звякнул о стол стакан. Стукнулись друг о друга бутылки, и в обеих руках Роми что-то появилось.
— Я рада, что мой приход тебе по душе, — она протянула одну из бутылок ему. — Или ты хотел коктейль?
— Без разницы. — Адан забрал предложенную выпивку. — Важнее, чтобы в итоге помогло избавиться от привычки просчитывать возможные ситуации на десять шагов вперёд. Потому что, как выясняется, вариантов слишком много. Я запутался. — Он посмотрел на неё: — А ты по делу или так… просто?
— Я… — Роми сделала пробный глоток того, что выбрала для себя. — Не знаю. Смотря, что считать делом.
Адан отпил из горла, причмокнул, облизывая губы. Ему досталась ягодная настойка, ароматная и хмельная.
— Хороший выбор. Рука и правда лёгкая, не обманула. — Он откинулся назад, упёрся спиной в диван. — Значит, тебе тоже хочется разучиться на время думать?
— Знаешь, — Роми усмехнулась. — У нас постоянно тишь да гладь. Можно не думать. Многие и не думают. А когда надо… тогда тяжело. Мозг, наверное, атрофируется. Вместе с чувствами.
— Ты не похожа на атрофированную, — он хмыкнул. — Я бы даже сказал, что с мозгами у тебя полный порядок. И с чувствами тоже, даже слишком! А вообще… — Адан заговорщицки понизил голос. — На твоём бы месте я не переживал. У них вряд ли серьёзно.
— У них?..
— Молодец, я почти поверил, — хихикнул Адан, делая ещё пару глотков.
— А-а-а! Ты думаешь, я тут, потому что… — Она отхлебнула из своей бутылки. — Нет. Я не поэтому… А хотя думай, что хочешь. — Кажется, Роми махнула рукой. — Пошло оно всё к чертям.
Адан пошевелился, удобнее устраиваясь на полу. Взмахнул в воздухе бутылкой:
— Поддерживаю! К чертям!
Некоторое время они пили молча. Потом Роми спросила:
— Ты живёшь один?
— Да. Родители умерли, когда я был совсем крохой. Братьев и сестер нет, а девушки… Они были приходящими, Таль тоже. Так проще.
Адан ухмыльнулся, вспомнив, как Таль сбросила халатик в беседке в качестве наглядной иллюстрации к сделанному предложению. Да уж, проще. С Таль ничего не просто, не было и не будет. Только сейчас он о ней думать не станет. Сейчас у него в гостях симпатичная и бессмертная Ромиль.
— Слушай, — Адан подался чуть вперёд, — а можно вопрос? Личный. И странный.
— Конечно.
— Обещаешь не наброситься на меня? — пошутил Адан. Ответа дожидаться не стал. Если набросится, предупреждать заранее не будет, и справиться с ней он сумеет. — Ты хотя бы приблизительно помнишь, сколько у тебя было любовников?
— Э-э-э… Неожиданно, — Роми опять засмеялась. — Нет, не помню. Это, по-твоему, плохо?
— Это нормально, раз уж судьба запихнула тебя в чертовски привлекательное тело на века вечные. И, кстати, характеризует тебя, как вполне нормальную. Не атрофированную ни разу. Потому что, если бы к такому телу прилагался один Ллэр, я был бы как минимум разочарован… — Он рассмеялся. — Чёрт, опять анализирую. Знаешь способ, как с этим бороться?
Она встала, перебралась от кресла к дивану и села рядом с Аданом. Протянула ему бутылку, предлагая единственный сейчас способ перестать анализировать: пить дальше.
— Ллэр намного младше меня. Он знает своих родителей. У него были детство и юность. У меня — нет. Или я не помню. Это странно, знаешь ли. Но давно меня не тревожит.
— Всё странное рано или поздно становится нормальным. Как мы с тобой, мы ведь тоже странные, — перехватив ее удивлённый взгляд, Адан улыбнулся. — Помнишь, вчера, почти в это же время, ты предлагала мне коктейли в Плеши, а я отказывался и хотел уйти? А сейчас ты пришла ко мне домой, я уже не отказываюсь, потому что мы решили вместе напиться. Ну и если вспомнить, что пару раз за последние сутки мы чуть друг друга не убили, то… это ведь странно, что мы сидим тут вдвоём в кромешной тьме и пьём? Но в тоже время это нормально. Даже отлично. — Он подмигнул.
— Чертовски отлично! — Она задумчиво положила голову ему на плечо. — Мне нравится такой ритм. Нравится смена декораций, даже угроза. Нет, угроза, конечно, не так нравится, но после стольких лет очень тяжело поверить в её реальность. — Она помолчала. — Я могла погибнуть. Надо же.
Алкоголь приятно обволакивал вены, расслаблял, хотя Адана не покидало ощущение, что он по-прежнему трезвый. Будто стоит приложить усилие, и хмельная пелена спадёт. Зато потянуло на философию:
— В вечности есть нечто парадоксальное. Она и манит, и отталкивает. Представляю, как печально наблюдать, когда всё и вся умирает, рождается и снова умирает, а ты продолжаешь жить. Раз за разом.
— А потом
